Святой Апостол Андрей Первозванный www.diveevo.ru
 
Православный Форум
Спаситель Нужна ваша помощь Святой Апостол Иоанн Богослов покровитель Интернета "Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас." Ин.15:12
Писание | Основной | Дополнительный | О Форуме | Для участников | Мониторинг | Разное | Поиск | Помогите (SOS!) | Открыть тему | Регистрация | Правила Форума | Фотогалерея Форума
Форум / Человек. О жизни и смерти, любви и вере, смыслах и душе / Свв. благоверные в.кн. Михаил Тверской и в.кн. Анна Кашинская Ваша помощь
| Включить фильтр | Новые снизу | В блокнот | Вся тема | Дерево | Оценить | Кто голосовал | В теме | Кто читал | Найти на странице | Подписаться |
Свв. благоверные в.кн. Михаил Тверской и в.кн. Анна Кашинская
Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652751
08.01.12 21:04
Ответ на #3652740 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

В первый день после церемонии в соборе, "был у Государя стол в шатрах". Памятник той эпохи перечисляет поименно бояр, кто "был у стола", то есть сидел за царским столом, кто "стоял за столом", кто "смотрел в столы": кто в "Большой", кто в "Кривой", а кто "вина наряжал...".
После отдыха в течение нескольких дней царский поезд тронулся в обратный путь. Перед отъездом Алексей Михаилович щедро одарил кашинскую бедноту, а соборному иерею Василию повелел строить новый, каменный, Успенский собор с приделом в честь преподобной Анны.
Вскоре по возвращении царя в Москву, архиерейский собор оформил канонизацию и установил празднование бл. кн. Анны дважды в год: 2 октября в день ее преставления и 12 июня в день перенесения ее мощей с предписанием пользоваться службою написанной архим. Епифанием Славенецким.
С тех пор (с 1650 г.) почитание св. бл. кн. Анны совершалось по обычному чину: с поклонением мощам и ее иконе, с молебным пением, с празднованием дней памяти святой. Не знаем мы одного — местное ли в одном Кашине было оно, или общее во всей Русской Церкви*).
Канонизации не хватало только жития, но и оно вскоре же было написано. Однако, не совсем ясно при каких обстоятельствах оно было составлено.
Причетник Воскресенского Кашинского собора Никифор, брат священника Василия, того самого, которому Алексей Михаилович повелел строить новый Успенский собор, не то был для этой цели послан в Соловецкий монастырь кашинскими ревнителями почитания бл. Анны, не то Никифор по собственному почину обратился в Соловках к уставщику монастыря Никодиму, а тот направил его к старцу Игнатию, невидимому, опытному "описателю" житий. Помогал ли только Игнатий причетнику Никифору написать житие, или написал все житие сам на основании собранного Никифюром материала — неизвестно, одно несомненно: лицом за житие ответственным будет вспоследствии не старец Игнатий, а Никифор.
Весною 1652 г. причетник доставил житие в Кашин. К житию он приписал чудеса (26 чудес) совершившиеся при гробе преподобной. Теперь канонизация была не только канонически оформлена, но и обрамлена. Анна имела свою службу, житие с описанием чудес, освидетельствованные официальной комиссией мощи, — наконец, соборное постановление о признании ее святой Русской Церкви с разрешением писать иконы, служить ей мюлебны и праздновать ее память два раза в год.
В тот же 1652 г. была проявлена еще одна царская милость к бл. Анне: Серебряному Приказу была заказана для ее мощей серебряная рака. В Описной книге архива Оружейной Палаты за 1687 г. рака отмечена. Она имела чеканный образ бл. кн. Анны с тропарем и похвалою, а в ногах была вычеканена надпись, означавшая, что рака сделана вел. кн. инокине Анне Кашинской по повелению царя Алексея Михаиловича, при благоверной царице Марии Ильинишне и государевых сестрах, царевнах Ирине, Анне и Татиане, при царской дочери царевне Евдокии "в двадесять четвертое лето возраста Государева, в седьмое лето богохранимые его царские державы, в лето 7100" ,(1652).
Теперь оставалось только построить каменный Успенский собор с приделом во имя новой святой и перенести туда ее мощи из Воскресенского соОора.
Строили собор лет десять, потом (как это странным ни кажется после пышных торжеств 1650 года!) он стоял неосвященным, пустым лет пятнадцать...
Чем объяснить столь непонятное промедление, странное нерадение? Один из исторических памятников той эпохи дает ответ лишь формальный.
В Московском Архиве, в бумагах Пушкарского Приказа, сохранился ценный документ — черновая челобитная священника Василия*) — "попа Василища", как челобитчик себя именует, — молодому царю Феодору Алексеевичу в год его воцарения (1676 г.). Из челобитной следует, что покойный царь Алексей Михаилович в ответ на оповещение о том, что собор построен, изъявил желание прибыть в Кашин для освящения его и для перенесения туда мощей. — Однако, царь и сам в Кашин не ехал, и разрешения на освящение церкви не давал.
..."Каменная церковь с приделом построена и совершена тому лет 15 и больше,—пишет челобитчик,—и стоит та соборная церковь неосвященной и по сие время. И в прошлых, Государь, годех мы, нищие, били челом отцу твоему государеву блаженной памяти... Алексею Михаиловичу о освящении той новой церкви и перенесении мощей препод. бл. кн. Анны на прежнее место, и он, великий Государь, изволил было быть сам в Кашин для освящения этой церкви и для перенесения мощей и без себя, Великого Государя, той церкви святить не указал, и без твоего, Великого Государя, указу той соборной церкви святить не смеем! — и заключает свое прошение: — "Вели Государь, в Кашине соборную церковь Успения Пресвятые Богородицы и придел препод. вел. кн. Анны освятить и целбоносные мощи ее перенести на прежнее место кому Ты, Великий Государь, укажешь. Царь Государь, смилуйся, пожалуй".
В ответ пришло разрешение на освящение церкви и извещение, что для перенесения мощей бл. кн. Анны царь пожалует сам.
Начались приготовления к торжеству. Имеется донесение (отписка) от 25-Х1-1676 г. воеводы о том, что к походу царя в Кашин приняты меры для починки дорог и мостов. Серебряную раку, хранившуюся в Москве, должны были доставить в Кашин: царским указом от 5-ХП-1676 г. поведено "отпустить на чехол для раки 4 аршина темнозеленого сукна" и другие материалы для царского поезда. Все приводилось в порядок, заготовлялось, запасалось...
Однако, нет никаких следов в исторических источниках о том, что освящение церкви состоялось в присутствии царя, но есть основание утверждать, что новый, каменный, Успенский собор с приделом во имя бл. кн. Анны в 1676 г. все же освящен был*). Это освящение, быть может, имело решающее влияние на некоторые события весны 1677 г.
Началось с того, что 24 февраля (1677 г.) неожиданно прибыла в Кашин патриаршая следственная комиссия с чрезвычайными полномочиями**) — вскрыть гроб кн. Анны, запечатанный царскими печатями в 1650 г., и произвести новый досмотр мощей и новый опрос церковного причта и свидетелей чудес... Канонические обоснования чествования бл. кн. Анны, не вызывавшие в течение 30 лет ни возражений, ни сомнений, подлежали пересмотру, вернее было бы сказать: — комиссии было предписано во что бы то ни стало найти поводы для уничтожения канонизации бл. кн. Анны...


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652750
08.01.12 21:04
Ответ на #3652740 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

ПЕРВАЯ КАНОНИЗАЦИЯ БЛАГОВЕРНОЙ КНЯГИНИ АННЫ

Как бы агиография ни старалась описывать с посильной точностью жизнь святых, как бы добросовестно ни выделяла из нее элементы легенды или предания, — все равно всегда остается "нечто" исследованию неподклонное — самая тайна появления в Церкви святого. "Свеча ставится на подсвечник" Провидением и это поставление для "похвалы" предполагает взаимодействие Божьего произволения и ответного движения верующих душ, всегда с такою же силою потребности устремляющихяс к новым проявлениям святости на земле, с какою люди в темноте ищут источник света. Только допустив тайну Промысла, можно говорить о прославлении Анны через 280 лет после кончины.
В исторической реальности поводом к воскресению забытой памяти о княгине Анне послужило мистическое событие.
В Смутное время, в годы 1606-1611, когда поляки и литовцы грабили и жгли русские города, три раза враги подступала к Кашину, однако, уходили всякий раз, не причинив самому городу особого вреда (пострадали лишь монастыри на окраине города).
О ту же пору возник было в Кашине сильный пожар, но быстро прекратился и город не погорел.
Невольно кашинцы задумывались: не охраняет ли их какая-то чудесная сила?
Вскоре произошло таинственное событие...
Тяжко больному понамарю Успенского собора Герасиму (в 1611 г.) явилась во сне некая жена в "велицем иноческом образе одеяна" (т. е. в схиме), назвала себя "Анною", обещала ему исцеление, но при этом с упреком сказала, что "гроб мой народом ни во что же вменяется, считаете его обыкновенным и меня презираете...". Люди приходят в собор "шапки свои пометают на гроб мой, садятся на него и никто им этого не возбраняет...". "Я вами небрегома и приобижена" (вы меня не бережете и обижаете) "неужели нет среди вас разумного человека, что никто из вас доселе этого не понимает? И доколе будете вы попирать меня ногами?.. Разве вы не знаете, что я молю Всемилостивого Бога и Богородицу, дабы не предан был город ваш в руки врагов ваших, и что я сохраняю вас от многих зол и напастей?". И таинственная жена повелела Герасиму сказать священнику собора и всему причту — "дабы гроб держали честне (достойно) и возбраняли садиться и шапки класть, но вожгли бы над гробом свечу перед образом Нерукотворенного Спаса...
В действительности так и было: полное пренебрежение ко гробу, который обнаружился, когда в ветхом Успенском соборе прогнил пол, провалились половицы и открылась земля и вкопанный в нее никому не ведомый каменный гроб без надписи. Событие с провалившимся полом, повидимому, показалось незначительным и не вышло за пределы местной хроники. Во всяком случае, церковные порядки остались прежние: прихожане, посещая собор, продолжали гроб "ни во что не вменять..."
Теперь таинственный сон и чудесное исцеление понамаря Герасима всколыхнуло весь город. Настоятель собора Василий Михаилов и причт церковный опомнились и стали приводить гробницу в порядок: поставили образ Нерукотворенного Спаса, возжгли негасимую свечу, огородили могилу... Народ повалил в собор. Начались литии и панихиды. Разнеслись слухи о новых исцелениях при гробе... Кашинцы припомнили прошлое, когда город их спасала какая-то чудесная сила. Пробудилась благочестивая ревность, стали допытываться: кто же эта погребенная в соборе схимонахиня Анна? Когда она жила? Чья была дочь, жена?...
Как произошло отождествление погребенной в соборе схимонахини с вел. кн. Анною, супругою вел. кн. Михаила Ярославича Тверского — неизвестно. Можно допустить, что глухое предание о скончавшейся в постриге в Кашинском Успенском монастыре*) вел. кн. Анне Тверской все же в Кашине хранилось: либо в древних Кашинских монастырях (женском Сретенском, в мужском Клобуковом), либо в соседнем Калязинском монастыре, либо в памяти коренных кашинских жителей или в каких-нибудь пыльных архивах Тверского епархиального приказа... Во всяком случае в течение 35 лет, до первой челобитной о прославлении Кашинской святыни, поданной царю Михаилу Феодоровичу (незадолго до его кончины в 1645 г.) — гробница уже почиталась без спора и сомнения, как мощи вел. кн. Анны, супруги Михаила Ярославича Тверского. Если была неясность, то лишь в догадках, чья дочь была Анна Тверская.
В житии сказано, что она была из рода кашинских бояр. Неискушенные в изучении летописей, по которым с приблизительной достоверностью устанавливают генеолюгические таблицы, — кашинцы XVII в. присвоили себе честь быть колыбелью вел. кн. Анны Тверской и запечатлели этот домысел в житии, даже не упомянув о разногласиях, а именно, — что по летописным данным Анна Тверская не уроженка Кашина, а дочь кн. Дмитрия Борисовича Ростовского, сочетавшаяся браком с вел. кн. Михаилом Ярославичем Тверским в 1294 г.*).
Лет 35 гроб Анны оставался скромной кашинской святыней. Быть может, еще долго никто за пределами Кашина и его окрестностей о ней ничего бы не знал, если бы не случайность.
За два года до кончины царя Михаила Федоровича (в 1645 г.), важная особа — родственник царя, Василий Иванович Стрешнев**), дорогою на богомолье в монастырь препод. Александра Свирского, случайно заехал в Кашин; в тот год должно было состояться перенесение мощей препод. Александра Свирского, и Стрешневу было поручено привезти в обитель драгоценную раку — дар царя. Весьма возможно, что благочестивая настроенность царского посла, едущего на богомолье, имела большое значение. Неожиданно узнав от соборного священника Василия о явлении вел. кн. Тверской Анны и о почитании ее гробницы, он почел известие столь значительным, что повелел священнику немедленно подать челобитную Государю и известить о случившемся.
Слух о челобитной добежал до Москвы, думский дворянин Иван Гавренев, если не кашинец, то земляк по соседнему Калязинскому монастырю, с основателем которого, препод. Макарием, постриженником Кашинского Клобукова монастыря, Гавреневы породнились еще в XV в. (сестра препод. Макария была по мужу Гавренева) — принял участие в хлопотах, но царь Михаил Феодорович вскоре скончался и на поданную челобитную никакого распоряжения относительно мощей не последовало.
Однако, кашинцы не унывали, но пришлось ждать, в первые годы царствования Алексея Михаиловича было не до них.
Венчание на царство молодого государя, его бракосочетание, а потом тревожные события: угроза крымских татар, неурожай, голод сильный пожар в Москве (выгорела почти половина строений), беспорядки во многих городах 1(летом 1648 г.)... — нарастало общее недовольство. Для умиротворения страны царь спешно созвал Земский Собор (1649). Кашинцы воспользовались относительным затишьем и подали новую челобитную.
Известие о явлении бл. кн. Анны, супруги замученного в Орде Тверского князя Михаила, благочестивый Алексей Михаилович принял с радостью. Быть может, видел в нем знак благоволения свыше к своему царствованию...
В правление его отца Михаила Федоровича были найдены исчезнувшие во время пожара Твери при нашествии литовцев (в 1606 г.) мощи ее супруга Михаила Ярославича; они оказались спрятанными чьей-то попечительной рукою в земле у соборной стены и были торжественно водворены в 1643 г. в новоотстроенный собор, в придел его имени. Не пришло ли время Русской Церкви прославить его святую супругу бл. кн. Анну Кашинскую?
На челобитную последовало распоряжение от патриарха — немедленно направить в Кашин комиссию для освидетельствования мощей.
В Кашин прибыл архиеп. Тверской и Кашинский Иона, архим. Андрониева монастыря Сильвестр*) и игумен Данилова .монастыря Иоанн.
21-УП-49 г., после литургии, таинственный гроб был вскрыт. Досмотр обнаружил, что тело и одежда Анны не истлели, тлению предались только "малая часть носа, да у ног плюсна..", "а рука правая лежит на персех согбенна, яко благословляюща" (указательный и большой палец вытянуты, то есть сложены двуперстным крестом). Архимандрит Сильвестр особое внимание обратил на руку, разгибал персты, они же сгибались вновь "яко благословяюща" (показание свидетеля, священника Василия Михайлова). "Взял он (архим. Сильвестр) благоверной княгини руку и распростирал персты и паки сгибал" (показания сына священника Василия).
Досмотр оказался благоприятным для судьбы мощей. Была спешно составлена служба на обретение их; кашинские ревнители памяти кн. Анны — священник Троицкой церкви Иоанн Наумов и посадский человек Семен Сухоруков — сочинили тропарь, кондак и канон. Акт досмотра с описанием чудес, с тропарем, кондаком и каноном были представлены комиссией патриарху, который, по извещении Государя, собрал архиерейский собор (Деяния этого собора до нас не дошли); по рассмотрении материала было постановлено: — мощи бл. кн. Анны, как новой святой Русской Церкви, для общего поклонения — открыть. Царь Алексей Михаилович объявил, что прибудет в Кашин с царицею, сестрами-царевнами и двором и примет лично участие в перенесении мощей из обветшавшего Успенского собора в каменный Воскресенский. Торжество должно состояться ближайшим летом 25 июня.
Так неожиданно на смену забвению и пренебрежению ко гробу кн. Анны явилось великолепие церковной славы и грандиозных царских почестей...
Если для всех событий есть свой срок, то первые 7-8 лет царствования Алексея Михаиловича наиболее соответствовали такому прославлению кн. Анны.
Благочестивый молодой царь, религиозно образованный, склонный и к светскому просвещению, горячо преданный православию и всему, что только было в русской старине благолепного, благонравного, почитатель "священнического и иноческого чина", — в первые годы царствования был окружен преданнейшими ему людьми-идеалистами, энергичными, горячими ревнителями веры и Церкви: настоятель Благовещенского собора в Кремле духовник царской семьи Стефан Вонифатьев, знаменитый проповедник свящ. Неронов, митрополит Новгородский Никон, тогда еще ревнителям "свой" человек, протопоп Аввакум, просвещенный и благочестивый боярин Феодор Ртищев, друг царя, и некоторые архиереи, архимандриты, игумены и священники, рассеянные по епархиям, единомышленники и сочувствующие московским ревнителям.
В среде государевых друзей, верных сынов Церкви, преисполненных религиозного одушевления, как и молодой царь, возникали широкие планы мероприятий для обновления жизни Церкви и нравственного оздоровления, народа, еще не изжившего последствий Смутного времени.
Царь старался своим друзьям содействовать, а на патриарха Иосифа (1642-1652) воздействовать, дабы он оказал им поддержку: патриарх по существу враждебен реформам не был, но был не склонен помогать ревнителям, считая их деятельность неуместным вмешательством в церковное управление. И все же ревнители своей цели добивались и в ответ на их настоятельные челобитные царю и патриарху по епархиям рассылались инструкции для борьбы с народной распущенностью (пьянством, пережитками языческих верований, бесчинством бытовых навыков на ярмарках, на народных праздниках), с неблагонравием в среде духовенства, с нестроением в церковном обиходе, пренебрежением к установлениям Церкви... Одноврменно следовали царские приказы воеводам — поддерживать мероприятия представителей Церкви. Мало этого, ревнители в своей церковной политике решительно шли дальше; пользуясь влиянием на царя, добивались ют патриарха назначений на епископские кафедры, в игумены монастырей и в протопопы своих единомышленников, которые со всем усердием действовали на местах...
Энергично работал и Печатный Двор (патриаршее издательство), где под руководством выписанных из Киева ученых, спешно правили, печатали и перепечатывали богослужебные книги, религиозно-просветительную литературу, учебные руководства... продолжая дело начатое патр. Филаретом. Некоторые книги читались в Москве нарасхват. Поучения препод. Ефрема Сирина были распроданы в 4 месяца (в 1447 г.); "Лествицу" Иоанна Лествичника и сборник проповедей "Трех святителей" московские читатели встретили восторженно...*)
Сам царь Алексей Михайлович являл пример народу неутомимым благочестием, царица Мария Ильинишна — истовой, почти монашеской богомольностью. На свадьбе царя (16 января 1648 г.) не было ни свадебных игр, ни пустой музыки, — слышались только религиозные песнопения ..*). Дважды в год царь с царицею и двором совершали походы на богомолье в Троице-Сергиевский монастырь; случалось, в течение года посещали и другие подмосковные обители. С красотою великолепия правились церковные службы в кремлевских соборах, совершали все положенные по Уставу обряды. Подражая царю и царице, двор, а за ним московское общество, старались усвоить стиль жизни, отражающий повышенную религиозную настроенность. Церковные события, церковные деятели, церковные потребности, святыни и праздники Церкви приобрели особый волнующий интерес. Веял дух творческого религиозного, идеализма и консервативно-реформаторских увлечений русскою стариною. Казалось, для Русской Церкви настала всеобновляющая прекрасная весна... В эту "весну" суждено было Русской Церкви прославить бл. кн. Анну.
И не ее одну... Не мало церковных событий в период 1647-1653 гг. предваряло или последовало за канонизацией бл. Анны: явление чудотворных икон с, установлением праздников им; открытие и перенесение (мощей, созидание драгоценных рак, основание церквей и монастырей... Одно событие сменялось другим, возвеличивая значение Церкви.
В дворцовом селе Глумове (Суздальского уезда) в 1647 г. было явление иконы Казанской Божией Матери, засвидетельствованное церковными властями. — Год спустя, в день рождения царевича (Дмитрия), в "Казанскую", Государь повелел отныне праздновать икону Казанской Божией Матери "всегда и во всех городах" в память освобождения от поляков. — В Царево-Кокшайске (Казанской губ.) в 1647 г. явилась чудотворная икона "Жен Мироносиц", на что последовало из Москвы разрешение строить церковь во имя новоявленной иконы и основать пустынь. — Установлено в 1650 г. празднование 22-УШ иконе Грузинской Божией Матери (составлена особая служба) в Троицкой церкви у Варварских ворот в Москве. — Прибыла в Москву из Хлынова (под Вяткою) чудотворная икона Спаса. — Прибыла 15-Х-1649 г. с Афона и помещена в часовне при Воскресенских вратах в Москве копия знаменитой иконы Иверской Божией Матери в память избавления города от чумы (в том же 1654 г.)...
За год до осмотра мощей св. Анны (49 г.) "определением священного собора и по велению Государя" были освидетельствованы (и признаны нетленными) мощи препод. Кирилла Новоезерского, основателя монастыря около Белоозера, причем царь прислал обители в дар серебряную раку.
В январе (19-го 1652 г.) с большим торжеством открыты мощи препод. Саввы Сторожевского в Звенигороде, в присутствии царя, царицы, патриарха Иоасафа, митр. Новгородского Никона (вскоре патриарха), множества духовенства, бояр и придворных.
В том же году (5 апреля) вечером прибыли в Москву в Успенский собор мощи митр. Иова, сосланного в Старицу при самозванце. Царь и патриарх с духовенством, бояре множество придворных чинов и несметные толпы народа с зажженными свечами встретили мощи у Тверских ворот и следовали за ними до самого Успенского собора.
Через три месяца 9 июля прибыли в Москву из Соловецкого монастыря мощи св. святителя Филиппа митрополита Московского. За ним ездил митр. Новгородский Никон в сопровождении множества духовных лиц и царской делегации, при грамоте от патриарха и "молебной грамоте" от Государя. Это смиреннейшее послание-мольба царя Алексея Михаиловича, обращенная к святителю-мученику, словно к живому, содержало выражения горячего раскаяния потомка за черный грех своего далекого предка Иоанна Грозного — редкий памятник ясного сознания нравственной круговой поруки членов одного рода...
"Ничто столько не печалит души моей, пресвятой владыка, гласит послание, как то, что ты не находишься в нашем богохранимом царствующем граде Москве, в св. соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы, вместе с бывшими до Тебя и по Тебе святителями... Молю Тебя, приди сюда и разреши согрешения прадеда нашего, царя и великого князя Иоанна, совершенное против Тебя нерассудно, завистно и несдержанною яростью. Хотя я и неповинен в досаждении Тебя, но гроб прадеда приводит меня в жалость, что Ты со времени изгнания Твоего и доселе пребываешь вдали от Твоей святительской паствы. Преклоняю перед Тобою сан мой царский за согрешившего против Тебя, да отпустит ему согрешение его своим к нам пришествием и да упразднится поношение, которое лежит на нем за изгнание Тебя. Молю Тебя о сем, освященная глава, и преклоняю честь моего царства пред Твоими честными мощами, повергаю на умоление Тебя всю мою власть..."*).
Прибытие мощей митрополита Филиппа в Москву было торжеством грандиозным. Царь... архиерейский собор... сонм духовенства, бесчисленное множество бояр, весь двор, и вся народная Москва... Сначала раку поставили на Лобном месте, потом перенесли в Успенский собор, где в течение 10 дней она стояла посреди Церкви для поклонения. Совершались чудеса... (их было до 50); о каждом чуде оповещал столицу звон всех московских колоколов... Потом мощи переложили в новую драгоценную раку и поместили у придела великомученика Димитрия Солунского.
Того же 9 апреля были перенесены из Чудова монастыря в Успенский собор мощи патриарха Гермогена.
Перенесение мощей трех святителей должно было всенародно знаменовать преклонение Церкви и царской власти перед достойнешими иерархами за их верность вере и Церкви.
Церковные празднества на протяжении 10 лет могли внушить русским людям непоколебимое убеждение: "Русская Церковь сияет святостью... Церковь величайшая святыня Русского народа... Вера и Церковь смысл существования русского человека...". Это глубокое убеждение принесет скоро плоды горячей, до исповедничества, преданности народа этой святыне.
Перенесение мощей бл. Анны Кашинской состоялось 12 июня 1650 г. За всю историю Русской Церкви до наших дней ни одна святая не удостоилась столь блистательного торжества. Описание его сохранилось в дворцовых архивах той эпохи**).
Это был один из тех царских походов на богомолье***), которые поднимали все окружение цари и царирицы: иерархия боярских придворных чинов и множество придворных служилых людей, почетная стража и стрельцы, пехота (до 1000 человек) при оружии, ветераны музыканты-барабанщики и трубачи, скороходы и прислуга при запасных конях и возках... Пешие и конные участники царского похода одни предшествовали, другие следовали за каретою царя, за каретами царицы и царевен с боярынями... Весь этот длиннейший поезд в роскоши царских и боярских одежд, разнообразии костюмов придворных, воинов и слуг, богатстве убранства карет и упряжи коней... — являл зрелище редкого и своеобразного великолепия.
Перед походом царь Алексей Михаилович и царица Мария Ильинишна, сестры царя и двор молились в Успенском соборе, потом, получив благословение от патриарха, отправились в путь при колокольном звоне и громадном стечении народа. Дорогою раздавалась встречным нищим щедрая милостыня.
Поход был на этот раз не только блестящий, но и долгий. Сначала направились на богомолье в Троице-Сергиевский монастырь; оттуда, лишь на 14-ый день по исходе из Москвы, отбыли в Кашин: "Того же (1650) году мая в 22 день пошел Государь к Троице в Сергиев монастырь, а от Троицы из Сергиева монастыря итти Государю с Государыней царицею в Кашин молиться вел. кн. Анне Кашинской..." и далее: "Месяца июня в 4-ый день пошел Государь из Сергиева монастыря в Кашин к вел. кн. Анне Кашинской молитеся и с Государыней царицею..." (Повседнев. Дворц. Записи ч. II).
В Кашине царский поезд был встречен Варлаамом митр. Ростовским, духовенством с иконами, крестами и хоругвями и кашинским народом. Царь с царицею проследовали ко гробу бл. Анны. Митрополит Варлаам (невидимому для одной царской четы) открыл гроб, потом царь запечатал крышку своими царскими печатями. Гроб поставили на носилки, царь и бояре подняли его на плечи — и понесли в Воскресенский собор.
Гроб был каменный, очень тяжелый, и процессия на несколько мгновений приостановилась на паперти. Повесть о прославлении св. Анны*) объясняет эту остановку чудом: некая таинственная сила не давала гробу двинуться дальше, тогда царь возвал молитвенно к бл. Анне и дал обет, что мощи пребудут в Воскресенском соборе временно, лишь до тех пор, пока на месте обретения их (в Успенском соборе) не будет воздвигнут каменный храм "в честное ее имя". Только после этого процессия могла проследовать в собор; там гроб поставили направо у столпа близ алтаря. Началось народное поклонение.
В этот же день на глазах у всех совершилось чудо исцеления снохи кашинского губного старосты Скобеева. Верующие бросились брать землю из под гроба Анны, веруя, что она целебная.
Царь привез с собою службу на перенесение мощей, которую по его заказу написал известный киевский ученый Епифаний Славенецкий. Царица и царевны принесли в дар собственноручно вышитые ими 3 воздуха и 2 покрова на гробницу; на одном шелками гладью был вышит образ кн. Анны-схимонахини и серебром и золотом надпись: "Святая преподобная княгиня Анна Кашинская"; на каймах золотою вязью вышиты тропарь и кондак; другой покров темно-малинового бархата с золотою бахромою и фольговым образом Анны. Эти дары свидетельствовали с каким вниманием и задолго царская семья готовилась к прославлению бл. Анны.


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652747
08.01.12 21:01
Ответ на #3652740 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

КНЯГИНЯ АННА—ИНОКИНЯ

После трагедии 1339 г. наступило мирное правление Константина, третьего сына Анны. Сидел он на княжении "тише воды, ниже травы", только бы не прогневить не потревожить Москву и Орду; ни слова протеста, когда Калита взял главный колокол от соборной церкви Спаса и велел перевезти его в Москву, тот самый колокол, который в Успение 1327 г. призывал народ к восстанию против Щелкана...
Первые нелады в дружной семье Анны начались незадолго до смерти Константина Михаиловича, в 1346 г. "Бысть нелюбие у кн. Константина Михаиловича с кн. Настасьей", отмечает Никоновск. лет. Повидимому Константин стал притеснять вдову погибшего брата Александра Михаиловича и его сыновей. Тогда старший из Александровичей — Всеволод князь Холмский — отправился в Орду жаловаться на дядю, а тот поспешил вслед за ним; до разбирательства ханом тяжбы дело не дошло: Константин Михаилович в Орде скончался. Тверской стол перешел последнему из Михаиловичей — Василию Кашинскому.
Однако, семя раздора уже было брошено, вскоре появились и ростки. Долгое княжение (около 25 лет) Василия Михаиловича, этого "Вениамина" в семье Анны, ее любимца, с которым она почти никогда не разлучалась, увы, явило картину печальную: споры тверских князей между собою, ссоры, жалобы в Орду, в Москву, во Владимир (митрополиту Алексею), вооруженные столкновения друг с другом, иногда с грабежами, полонами, штрафами... — тлетворный дух вражды ("нелюбия"), соперничества, зависти... веял над Тверской Землею.
Сначала старший племянник Всеволод Холмский (тот самый, который ездил судиться в Орду с покойным Константином Михаиловичем) согнал своего дядю Василия Михаиловича Кашинского с Тверского стола и сел на его место. Только через три года (1349 г.) тверскому епископу Феодору удалось убедить захватчика вернуть дяде Тверь. Тогда Василий Михаилович оставил в Кашине своего сына Василия (Никон, л.), а сам сел в Твери, где и пребывал до 1364 г.
Через 14 лет послв первой распри — новая ссора, с другим племянником, братом Всеволода — с Михаилом Александровичем кн. Микулинским. Началась она по поводу завещания родственника, кн. Симеона Дорогобужского, завещавшего свой удел, в обход прямых наследников, своему любимцу Михаилу Александровичу, а кончилось — борьбою за стольный город Тверь. Ссорились долго: то Василий с кашинцами грабил и пустошил тверские области, то Михаил ходил с вооруженной силою на Кашин и громил кашинцев (1366 г.).
Во время раздоров соперники приводили: один (Михаил) литовцев, другой (Василий Михаилович) — московские полки. Теперь уже не одна Орда посредник и судья, но и Москва. И судья лукавый, в спорах Москва всегда на стороне своих сторонников, независимо правы они или не правы. Ордынские приемы властвования московские политики усвоили твердо... Поддерживала сторонников Москвы и Церковь в лице .мит. Алексея...
Ссорились тверские князья по мотивам личным и местным, каждый хотел повыгоднее устроить свои удельные дела за счет родственников. Круг политических .интересов сузился, психология стала захолустной, державных притязаний на первенство на Руси, на Владимирское княжение, на Новгород не было и в помине, утрачено было и повышенное чувство достоинства независимого русского князя. Во время княжения Василия Михаиловича вся тверская жизнь увязла в болоте родственных дрязг. Один только умный, решительный и предприимчивый кн. Михаил Александрович Микулинский, сильный крепкими родственными связями с Литвою*), напоминавший смелым нравом деда Михаила Ярославича, только он, любимец тверитян, но уже под конец жизни кн. Василия, стал выдвигаться как борец за независимую Тверь и готовиться к схватке с Москвою. Она произошла в 1368 г.: Ольгерд, вместе с Михаилом Александровичем .и тверитянами, пошел войною на Москву. После сорокадевятилетнего благодушного существования под татарским крылом, московское княжество испытало все ужасы вражеского нашествия; резню, пожары, полоны...
Василий Михаилович свидетелем бедствий своей союзницы Москвы уже не был: он скончался до нашествия. По смерти его тверской стол, теперь уже законно, достался победителю — Михаилу Александровичу Микулинскому. Это событие уже вне истории княжения четырех сыновей Анны.
Все четыре Михаиловича не только не достигли возвышения Твери, но утратили и былое ее первенствующее значение. Исторический надлом в судьбе тверского княжества совпал с трагическим концом Михаила Ярославича и его сыновей Дмитрия и Александра: княжение Константина и Василия лишь этот надлом выявило. Оба брата в отрочестве пережили гибель отца, унижение княжеской семьи, впоследствии—погром Твери; пережитое оставило глубокий след, в обоих чувствуется неуверенность в себе, робкая оглядка, склонность к интригам, узость интересов, они ищут покровителя, цепляются за Орду, за Москву, за митрополита Алексея и одновременно, как часто свойственно униженным людям, непрочь при случае потеснить какого-нибудь младшего или слабого члена семьи.
Во время княжения Василия Михаиловича никакого участия в тверских событиях Анна не принимала, со страниц летописей ее имя исчезает почти бесследно. Зато житие ее, составленное в XVII веке для канонизации, дав автору свободу творчески использовать предание, обогатило русскую агиографию подлинной поэмой, изобразив последний период жизни Анны, как восхождение ее от м.ира сего, через иноческие подвиги поста, мюлитвы и безмолвия, к святой кончине.
Отношения поэзии и истории мы уже коснулись (см. стр. 8). Поэзия, стилизуя историю, то есть запечатлевая типичные проявления действительности, не извращает общую схему исторической реальности, а либо ее преображает, либо передает дух времени, живописует быт, характерные образы, душевные состояния и переживания современников, дает отчет в том, чем люди в известную эпоху жили, чему радовались, как и отчего страдали, волновались, чем восторгались... Житие Анны облекло в ризы красоты и славы ее исторический образ. Оно не биография Анны, и даже не ее портрет, а образец для подражания потомству, завет ему, грёза, идеал, "похвала"... Составитель жития не мог своевольно, не сделав грубой художественной ошибки, пренебречь типом древне-русской "благоверной княгини"-праведницы. Анна — инокиня жития — знакомый народу, любимый им образ настрадавшейся русской женщины, которая, как обычно бывало в древней Руси, обрела наконец за монастырской стеной покой в Боге. Образ этот мог возникнуть только из потребности любования, умиления, почитания... то есть радования о красоте святости. Историческая Анна, супруга исторического лица — Михаила Тверского — дала самый повод для очередной религиозно-поэтической разработки темы русской женской духовной красоты, в этом ее великая церковно-историческая заслуга, и память об этой заслуге не угасла и до наших дней...
Анна приняла монашество, вероятно, между 1339-1346 г., в княжение Константина Михаиловича. Так отмечено в житии.
Это были годы сравнительно мирные, а для Анны после гибели Александра и внука Феодора — крайний предел страданий. Измученная горем, она повлеклась от земли к небу, лишь в религиозном подвиге обретая утешение.
Сыновья Константин и Василий были уже люди взрослые, семейные (Василий Михаилович женился в Брянске еще в 1330 г.), в опеке не нуждавшиеся, и в последние годы перед постригом Анна в миру была старицей-молитвенницей и религиозно-нравственной наставницей для своего семейного окружения, не только вдовствующей княгиней-матерью. Так изобразило Анну-вдову и житие.
К монашеству Анна была приуготовлена всей своей предыдущей жизнью. Родной Ростов воспитал ее в вере и благочестии, научил покоряться воле Божией, то есть принимать свою земную долю, как дарованную свыше. Эту послушливость Богу сохранила она до смерти. Если бы не крепкая вера и несокрушимость женского терпения, этой верой взлелеянной, вряд ли по естеству она могла вынести свою беспросветно-скорбную жизнь...
В годы вдовства Анна уже являла тот идеальный образ "благоверной княгини" (так изображает ее житие), который был монашеству столь близок, что почти ему уподоблялся. Она строго блюла устав с его постами, воздержанием и молитвою, благотворила нищим, сиротам и вдовицам, была страннолюбива, питала убогих, заступалась за всякую беспомощность и беззащитность... — наконец, сыну Константину наказывала любить Бога, быть князем правого суда, "от насилия изымать сирых и убогих", ненавидеть лесть приближенных... "Анна цвела добродетелями и Богу угождала..." восторженно повествует житие.
Однако, одно дело жить в миру вдовствующей вел. княгинею, пребывая "в чести, славе и покое" и быть почитаемой, "аки царица, от бояр и ото всех людей", другое — "в безмолвии единому Богу молитвою беседовати", сочетать то и другое трудно. Нельзя одним оком зрети на небо, а другим — на землю, еще невозможнее в суете мира "от всего сердца Богу единому работати... прелесть века сего помрачает очи душевные и ослепляет мысли умные или запинает во всякой добродетели..." Такими рассуждениями приходит Анна к решению покинуть семью и княжий двор.
Свое намерение Анна осуществляет быстро и просто. Уходит из дому и направляется в Девичий монастырь, именуемый "Софийский", и в храме Премудрости Слова Божия, "обливаясь слезами, поклоняется Богови", а потом в "великом смирении пометает себя (кланяется в ноги) находящимся тут же постницам (монахиням) и молит их с кротостью, дабы они приняли ее в свой лик..." Великое смирение ее изумляет постниц: "яко раба молит нас, госпожа всем сый...".
Весть о решении княгини Анны затвориться в обители вызывает бурю... Кн. Константин, бояре, народ, все подняли плач столь великий, что даже постницы дивились, "как такой плач не мог отторгнути благоверную княгиню от любви Божией". Но Анна была непреклонна и "повелела себе посгрищи...".
Далее идет описание жизни Анны (в постриге Софии*) в монастыре. Житие следует образцу всех монашеских житий, перечисляя подвиги Анны-инокини: "молитва, бдение всенощное, слезы, томление себя алчбою и жаждою...". Особо отмечено ее смирение и кротость, как защита от козней "врага" и ее послушание: "имела послушание ко всем равно постницам и покоряшася о Господе". Скоро своими добродетелями она превзошла всех постниц.
В эти годы Анна ни с кем из мирских, кроме сына Константина, бесед уже не вела. Константин приходил (иногда с боярами) за благословением или за словом назидания; она учила его, как он должен бояться Бога, на Него уповать, поминать смертный час, "не гордиться величеством господства своего, .ненавидеть неправду и во всем последовать отцу вел. кн. Михаилу...".
День ото дня просвещала Анна душу свою "божественным светолитием", отмечает житие, "очистила ум от помыслов и старалась постигнуть бесплотных ликосгояние, подвизаясь, как бесплотная во плоти, дабы стяжать дар боговидения и рассуждения".
Сколько лет провела Анна в Софийском монастыре установить с точностью нельзя. Во всяком случае в 1358 году она была уже монахиней. В Никон, лет. под 1358 г. говорится о кончине сына Михаила Александровича (Александра) "в Софийском монастыре у бабы его Софии". Кто эта баба София? Либо баба самого Михаила Александровича, тогда это — бл. Анна; либо баба скончавшегося княжича, то есть вдова погибшего в Орде Александра Михаиловича. Но имя вдовы его не София, а Настасья, и в Никоновск. лет. упомянуто под 1365 г. о преставлении во время моровой язвы вел. кн. Настасьи Александровой, — поэтому возможно допустить, что Анна .(София) уже была инокиней в Тверском Софийском монастыре в 1358 г.
По житию Анны, любимый сын ее Василий Михаилович прибыл в Тверь и умолял мать переехать, в его удел, в Кашин, где он построил для нее монастырь*). Если вспомнить .летописные данные о том, что в 1364 г. Василий принужден был безвозвратно уступить Тверь племяннику Михаилу Александровичу и перебраться в свой удельный Кашин, то очень вероятно, что Анна прожила в Софийском монастыре по 1364 г., когда сын приехал за нею, дабы увезти ее к себе из враждебной и зачумленной Твери (в том году от чумы погибло 8 членов тверского княжеского дома, множество бояр и народу). Однако, эти исторические данные в житии опущены и вместо них там одни лирические излияния.
Василий умоляет кн. Анну дать кашинцам радость "лицезреть ее святое ангелоподобное лицо и насладиться ее сладким учением". Анна кротко, но твеодо отклоняет мольбу: "Чадо мое возлюбленное, не может быть ложным обещанием до последнего издыхания оставаться на едином месте и там терпеть всякую скорбь Христа ради... Если оставлю град сей, буду подобна ищущим славы мира сего... Как оставить город в нем же даровал всещедрый Бог страстотерпца и моего супруга кн. Михаила, ходатая к Богу за город, заступника и помощника... Ни, чадо мое, ни, перестани понуждати мя переселиться во град свой...".
Но Василий, припав к ногам ее, со многими слезами умоляет неотступно от имени кашинцев: страстотерпец кн. Михаил — заступа Твери, но пусть кн. Анна впредь заступает Кашин... Почувствовав, что мольба сына не без воли Божией и Василий послан к ней Провидением, Анна отвечает: "Сын мой возлюбленный! Господу угодно, чтобы было по твоему желанию..." И она обещает прибыть в Кашин й оставаться там до смерти.
Следует прощание Анны с родной тверской обителью. Созвав постниц, она объявляет о предстоящей разлуке. Плач постниц, прощание Анны, ее последние слова наставления и любви — мелодия красивых чувств. Автор жития несомненно обладал тою изящною чувствительностью, которую, вероятно, ценил благочестивый древнерусский читатель.
— "Куда грядещь, госпожа наша? Почему хочешь разлучиться с нами? Разве мы в чем-либо прогневали тебя или совершили неправду перед тобою или скорбь нанесли твоему терпеливому смирению?..." с плачем вопрошают постницы.
— Не плачьте, сестры мои, утешает Анна, мой сын слезно молит переселиться в Кашин, я отказывалась, чтобы не покинуть вашего постнического пребывания. Но он настаивает. Я рассудила: это Божий Промысл... хочу исполнить волю Божию к сыну моему, благоверному князю Василию. Вы же, сестры мои, оставайтесь здесь с Богом и в молитвах поминайте мое смирение...
Но постницы с разлукой помириться не могут — они сетуют и причитают... "Кто нам будет примером, кто нам путь смирения и кротости покажет? Кто научит, как избавиться от ловления диавола?.."
— Бог благий сохранит вас... — говорит Анна и поучает сестер быть верными девству и ждать Жениха Небесного в воздержании и добром течении иноческого жительства, тогда "Господь введет их на браки своего Небесного Царства со всеми святыми...".
Постницы плачут безутешно: она лишает их примера в добром подвизании... "Но молим тя, госпожа, не оставляй нас сирых, но пребудь с нами...".
Анна вновь ласково утешает их: "и там буду неразлучна с вами, а вы со мною. И аще всеблагий Бог соузом духовной любви совокупил нас, какое же это будет разлучение!...".
Дав каждой святое целование, Анна отошла в соборную Церковь св. Спаса и там долго молилась Богу. Дабы Он покрыл ее человеколюбием "идеже аще изволит ей быти...", а потом, припав со слезами ко гробу Страстотерпца Христова, своего возлюбленного бл. кн. Михаила, умюляла его, "да помогает ей в Кашине своими молитвами...".
Потом приняв благословение от епископа, Анна отправилась в путь... Народ плакал, провожая ее: "прогневили мы Бога. Если бы мы не согрешили, не попустил бы Бог уйти преподобной от града нашего...".
Кн. Василий роздал большую милостыню нищим и убогим, наделил постниц, получил благословение от епископа и в радости отбыл вместе с матерью.
Приезд Анны в Кашин описан в житии в тонах торжественных.
Духовенство, монахи и народ — стар и млад — все вышли встречать ее: одни теснились, чтобы прикоснуться к складкам ее одежды, другие только смотрели на нее, прославляя Бога и Богородицу...
Описание жизни Анны в Кашинской обители выдержано в том же стиле примерного иноческого жития, как описана ее жизнь в Тверском монастыре: труд, строжайший пост, молитва, "плоть покорила духу, и Христос возлюбил красоту чистоты ее и сохранил тело нетленно, яко ныне воочию видим", отмечает автор жития. Упомянуты среди кашинских подвигов безмолвие и затвор. "Беседовала только с сыном Василием, поучая его бояться Бога, любить Его, презирать красоту века сего, искать вечных благ через благотворение к нищим, поминать смертный час, быть смиренным и кротким..." Когда же оставалась одна в затворе своем — "беседовала с Богом молитвою непрестанно...".
И вот, волею Божией Анне было открыто, что наступает время ее преставления в мир иной. Она призвала Василия, долго поучала его вере и милости, я объявила о скором своем отшествии... Василий горько плакал, в причитаниях изливая свою скорбь. "На кого ты меня оставляешь... кто меня будет учить... лучше мне умереть с тобою...".
— "Не плачь, чадо мое возлюбленное, утешала его Анна, "предаю тебя и весь город в руце Всемилостивого Бога и Пречистой Богородице... Они научат... только держись, чему уже научен, имея твердую веру к Богу. Молитвы твоего отца и мое благословение во веки на тебе пребудут...".
Затем она приняла бояр и дала им завет — угождать Богу, слушаться кн. Василия, судить народ по правде и не притеснять немощных...
Отпустив их, Анна возлегла на одр свой и в последний раз обратилась к Богу с молитвою: "Владыка, Госпо. ди Иисусе Христе мой, ненадеющихся надежда, источниче благоутробия... Тебе, Света пресладкого, возжелех и Тебе душу мою предаю, прими и покой со всеми святыми...".
И житие заключает: "Так предала кн. Анна честную душу в руце Господеви, Его же возлюби от юности своея и непрестанно вслед Того человеколюбия течаше...".
Плач Василия над телом матери напоминает причитания обрядовых народных плачей — излияния горюющего сердца.
"...О мати моя, преподобная и преблаженная, свет очей моих, учительница, наказательница моего ума!... Ты скончалась, но духом не отступай от нас, чад своих, и молись Христу о сохранении державы моей и о спасении всего города, в котором изволила жить и об избавлении нас от всех врагов видимых и невидимых и о спасении душ наших".
Кончина Анны — горе и слезы... Весь Кашин, бояре и духовенство, мужи и жены с младенцами, нищие и убогие потекли ко гробу. Люди рыдали, оплакивая свою "питательницу, помощницу, крепкую заступницу...".
Положив на одр честное тело, кн. Василий с боярами подняли его и понесли "с псалмами и пеньми духовными" в соборную Церковь Успения Божией Матери на отпевание, а после надгробного пения погребли под церковью плача и сетуя... Потом вернулись в домы своя, славя и благодаря Бога...".
Так закончилась жизнь многосморбной бл. кн. Анны.
"Ничто Анну не отлучало от любви Божией, — заключает свое повествование составитель жития, — ни слава мира сего, ни красота века сего, ни честь, ни величество. Как с юности была, так и до конца...".
Преставилась бл. Анна в 1368 г.*) в схиме, приняв свое имя "Анна". В схиме 280 лет спустя (в 1649 г.) ее и раскопали. В год преставления Анны скончался ее любимый сын Василий (Воскрес, лет под 1368 г.). В Царственном летописце имеется изображение погребения матери и сына: кн. Анну и Василия несут в гробах, тут же изображен Василий на смертном одре, возле него стоит сын его Михаил. Анна лежит в схиме, у гроба стоят иноки. Неразлучные в жизни мать и сын изображены неразлучными и в смерти...
Все, что известно о бл. кн. Анне, хранит типичные черты древне-русской "благоверной княгини": целомудрие брака, материнская любовь, безутешность вдовства, иноческие подвиги... — покорная своей доле безмерно-терпеливая христианская душа.
Необыкновенной земная судьба Анны не была, многие "благоверные княгини" терпели те же "страсти": семейные горькие скорби, гибель мужа и сыновей, вдовья доля... Необыкновенно было, вероятно, — "как" она эти "страсти" переживала. Эта тайна ее души, связанная с неповторимой человеческой судьбою, и создала образ преподобной Анны вел. кн. Тверской, особого исторического лица.
Ничто не предвещало по кончине, что Анна выступит из сонма "благоверных княгинь" монгольской эпохи и засияет в Русской Церкви. Если бы почитание ее хранилось из века в век в Кашине, как хранилось почитание мужа ее кн. Михаила в Твери, — прославление ее через 280 лет лишь оформило бы уже существующее местное почитание. Но было иначе...
Память об Анне угасла вместе с родом кашинских удельных князей*), вместе с потомками ее — князьями тверскими, подпавшими под власть Москвы (в 1485 г.) и навсегда утратившими значение деятелей русской национальной истории**); имена их сохранились в летописях, но большинство их из народной памяти исчезло бесследно. Вместе с ними забыли и Анну.
Сменялись поколения... Гробница Анны в Кашинском соборе обветшала, как обветшал и деревянный древний Успенский собор. Через 200 лет уже никто не помнил и не знал, чьи останки покоятся в развалившейся гробнице. Забвение бл. кн. Анны и небрежное отношение к ее мощам предваряли чудо ее церковного воскресения...


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652746
08.01.12 21:00
Ответ на #3652740 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

КНЯГИНЯ АННА—ВДОВА

Вдовство в древней Руси, как уже было сказано (см. стр. 10), в идеальном образе налагало на женщину печать отрешенности от земных радостей, безутешной скорби, безысходного "сиротства", облекало в пожизненный траур. Глубокая душевная драма находила свое гармоничное разрешение в "ангельском образе" — в принятии пострига. Некоторые вдовы постригались сразу после кончины мужа (иногда даже над гробом, во время отпевания); другие позже: через несколько дней, месяцев, а иногда лет.
Анна исключением не была, она приняла монашество, но с точностью года пострига указать нельзя, во всяком случае не раньше 1339 г., то есть гибели второго сына-Александра. Повидимому, тяжелое положение, в котором очутилась тверская семья в 1319 г. заставило ее не разлучаться с детьми, а переживать вместе с ними все беды и скорби.
Если зрелый возраст — расцвет душевных сил и дарований, то двадцатилетнее вдовство, которое Анна провела в миру, были для нее годами полного развития ее редкого дара терпеливого, покорного воле Божией и всего человека одухотворяющего страдания. Годы брака научили. Анну этим даром пользоваться; по кончине мужа испытания следовали одно за другим и, казалось, их невозможно пережить, не предавшись отчаянию, однако, Анна вынесла все... "В женстем естестве мужескую крепость имела еси..." (служба на 12 июня, канон, песнь 6-ая, троп. 2). — так ублажает Церковь ее душевную стойкость.
Княжеская семья после гибели кн. Михаила стала беззащитной. Приходилось думать о защите. Найти ее у русских князей-родственников и думать было нечего, а грозная Орда была ненавистна. Последней надеждой казалась Литва — сильное, молодое государство, свободное от ига и давно экономически с Тверью связанное.
Не успели похоронить кн. Михаила, возник план женить его старшего сына, Дмитрия "Грозные очи" на дочери Литовского князя Гедимина (в крещении Мария). Спешно наладили переговоры. Несомненно Анна в этих переговорах участвовала. Брак состоялся в том же году (1320). Невесту не привезли в Тверь торжественным свадебным поездом, как делалось при бракосочетании с могущественным, богатым князем, дабы оказать новой родне должную честь, Дмитрию было предложено поехать за невестой самому, но эта подробность бракосочетания, подчеркнувшая униженное положение Твери, загнанной Москвою, не помешала тверским князьям впредь во внешней политике опираться на Литву. Литовское направление существенных выгод Твери не принесло и от натиска Москвы впоследствии не упасло, но, несомненно, военная поддержка Литвы в борьбе с Москвою отсрочила фатальную развязку — гибель тверского княжества — до 1485 г*).
Вслед за Дмитрием, в 1321 году, Анна женила сыновей Александра и Константина. О браке Константина в летописях сказано глухо: "венчан в Костроме"; только в одной Тверской летописи: "женился на Софии, дочери вел. кн. Юрия и венчан в Костроме". Брак остается в области догадок и споров. Одни историки предполагают, что Константин стал зятем Юрия Московского; другие — не допускают возможности этого чудовищного брака тверского 14-летнего княжича с дочерью убийцы отца и считают невесту дочерью Ростовского князя Юрия Александровича, скончавшегося в 1320 г. (внука дяди Анны — Константина Борисовича). Не углубляясь в спор, отметим самый факт спешных, сразу после похорон кн. Михаила, в течение одного года состоявшихся браков; он наводит на мысль, что Анна хотела укрыть сыновей от какой-то большой опасности. Возможно предположение, что добрая ханша — царица Боялынь (^ 1323, Никонов, лет.), благоволившая к Константину во время его пребывания в Орде, готовая заступаться даже за кн. Михаила, намеревалась послать сватов в Тверь, желая выдать замуж своих родственниц за тверских князей. Отказ от чести породниться с Ордою мог оскорбить ханскую гордость и навлечь на Тверь новые беды. Браки с ордынками, которые так легко и охотно заключали в Ростове, могли вызывать в Твери только ужас и отвращение... В своей непримиримости по отношению к насильникам осиротевшая княжеская семья явила то же чувство личного достоинства, которое отличало и погибшего Михаила. Не с поколением отца и деда — князей Ростовских — надо сближать Анну, а с прадедом Васильком, не пожелавшим воспользоваться милостью врагов.
В год трех свадеб (1321 г., по другим источникам 1320 г.) ни веселья, ни безоблачной радости в Твери быть не могло. Семья только что похоронила отца, запуталась в долгах. Надо было внести "выход" (2000 серебром), надо было уплатить кредиторам в Орде: пребывание кн. Михаила с сыном, с боярами, со слугами обошлось дорого, там приходилось тратить деньги, не считая, на подарки, на подкупы, на угощение...
В 1321 г. (Никон, лет.) из Орды пришел Таянчар "с жидовином-должником и многу тягость учиниша Кашину..."*). Вероятно, посредством грабежа богатого города они возмещали недополученные денежные обязательства. Тут же появился под Кашином и Юрий с ратью, требуя "выход" для передачи хану. Тверь с трудом набрала 2000 и Юрий ушел, но в Орду деньги не повез, а направился в Новгород, куда спешил по новгородским военным делам.
На другой год (1322) Анна с семьей проводила в Орду сына Дмитрия "Грозные Очи". Поехал он за ханским утверждением на тверском столе. Расставаясь с Дмитрием, никто не знал, когда вернется и вернется ли...
В Орде Тверского князя встретили благосклонно, приняли "с честью" — обычный лукавый татарский прием после злодейства, учиненного над родственником "почетного гостя". Подробности неизвестны, но, вероятно, Дмитрий жаловался хану Узбеку на Юри» оклеветавшего кн. Михаила, на неправый суд, на бессудную казнь... Могло быть упомянуто и "выходное" серебро до сих пор Юрием в Орду не доставленное...
Жалобы повлияли. Узбек разгневался и приказал ругати и мучати Кавгадыя...", "Дмитрию воздаде честь многу и все князья ордынские чтяху его", а Владимирское княжение, переданное Юрию, теперь было возвращено Тверскому князю.
В Твери и не ожидали тех добрых вестей, с которыми Дмитрий вернулся домой. Но утешались недолго...
Хан приказал Юрию немедлено явиться в Орду. Московский князь бросил рать и новгородцев на берегах Камы, куда они зашли, направляясь воевать Пермь, — и полетел в Орду. Ничего хорошего от этой встречи Юрию с Узбеком ожидать в Твери не могли, только новой клеветы. Чтобы обезвредить клеветника, Дмитрий поспешил к хану.
Там произошло неотвратимое... Повидимому, не произойти не могло... Горячий, гордый и вспыльчивый Дмитрий при встрече с Юрием, узнав о каких-то новых его интригах, в порыве гнева "отомстил кровь отчу" — убил Юрия... Расправился Дмитрий с врагом своевольно — "уби без царева слова", отмечает летописец (Никон, лет. 1325), то есть понадеясь на "царево жалование", на расположение к себе Узбека « его вельмож, дал волю своему пылкому негодованию.
Но Дмитрий не учел зыбкость "царева жалования", совсем как его своевольный отец, кн. Михаил, который не умел считаться с действительностью.
Узбек разгневался на Дмитрия за самоуправство и приказал заключить его под стражу "дондеже осмыслит о нем, что оотворити...". Неизвестно, но вероятно, что Юрий успел заронить в окружении хана подозрение в измене тверских князей, породнившихся с Литвою...
Через год хан "осмыслил" Дмитрия — приказал его казнить.
С тех пор хан относился к тверским княьям подозрительно, называл их "крамольниками и противными и ратными себе", то есть враждебными Орде.
О погребении тела Дмитрия Михаиловича в Твери в летописях указаний нет. Никон, лет. Х под 1326 г., упомянув об убиении князя, лишь отметила: "того же лета пострижсе в иноческий чин вел. кн. Мария", очевидно Мария Гедиминовна, молодая вдова Дмитрия Михаиловича.
Мы не знаем, как пережила Анна гибель своего первенца, напоминавшего ей, вероятно, больше других сыновей своей отвагою, своеволием сильного, горячего, своенравного человека, ее "возлюбленного князя Михаила...". Ни летописи, ни житие, ни устное предание об этом горе ее не говорят ни слова...
Как хан на тверских князей разгневан ни был, а все же Владимирское княжение — первенство между русскими князьями — отдал не брату Юрия, Ивану Калите, а брату Дмитрия — Александру Михаиловичу. Извилистая ордынская политика — ссорить сородичей и поддерживать то одну, то другую сторону, дабы ни одна чрезмерно не усилилась.
Александр Михаилович в тот же 1326 г. вернулся из Орды, куда был вызван за получением ярлыка. Вернулся в сопровождении "должников" (откупщиков) и от них "много быша тяготы тверской земле...". Но "тягота" была все же бедою небольшою сравнительно с тем, что последовало...
Год спустя, в 1327 г. в августе, в Тверь прибыл татарский посол Шевкал, сын Дюденя, двоюродный брат хана Узбека (Щелкан Дудентьевич .или Дуденевич, как прозвал его народ). Его сопровождала большая свита, а прибытие его предварили страшные слухи... — Узбек хочет покончить с русскими князьями-крамольниками... послал Шевкала избить Александра Михаиловича и его братьев и сесть на княжение в Твери, а по русским городам насажать татарских князей... Щевкал искоренит христианскую веру и приведет весь народ в татарскую (магометанскую), ту, что уже принял и сам хан...*) и быть этому ужасу в праздник Успения, когда в Тверь соберется и из окрестностей множество верующего народа...
Летописи не дают точного объяснения, почему Шевкал прибыл в Тверь. Некоторые историки (Карамзин, Соловьев, Борзаковский...) сомневаются, что слухи имели основание**): без большого войска, с одною свитою Шевкал и думать не мог произвести столь решительный переворот. Но возможно, что слухи разнеслись среди населения и без всякого основания.
Татары часто, приходя в русские порода, безобразничали, угрожали, притесняли, грабили население; было это, вероятно, и на сей раз. Вызывающе держал себя и Шевкал со своими приближенными, позволил себе небывалое: расположился в княжеских хоромах, а кн. Анне с сыновьями и их семьями пришлось приютиться где-то в городе.
Темные слухи, зловещие шопоты, всеобщее возмущение и возбуждение... — всего этого было достаточно, чтобы по ничтожному поводу прорвалось народное негодование...
Случилось это в Успение. Внезапно, стихийно, неудержимо, вследствие мелкой, но жаркой ссоры с татарином на берегу после торга... Ссора перешла в драку, драка в побоище, побоище в резню... Тверитяне обезумели, ударили в вечевой колокол, народ схватился за ножи, за топоры, повалили на улицы — и началась "замятня", та "кровавая баня", с которой не сравнить бунт против бесерменов (откупщиков) при Александре Невском в 1266 г., ни ростовские беспорядки 1286 г. За сто лет накопившиеся в народной душе злоба, ненависть, возмущение, отвращение — вылились наружу и, словно кровавый поток, залили площадь, дома, дворы и улицы... Мстили неистово, в исступлении остервенения... Пощады не было никому. Убивали, топили, сжигали в домах, хватали, кого попало — татар пришлых и своих, давно уже осевших в Твери. Враги сопротивлялись, бились весь день, но к вечеру тверитяне одолели. Шевкал с приближенными укрылся на княжем дворе и затворился там наглухо. Осаждавшие подожгли сени, и княжий двор запылал... Вместе с хоромами сожгли и Шевкала со свитою... К утру на всем пространстве Твери не осталось в живых ни одного татарина... "Не осталось и вестоноши", лаконически записал тверской летописец. Спаслись только пастухи, сторожившие татарских коней под городом. Они поскакали в Москву, оттуда — в Орду...
Восстание имело тягчайшие последствия, но в народной памяти, как это ни странно, оставило творческий след не жуткая его картина, а чувство удовлетворенной мести и похвальба с насмешкою над жестоко — по народовой совести поделом — наказанным Щелканом.

Приехал в Тверь баскак Щелкан... "и судьею насел

"В Тверь ту старую,
В Тверь ту богатую,
А немного он судьей сидел
Над всеми наругатися.
Над домами насмехатися..."

Чтобы Щелкана задобрить, князья ему "честные подарки понесли". Но Щелкан подарки от них принял, а "чести не воздал им".

"Втопоры млад Щелкан
Зачванился он, загордынился
И они с ним раздорили
Один ухватил за волосы,
А другой за ноги,
И тут его разорвали.
Тут смерть ему случилася
Ни на ком не сыскалася..."

Известно, что, увы, "сыскалася" — и на всей Тверской Земле...
Кровопролитный день Успения Анна пережила вместе с сыновьями, снохами, внуками. Страшные часы... В любую минуту татары, опрокинув стражу, могли ворваться и перерезать всю семью. Мог быт убит и Александр Михаилович, участвовавший в восстании: не то он руководил им, не то старался сдержать обезумевший народ*). Во всяком случае ни победа тверитян, ни поражение их ничего в судьбе княжеской семьи изменить не могли бы: предстояло либо погибнуть от Щелкана, либо из-за него от какого-нибудь ордынского воеводы, посланного для расправы с Тверью.
На утро после Успения положение княжеской семьи сделалось угрожающим. Оставалось одно — бежать... И бежали все, кто куда... Александр Михаилович с женою и детьми — в Новгород, но там, опасаясь татар, его не приняли, и он бежал дальше — во Псков. Анна с сыновьями Константином и Василием, с боярами укрылись в Ладоге (по другим сведениям скрывались неизвестно где).
В Орде узнали о тверском восстании сейчас же. По одним летописям (Воскрес., Соф. I; Новгородск. IV; Троицк. под 1327 г.) Калита, не дожидаясь вызова в Орду, сам поскакал к хану; по другим (Никоновск. Татищ.), Узбек вызвал его и "прият его с честью", дал ему великое княжение Владимирское и потребовал участия в карательном походе на Тверь. Поехал ли Иван Калита по своему почину, или не поехал, благоприятные для себя обстоятельства он использовал.
На Тверь двинулась той же осенью татарская рать в 50.000 воинов с 5-ю темниками (воеводами), Калита и кн. Александр Васильевич Суздальский со своими полками. Взяли Тверь, Кашин, Новоторжскую область... Вся земля тверская была опустошена огнем и мечем, жители истреблены или уведены в плен... Такого погрома тверское княжество еще не испытало ни разу... Жестоко пограбили и другие русские земли, по которым проходили татары, уцелели только московские владения.
Когда татары ушли, Константин Михаилович и Василий Михаилович с княгинею Анною и с боярами вернулись в Тверь. Никоновск. лет. и Татищ. лет. 1327 г. описывают это печальное возвращение на родное пепелище. Опустошенная, ограбленная Тверская Земля... Кн. Анне и всей семье пришлось разделить горькую участь населения. "И седоша в Твери в велицей нищете и убожестве, понеже вся земля тверская пуста и все быше лесы и пустыни непроходимые, крамолы ради и лукавства и насилия татарского; и начаша помалу сбирать люди и утешати и от великие скорби и печали и во святых церквах .и монастырех паки начинашеся пение и служба божественная...". В Царственном летописце имеется изображение въезда княжеской семьи в Тверь: Анна (в короне) сидит в возке с другою женщиною, невидимому, с женою Константина Михаиловича; рядом идут Константин Михаилович и Василий Михаилович; встречают семью священник ;и два инока; немного выше — князья и княгини плачут и утешают народ...
Теперь предстояло уладить отношения с Ордою. Тяжесть переговоров выпала на долю кн. Константина. Он примирился с Калитою и вместе с ним в 1328 г. поехал за тверским ярлыком к хану. Анна с семьей и вся Тверь, едва смели надеяться, что он благополучно вернется. Но Константин Михаилович "Божием милосердием выйде из Орды..." отметил летописец.
Княжил кн. Константин, человек тихого, мирного нрава, понемногу восстанавливая разрушенное и собирая потерянное с одною заботою, — чтобы поскорее была забыта расправа с Шевкалом... Однако, в тень уйги ему удалось не скоро.
Хан потребовал доставить в Орду непокорного кн. Александра. Иван Калита, князь Константин и новгородцы совместно отправили в Псков посольство с наказом уговорить беглецов вернуться. Но кн. Александр вернуться не пожелал. Тогда Узбек .обратился уже ко всем русским князьям с повелением — "изымать" Александра, то есть захватить силою. Приказ звучал грозно...
Калита созвал князей с полками, образовалась одна рать, которая и двинулась через Новгород к Пскову. Константин Михаилович и Василий Михаилович должны были идти войною на родного брата. "Вложи окаянный дьявол в сердце князем русским взыскать кн. Александра повелением Азбяка..." скорбно говорит летописец (Никоновск. л. 1329 г.).
Вторично отправили послов. Они не только уговаривали Александра, но умоляли пожалеть Русскую Землю: если князь из Пскова не выйдет, всем придется пострадать из-за него... Александр уговорам не внял, а псковичи его упорство поддерживали: "сиди во Пскове, а мы за тебя головы положим...".
Оставалось взять Псков силою. До боя не дошло, — прибегли к старой испытанной мере: уговорили митрополита Феогноста "навести проклятие и отлучение на Александра, на Псков и на всю Псковскую Землю".
Александр пожалел псковичей — и ушел в Немцы и Литву. Провожая князя, псковичи "сотворили плач великий", а потом заключили мир.
Хану было доложено: — кн. Александр убежал...
Положение тверского князя на чужбине было тягостное. Утратив отчину и родину, безземельный князь превращался в отщепенца; не лучше было и положение его детей. В 1335 г., то есть через 6 лет, Александр Михаилович начал через Псков наводить справки — не послать ли ему сына Феодора к Узбеку с повинной? И вот, с одобрения советчиков (среди них и митр. Феогност), решено было направить к хану юного княжича.
Княжич Феодор прибыл в Орду, был принят ханом и умолял его "со слезами многими" об отце. Узбек потребовал, чтобы Александр принес повинную лично.
На другой год (1337) кн. Александр прибыл в Тверь проездом в Орду, и Анна после десятилетней разлуки увидалась с сыном. Встреча была краткая и тревожная: снова предстояли проводы сына не то на радость помилования, не то на казнь...
В Орде Александр Михаилович "отдал свою главу на волю хана" (Тат. лет. 1337 г.) и смиренно принес повинную: "на все есмь готов..." Такой безусловной покорности Узбек был удивлен и не только простил его, но и вернул ему тверское княжество.
Приехал Александр Михаилович домой с двумя татарскими послами (Абдулом и Киндяком), которым было поручено выполнить формальности вокняжения Александра и получить от него "выход". Послы все исполнили. Константин Михаилович безропотно уступил старшему брату отцовский стол, и все, казалось, закончилось благополучно.
Вдруг произошло нечто совсем неожиданное... Некоторые тверские бояре "отъехали" на Москву (Никоновск. лет. 1338 г.)... Признак тревожный: явно, в ближайшем окружении кн. Александра не все верили в устойчивость положения своего князя и спешили, пока не поздно, перейти на сторону сильного противника.
За десять лет Тверь, опустошенная в 1327 г., никаких земель не приобрела, лишь с трудом понемногу отстраивалась. Тем временем Москва расширилась, разбогатела, "примыслила" много сел, деревень, несколько городов, наложила руку на Ростовское княжество, привыкла не считаться с тверским князем, ни в чем ей не дерзавшим перечить; наконец, по прежнему в Орде Московский князь был в "чести".
Тверские бояре почуяли, что Калита, хитрый, ловкий политик, не оставит кн. Александра в покое и борьба Москвы с Тверью вспыхнет с новою оилой. Возможно, что Александр повел переговоры с татарскими послами о возвращении ему Владимирского княжения. Ничего доброго это нелепое домогательство не предвещало...
Как ожидать и следовало, между Александром Михаиловичем и Калнтою сейчас же начались недоразумения. Для выяснения их Александр послал к хану своего сына Федора. Туда же поспешил и Калита с сыновьями, Симеоном и Иваном. Что там было — неизвестно, но только хан вызвал к себе Александра Михаиловича, заманимая лукаво-неопределенным обещаним: "хочу тебя жаловать"*). А между тем от княжича Феодора дошли из Орды вести недобрые: отношение к князю Александру там резко изменилось... Невидимому, Калита с сыновьями клеветали на тверского князя.
В Твери поняли, что не к добру было столь ласковое обещание хана — и ужасались... Отъезд Александра Михаиловича описан в летописях под 1339 г. в трагических тонах*). Князя провожала "мати его (Анна) с семьей, епископ Феодор игумны и священники, бояре, и гости и житейские мужи (купцы)", весь город... Все плакали о нем и увещевали сильно, "да не идет он в Орду к царю". "Ведомо ти есть", говорили князю, "что царь гневается на тебя и хочет предать смерти. Божственное же Писание не повелевает самому предавать себя на смерть...". В ответ Александр ссылается на текст св. Писания, что ему ехать надо, даже если и едет на смерть... "Надо душу полагать за друга своя..." и "многими скорбями надлежит внити в Царство Небесное..." Тогда окружающие сказали: "Воля Господня да будет...".
В Царственном летописце есть рисунк — изображение этих проводов: Анна в венце (не в монашеском куколе, то есть в 1339 г. она монахиней еще не была), окруженная боярами, купцами и народом провожает сына, Анна плачет…
Уехал Александр Михаилович с боярами, со слугами на ладьях по Волге. Кн. Василий провожал брата до селения Святославе Поле, а Константин проводить не мог (лежал тяжко больной) и только плакал о брате... Дул сильный встречный ветер и мешал гребцам, словно хотел путников удержать...
В Орде сначала все было, как раньше. Александр посетил вельмож, роздал подарки, собирал вести. Были они противоречивы: одни — что Владимирское княжение за Тверью; другие — шопоты грозные: "убьют тебя, князь"... Через несколько дней неожиданно, без всякого суда объявили приговор: — приговорен к смертной казни... Александр не верил извещению, но пришли татары и черкесы — и отрубили головы отцу и сыну... (29-У-1339 г.).
Тверские бояре и слуги повезли тела в Тверь. Во Владимире гробы встретил митрополит Феогност, в Переяславле — Константин и Василий, Гавриил еп. Ростовский и Феодор еп. Тверской. Снова в Твери, как двадцать лет тому назад, когда привезли останки погибшего Михаила Ярославича, на берегу Волги, у монастыря Михаила Архангела, собрались духовенство, Анна с семьей и толпы1 народу... Князья и бояре подняли гробы "на главы своя" и понесли в город в собор Спаса. "Мати же его (Анна), братья, княгиня его (Анастасия) с детьми и весь город плакали о них горько и долго. И тако Тверское княжение до конца опустело..." заключает летописец (Никоновск., Воскресенск. Татищевск...).
В житии кн. Михаила Тверского XVIII века*) приведен плач кн. Анны над погибшими сыном и внуком — несколько причитаний: ..."Радость моя, сын Дмитрий "Грозные Очи", сын Александр, ненаглядный внук Феодор... точно земли не хватило в Твери, Кашине и Ростове, сложили вы свои правдивые, честные головы у злых татар! Не судил Господь: не мои руки закрывают глаза дорогих моих людей...".
Этот плач последняя строка жития в миру Анны-вдовы. Обе смерти, горько Анной оплаканные, исполнили меру положенных ей мучений и привели ее к иному образу существования — к тому "агельскому образу", в которым суждено ей будет сиять в сонме русских святых.


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652743
08.01.12 20:54
Ответ на #3652721 | Елена В. Аст агностикНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Не успел в Ростов вернуться — большая беда... Вдруг, стихийно (повод неизвестен), начались беспорядки: жители ударили в вечевой колокол — и бросились громить татарские дома и лавки, а татар выгонять из города вон. Это не было восстание против ненавистной власти, а только беспорядки, бунтарский протест против злоупотреблений ее преставителей. Князья бросились в Орду умилостивлять хана. Никоновская летопись отметила (1289 г.), что уехал отец Анны и его брат Константин, оба с женами (Константин был женат на ордынке*). Анна с сестрами осталась на попечении родственников и бояр. Никто не знал вернутся ли умиротворители и, если вернутся, то с какою вестью: накажет ли хан ростовцев беспощадным погромом или простит? Повидимому, родственные связи в Орде помогли, обошлось благополучно, но пережитое не могло не оставить глубокого следа в памяти Анны. Ей было лет 12. В этом возрасте смысл события может ускользать, но само событие отпечатлевается в сознании. Могла она восчувствовать и то, что испытывали в те мучительные дни все окружающие ее люди: непреодолимый страх в ожидании жестокой мести. Сколько раз впоследствии приходилось Анне ожидать, казалось, неотвратимой беды — проявления мстительной злобы... Второй поход на Тверь (в 1290 г.) был для Дмитрия Борисовича уже полной неудачей. Новгородцы поссорились с Тверью и привлекли на свою сторону Дмитрия Борисовича; он собрал рать и вторгся в тверские пределы, но прежде чем успел он с новгородцами соединиться, те уже заключили с Михаилом Ярославичем мир. И опять Дмитрий Борисович вернулся с пустыми руками. Фатально-неудачна была и его дипломатия. В 1293 г. между сыновьями Александра Невского — Андреем и Дмитрием — разгорелась ссора из-за великого княжения Владимирского, яростная, насмерть... В Орду полетели доносы, обвинения Дмитрия в измене хану; якобы, в тайных переговорах с противником хана — ханом Ногаем... Сторону Андрея взяли Дмитрий Борисович с братом и племянником и кн. Феодор Ростиславич Ярославский**). Все князья вместе поехали в Орду. Ростовцы использовали свои связи и сильной рукою поддержали Андрея. Хан (Тохта) разобрал дело — и заключилось оно страшной бедою... Брат хана, царевич Дюдень, учинил такой погром северо-восточной Руси, что вспомнились времена Батыя. Пострадали Влидимир и 14 городов... Громили без разбора и сторонников Дмитрия, и подозреваемых, и даже "своих". Досталось и Москве: кн. Даниил Московский, стоявший за брата Андрея, доверчиво впустил татар, а они разграбили весь город. Пострадали и другие "невинные" города: Можайск Смоленский, Углич Ростовский*). Не пострадало только Тверское княжество. В коалиции против Дмитрия Тверь участия не принимала, но тверичи все же вооружились и решили сопротивляться. Но Дюдень, минуя Тверь, направился на Новгород. Новгородцы поспешили признать Андрея великим князем, а от Дюденя откупились. Царевич ушел вю-свояси.
Великое княжение Владимирское досталось Андрею, а Дмитрий в тот же 1293 г. скончался "в чернецах" в своем до тла сожженном и разграбленном Переяславле... Так закончилась на глазах у татар позорная междоусобица русских князей.
Отец Анны в войне не участвовал. Как же переживали в Ростове ужас тех дней? Что пережила тогда Анна?
Ростов, союзный Андрею, остался вне непосредственной опасности, пострадал только Углич, но не могла война не изменить мирного течения ростовской жизни. Страшные слухи, общее смятение, тревожные ожидания, неизвестность чем и когда беда кончится... Добежали вести, что татары громят Владимир, разграблена церковь Рождества Богородицы, а в соборе выломали чудный медный пол; Москва опустошена, Углич разгромлен, из Переяславля в панике перед наступающими татарами бежали все жители до одного... Наконец, ужас усугубляли грозные явлевия природы: громы, вихри, смертные болезни, страшные небесные знамения... Они отмечены в летописях под тем же 1293 г.
Не успели ростовцы опомниться, — скончался вернувшийся из Орды Дмитрий Борисович...
Княжение этого предприимчивого, но неосмотрительного человека, изменившего миролюбивым родовым традициям, не принесло Ростовской Земле никаких благ. Его походы были неудачны, дипломатическая услуга кн. Андрею оказалась не только бесполезной, но для Ростова роковой: поддержав незаконные великокняжеские притязания Андрея на Владимирский "стол" (он был младше Дмитрия), он содействовал усилению московских князей — Андрея и Даниила — и столь решительному, что уже при сыне Даниила — Иване Калите — Ростовское княжество оказалось под пятою Москвы.
Для Анны кончина отца — конец ростовскому периоду ее жизни. Неизвестно, была ли еще жива ее мать в 1294 г. или Анна с сестрою Василисою*) остались круглыми сиротами, во всяком случае их судьбою теперь распоряжался дядя Константин Борисович. Из последовательных летописных записей известно, что дядя в тот же год их судьбою распорядился — выдал обеих сестер замуж. В те времена установленного траура, очевидно, не знали. Хронологические даты браков нередко указуют на поспешность, с которой овдовевшие князья вступали во второй брак; невидимому, кончина отца тоже не препятствовала переговорам со сватами и заключению брака с осиротевшими дочерями.
К Анне посватался кн. Михаил Тверской, о Василисе повели переговоры сваты самого "победителя" вел. кн. Андрея. Обе сестры были дочери богатого Ростовского князя и несомненно считались "хорошей партией". Браки были дипломатические.
Беспокойный Дмитрий Борисович два раза вторгался в тверские пределы, породниться с ростовским княжеским родом значило для Михаила — попытаться наладить добрые отношения с соседом.
Брак Василисы отвечал исконному направлению политики Ростова: всегда быть за-одно с Ордою и в добрых отношениях с князем, которого сила — татарская поддержка. Таковым был теперь вел. кн. Андрей.
Подробностей свадьбы Анны мы почти не знаем. Нельзя думать, что между женихом и невестою могла быть хоть тень "романа". Пушкинские строки в "Евгении Онегине":
"...Расскажи мне, няня,
Про ваши старые года:
Была ты влюблена?
— И полно, Таня! в эти лета
Мы не слыхали про любовь...
И далее:
— Да как же ты венчалась, няня?
— Так, видно, Бог велел..."
могли быть отражением тех переживаний, которые до начала XIX в., хранясь в глубине народной жизни были когда-то, на заре нашей культуры, достоянием русских девушек.
Житие упоминает, что сватов в Ростов послала мать Михаила — кн. Ксения, прослышав о красоте и добродетелях невесты, что Анну повезли в Тверь, где сейчас же бракосочетание и состоялось.
Имеется обстоятельное описание древне-русской княжеской свадьбы дочери Всеволода "Большое Гнездо" — Верхуславы (в 1189 г.) с Ростиславом Рюриковичем Белгородским*). Надо думать, что через 100 лет свадебный обряд в главных чертах остался тот же.
После соглашения со сватами сейчас же начались проводы Верхуславы. Съехались князья — родственники и соседи. Невесту наделили жемчугом, драгоценными камнями, золотыми и серебряными вещами. Щедро одарили сватов, их жен и прибывших бояр жениха. Будущему зятю были посланы с ними подарки. Одарили невесту не только родственники, но и города отца. В доме будущего тестя две недели длились пиры и веселье. Затем наступила торжественная минута — отъезд невесты. В окружении всех гостей и толпы народа невесту посадили на коня, а ее отец и мать со всем двором проводили ее до третьего стана, то есть до третьей остановки. Тут родители с ней расстались и далее провожали ее брат и бояре отца с женами. Через 6 дней свадебный поезд прибыл в Белгород и в тот же день жениха и невесту повенчали. После венца три дня пировали всем городом.
Трудно допустить, что свадьба Анны была так же весела и пышна... Длительные празднества с шумными пирами едва ли были в Ростове тогда ко времени: недавние ужасы погрома... недавняя кончина отца невесты... Невесела была, вероятно, и невеста...
Что могла Анна слышать о женихе? Что ожидало ее в Твери?
Сведения о Михаиле не обещали безмятежной супружеской жизни. Отец дважды ходил на Тверь с ратью. От него могла Анна слышать о молодом князе, что он решителен, мужествен и предприимчив, по стати своей воинственен, независим и горд; что этот горячий, своевольный тверской князь за год до свадьбы, в нашествие Дюдения, проявил редкое мужество и один изо всех князей решил защищаться в Твери (см. стр. 48), тогда как остальные, запуганные вражьей силою, без сопротивления открывали Дюденю путь в свои города. Но к чему бы это отважное сопротивление привело, если бы татары осадили Тверь, а не прошли в новгородские земли?
Могла слышать Анна от отца и отзывы о внешности Михаила, быть может, похожие на те, что записаны в Никоновской летописи: "телом велик зело и крепок, мужествен и страшен взором...".
Несомненно знала Анна, что ее. жених единственный сын у матери, вдовствующей княгини Ксении; что ее будущая свекровь очень благочестива и умна, по смерти пасынка кн. Святослава и за малолетством Михаила несколько лет от его имени княжила в Твери, управляемой боярами; знала, что одна сестра жениха замужем за Юрием Волынским, а другая три года назад приняла монашество.
Прибыла Анна в Тверь 8 ноября 1294 г.*) в день архангела Михаила, в день ангела жениха. Ее сопровождали ростовские бояре, у тверской заставы свадебный поезд встретили бояре тверские и повезли к венцу. Здесь, в соборе, впервые Михаил увидал свою невесту.
Мы не знаем внешности Анны. На иконе XVII в. Она изображена старицей со скорбным лицом и четками в руках. На другой иконе, тоже древней, писанной иконописцам1й женского Сретенского монастыря в Кашине, хранившейся в церкви Воздвиженского кладбища**), она изображена во весь рост, молодою; правая рука поднята, в ней восьмиконечный крест и четки, в левой, опущенной, — свиток. На фреске (конца XIX в.) в Костромском Богоявленском-Анастасьином монастыре живописец изобразил ее вместе с другими русскими праведницами, княгинею Тверской — в венце, убрусе и княжеском наряде, придав ее облику нежную миловидность юности; протянутая рука, та самая правая "двуперстно благословяющая рука" ее нетленных останков (о чем будет речь в своем месте), из-за которой так сильна была в XVII в. "мгла пререканий", что церковная власть почла благоразумным лишить Анну достоинства канонизованной святой, — на фреске изображена вне спора: пальцы сложены, но определить нельзя в двуперстие или троеперстие: в блаженном краю святых нет места для подобных споров...
Венчал Михаила и Анну еп. Андрей *), второй епископ еще совсем новой, лишь в 70-ых годах XIII в. основанной тверской епархии. После венца кн. Ксения благословила новобрачных пречистым Крестом и образом Спасителя. "И бысть радость велия во Твери..." (обычная летописная формула для всяких княжеских удач и празднеств).
Как отметила Тверь бракосочетание своего князя, — неизвестно, а кашинцы впоследствии запечатлели это событие устройством церкви имен» Архангела Михаила и триумфальных ("Михайловских") ворот от Кремля к Тверской дороге. Памятников этих не существует в Кашине уже давно, но в день свадьбы Анны до наших дней (до революции) в Кашинском Успенском соборе бывала праздничная служба, а духовенство ходило с крестом по домам прихожан.


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652742
08.01.12 20:54
Ответ на #3652721 | Елена В. Аст агностикНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

АННА-КНЯЖНА РОСТОВСКАЯ

Благоверная княгиня Анна Кашинская была родом княжна Ростовская, дочь Дмитрия Борисовича Ростовского (")" 1294 г.). Летописных сведений лично о ее детстве и отрочестве нет. Летописи не дают нам даже даты ее рождения (как и двух ее сестер) отмечают лишь год рождения ее брата Михаила (1286 г.), невидимому, в младенчестве скончавшегося*). Приходится прибегнуть к приблизительному расчету: если летописи**) упоминают о ее браке с Михаилом Тверским под 1294 г., а известно, что в те времена девушек выдавали замуж не старше 17 лет, то Анна родилась в 1278 или 1279 г.
Ничего неизвестно о ее матери: ни имени, ни происхождения. Ни в летописях, ни в старинных родословных, ни в житии св. Анны она не упомянута. В Никоновской лет. под 1276 г. только лаконически сказано, что Дмитрий Борисович женился; и еще сказано под 1289 г., что он и брат его Константин, оба с женами, ездили в Орду, где царь "держаше их во чти...".
Отсутствие других сведений о семье Анны смущать не должно. В те времена семья имела второстепенное значение, главное было влияние рода. Это род создавал и формировал склад души, вводил в круг житейских понятий, обусловливал поведение, подобно тому как в наше время человека формирует общество. Летописи и предание сохранили характерные психологические черты ростовских князей XIII в., отразили события, которые Анна пережила вместе со своей родней, запечатлели и склад ростовской жизни той эпохи. Эти данные .воссоздают то ростовское "лоно", которое взлелеяло и воспитало Анну, исторический фон, на котором вырисовывается ее силуэт.
Князья ростовские отличались своеобразными душевными свойствами, унаследованными от своего родоначальника Константина, первого князя Ростовского (^ 1218 г.*). Летописи расточают ему не мало похвал. Он был "христолюбив и благочестив", усердный храмоздатель, почитатель "иерейского и монашеского чина", книголюб, любитель просвещения (в его княжение при епископской кафедре начали вести летопись), по натуре мягкий, незлобивый, щедрый, милосердный, он скончался, горько оплакиваемый народом и своей вдовою — типичной древне-русской "благоверной княгинею", принявшей постриг над гробом мужа.
Эта благочестивая чета— крепкий христианский корень ростовской ветви Рюрикова древа. Отсвет ее добродетельности пал и на прекрасного храброго Василька (см. стр. 22). Внуки Васильковичи — Борис (дед Анны) и Глеб — 40 лет княжившие в Ростовской Земле**) напоминали деда своей ростовской мягкостью, уступчивостью, незлобием. В житейском плане это добродушие сказывалось миролюбием, опасениями, только бы другие Рюриковичи не вовлекли бы их в свои политические авантюры, только бы как-нибудь наладить отношения с грозной Ордой... Правда, на миролюбие Васильковичей влияли и обстоятельства — и .обстоятельства тяжелые. Убиение отца, кн. Василька, гибель в Орде деда (в 1246 г.) по матери, кн. Михаила Всеволодовича Черниговского (Василек был женат на Марии Михаиловне, дочери его), не пожелавшего исполнить "волю цареву" и поклониться огню, кусту и идолам; жестокая казнь в присутствии старшего Васильковича, 15-летнего княжича Бориса, в те дни приехавшего со своими боярами к хану на поклон; ужас этой казни (хан приказал покончить с кн. Михаилом не мечом, а побоями***); страх, что открытая, непримиримая вражда к Орде деда и отца могла внушить мстительную подозрительность к ним, двум уцелевшим ростовским князьям, безвыходное положение... — все эти события и соображения предрешили внешнюю политику Васильке вичей — решительную ориентацию на Орду и изъявление готовности к мирному сожительству с нею.
И братья стали изъявлять эту готовность не без усердия...
В 1249 г. (Воскрес, лет.) Глеб Василькович едет в Орду к новому хану (Сартаку) на поклон. В 1250 туда же спешит Борис. Позже Глеб бывает в Орде неоднократно*), то один с дарами, то с Александром Невским и его братьями. В 1257 г. (Воскрес, лет.) его женят на ордынке (в крещении Феодора). Александр Невский дружит с Васильковичами. Он не только ездил с ними в Орду, но и бывал у них в Ростове (в 1249 и 1259 г.). Невидимому, Васильковичи привлекали его тем, что он находил у них поддержку в его политике терпения и лояльности по отношению к Орде.
Во время восстания (1252 г.), охватившего некоторые города Владимиро-Суздальской Земли (см. стр. 28), Васильковичи сидели смирно, а в 1277 г. (Воскрес, лет.) оба дружно отозвались на призыв хана (Менгу Тимура) участвовать в его кавказском походе на ясов и поспешили на юг; княгиня и дети, сопровождал» их до Орды, где у семьи Глеба, женатого на ордынке**), уже давно завязались родственные связи.
Татарская ориентация князей поощрения со стороны представителей Церкви не встречала, но какую-то меру сговорчивости с татарами они все же допускали.
Ростовские епископы Кирилл и св. Игнатий понимали безвыходное положение своих князей. Потрясенная до основания Ростовская Земля, дабы оправиться от пережитого, нуждалась в мирном течении жизни, однако иерархи зорко следили, чтобы сговрчивость не превращалась в измену христианской вере. Можно было жениться на татарке, но она должна была принять св. крещение; можно было сотрудничать с поработителями, но отнюдь не переступая религиозно-нравственных границ. Суждение Церкви, ясное, без обиняков, отразилось в "Сказании о царевиче Петре Ордынском"*), несомненно составленном в ростовской прицерковно-княжеской среде. В нем дана идеальная норма взаимоотношений вчерашних врагов; только чере? веру во Христа, через св. крещение и христианскую добродетельную жизнь враг стновится другом, чужой — родным.
Ордынский царевич покидает Орду, принимает крещение в Ростове от еп. Кирилла, подвизается добрым подвигом в евангельских добродетелях и за это удостаивается видения свв. апостолов Петра и Павла, повелевающих ему на месте видения создать церковь. По благословению епископа, исполнив поведенное, он впоследствии вступает в союз братской любви с Борисом Васильковичем (они стали "названными братьями", а преемник Кирилла — еп. Игнатий, по обычаю того времени, скрепляет св. союз особым церковным обрядом побратимства**). Свою жизнь царевич оканчивает ,в Ростове в родственной близости с семьей Бориса, а дети князя называли его, как родного, то есть как "брата" отца, — "дядею до старости". "И преставился Петр (1290 г.) в глубоце старости и в мнишеском чину отыде к Богу, Его же возлюби..." гласит сказание. Церковь сохранила образ возлюбившего во Христе и ответно возлюбленного врага и прославила Ордынского царевича канонизацией. Память его 30 июня***).
Сказание свидетельствует о том, как живо обсуждался тогда в Ростове волнующий вопрос об отношениях христиан к монголам, в каком религиозно-высоком плане находила совесть удовлетворяющее ее решение и как строго охраняли святители христианскую веру.
Ростовское княжество было исстари страною религиозно-живою, славных церковных традиций, унаследованных от выдающухся святителей Х-ХII веков: св. Леонтия, св. Исаии и от препод. Авраамия — просветителей язычников сев.-восточной Руси, от еп. Луки и Пахомия — примерных, учительных архипастырей.
После Батыя при еп. Кирилле (1231-1262 гг.), святителе типа киевских до-монгольских ирархов, и еп. Игнатии (1262-1286 гг.) подвижнике-аскете киево-печерскюго склада, церковная жизнь в Ростовской Земле вновь ожила: строились храмы, возникали монастыри, церкви богато украшались иконами, фресками, драгоценной утварью на всем лежала печать художествнного вкуса. О благолепии кафедрального собора при еп. Кирилле сказано (в "Сказании о Петре царевиче Ордынском"), что он был украшен золотом, жемчугом и драгоценными камнями, "аки невеста", а на клиросе "пели доброгласно", на правом — по-русски, а на левом — по-гречески. Упоминается (в том же "Сказании"), что при еп. Игнатии начали "крыти оловом и дно мостити мрамором святые Богородицы Ростовские", то есть кафедральный Успенский собор. — В летописи (Воскрес. под 1278 г.) отмечено, что кн. Глеб "церкви мнози созда и украси их иконами и книгами...".
При монастырях возникали книгохранилища, изучали греческий язык, собирали русскую и переводную литературу, создавали кое-что свое: летописи, жития, сказания...
Было бы преувеличением полагать, что после Батыя культурные достижения Ростова в XIII в. были очень значительны. Важно, что хоть и скромные по размерам, а все же они были. Батый Ростовский край завоевал, а не разгромил и ростовское княжество оправилось раньше других. Теперь в этом северо-восточном углу кто-то что-то собирал копил, хранил и прятал, там прилежно что-то писали и списывали, по нему учили и учились. Благодаря этой добросовестной книжности препод. Стефан Пермский в XIV в. мог отметить, что принял постриг в Иоанно-Предтеченском монастыре в Ростове, потому что "много книгу бяху ту". Миролюбие ростовских князей их спасало, предохраняло оно от бед и население. В Троицк, лет. Под 1278 г. сказано, что кн. Глеб "служил татарам от юности... и язбави многих христиан от поганых". Население почти не знало до конца XIII в. тех массовых татарских грабежей под видом карательных нашествий, которые пережили во второй половине века Рязань. Курск, Москва, Владимир, Переяславль, Суздаль... и если некоторые волости и пострадали, то лишь потому, что оказались случайно на пути проходивших татарских отрядов...
Долгий мир благоприятствовал торговле, земледелию, притоку населения из неблагополучных соседних княжеств. Привлекал Ростовский край и татар — купцов и ремесленников — они охотно и густо оседали в Росюве и других городах. Народ хоть я брезгливо, но терпеливо их выносил. Создавалась горькая иллюзия мирного сближения. Но иногда терпению наступал конец... Притеснения сборщиков дани, распущенность сопровождавших их отрядов, наглое поведение татар-обывателей... — обид было много. В 1262 г., когда в нескольких городах (Владимире, Суздале, Ярославле, Переяславле) началось избиение "бесерменов" (откупщиков дани), ростовцы тоже сложа руки не сидели*). Серьезные беспорядки разразились в Ростове и в 1286 г., но это произошло уже в отроческие годы Анны и об этом событии речь впереди.
Отличительные черты Ростовской Земли создавали особый склад, лад, как теперь говорят, "климат" ростовской жизни; мирно настроенные, благочестивые, терпеливые, незлобивые люди занимались в своем углу своими мирными делами. Правда, тихое благополучие уводило в тихую заводь политического захолустья, оно не прививало навыков с оружием в руках и хитрой дипломатией бороться за свое существование, свои интересы — это сказалось на исторической судьбе Ростова, быстро утратившего свою независимость, но оно же располагало к религиозности, благочестивой настроенности, возгревало любовь к Церкви, к церковному просвещению, к красоте церковного культа, приучало к нерушимюму блюдению религиозно-нравственных традиций св. Руси. Не мало данных было у тихого, благолепного Ростова в разбойновоинственную эпоху, чтобы сделаться колыбелью святости. Недаром для многих русских святых Ростовская Земля была земной родиной и многие основатели приволжских и заволжских монастырей вышли из Ростова.
Таково было светлое родовое "лоно", где росла Анна в традициях крепкой православной веры, любви к Церкви, в почитании духовенства и "иноческого чина", составлявших обычное окружение княжеской семьи; в умилении перед родственниками-мучениками за веру. Не могла Анна не слышать с детства о предках, погибших при Батые, не хранить в памяти образа своего прадеда непреклонного Василька, не видеть его гробницы в городском соборе, не благоговеть перед пращуром-мучеником кн. Михаилом Черниговским, не чтить его дочери Евфросинии Суздальской...; не могла она также не слышать от отца о замученном в Орде в страшных пытках несчастном кн. Романе Ольговиче Рязанском, страстотерпце-исповеднике (•}• 1270 г.): отцу Анны было 17 лет, когда погиб Роман Ольгович, а всех русских людей объял ужас этой неслыханной казни...*).
Трепетная тень "страстей" за веру, за правду, за святыню коснулась и ее детской души. Казалось, Провидение уже тогда начало приуготовлять ее к страданию, волнуя сердце и воображение образами замученных князей.
Рано коснулась души Анны и тайна святости.
Св. еп. Игнатий как глава ростовской епархии был княжескому дому близок. Возможно, что Анну и других детей Дмитрия Борисовича он крестил, во всяком случае ее детство прошло под его воспитательным влиянием. Его суровые аскетические подвиги поражали современников, его резкое осуждение безусловного сближния .с "погаными" было известно. В Ростове помнили (в княжеской среде несомненно), какую грозную строгость проявил святитель к скончавшемуся в 1278 г. кн. Глебу: через 9 недель после погребения, владыка приказал взять в полночь его останки из Успенского собора, усыпальницы князей ростовских, и просто закопать в монастыре св. Спаса... За что такая кара? Кн. Глеб был богобоязненный, добрый, щедрый, смиренный, от "гордости отвращался, аки от зм1а...", а умирая "тихо и кротко испусти дух..." (Никон, л. 1278). Не переступил ли он религиозно-нравственных границ в уступчивости монголам, когда воевал за год до смерти вместе с ханом Менгу-Тимуром на Кавказе? Вина осталась неизвестной**). За свою строгость святитель чуть было не поплатился запрещением к священнослужению. Митрополит Кирилл обвинил его в осуждении "мертвеца прежде Страшного Суда" (Никон, л. 1280 г.) и только благодаря заступничеству отца Анны Дмитрия Борисовича запрещение было снято.
Вере твердой, непримиримо-непреклонной, готовой на исповедничество учил Анну живой пример еп. Игнатия. Анне было лет 10-11, когда этот суровый подвижник скончался (^ 1286 г.), и уже при погребения его начались твориться чудеса, взволновавшие весь Ростов. Память его 28 мая.
Долгие годы близок был семье Дмитрия Борисовича и царевич Ордынский, тот праведный старец-татарин, для которого вера во Христа стала смыслом жизни, братски возлюбленный дедом Анны, "дядя" для ее отца; он окончил свои дни в Ростове в 1290 г. В год его кончины Анне было 12-13 лет. Не могли ли религиозные впечатления детства, чистой душею Анны усвоенные, возрастить в ней добродетельность, которой ее облекает житие?*)
Оно отмечает ее благочестие, благонравие, воспитанность в страхе Божием, в исполнении заповедей, в милостивом отношении к нищим, сирым и убогим; упоминаются ее молитвенные и аскетические подвиги; уклонение "от покоя и сладостной пищи", "молитва непрестанная и желание ненасытимое к Богу", всецелое предание себя в волю Божию, ревностное во всем богоугождение, безответная кротость, неведущая самолюбивого отпора и самозащиты; сказано, что Анна была "напитана поучением божественных словес" и "от того навыке духовного веселия" "и на красоту века сего не взирала, прелесть бе...". Обычная, овеянная духом монашества характеристика древне-русских праведниц в женских житиях.
Было бы неосмотрительно принять эти данные за биографические, но было бы так же неосмотрительно видеть в них пустое "извитие словес". Мы не знаем с достоверностью точно ли такою была Анна в юности**), но несомненно знаем, что в древне-русской праведнице можно было отыскать именно эти черты идеальной духовной красоты. Не могла народная "похвала" не разукрасить Анну христианскими добродетелями, их радужными огнями сиял в памяти верующего потомства драгоценный алмаз — душа Анны, чему житие было лишь религиозноэстетической оценкою и свидетельством. Только такой женский образ мог восхищать или умилять древне-русского читателя, для которого житие написано и было, тот житийный образ, "словесная икона" — реальность идеала, к которому ростовская праведница должна была приближаться, иначе Анна не могла бы ожить в душе верующих русских людей, как святая.
Если проследить жизнь Анны в период княжения ее отца (1278-1294 гг.) по косвенным летописным данным, то можно отметить некоторые события, неожиданные и тревожные.
Дмитрий Борисович, отец Анны, по натуре был исключением среди сородичей. Беспокойный, нрава строптивого, неуживчивого, духа немирного, он ссорился по разным поводам сперва с двоюродным братом, "отымал волости у Михаила Глебовича со грехом и неправдою великою", замечает Воскрес, лет. (1279 г.), а через два года и с родным братом Константином, "воздвиже диавол вражду и крамолу между братьями". Повидимюму, совместное княжение с Константином было Дмитрию Борисовичу не по нраву. Если бы еп. Игнатий не помирил их, кончилось бы вооруженным столкновением: Дмитрий Борисович уже собирал полки...
Ростовская политическая пассивность была тоже не по нем — и он делает попытки выйти из нейтралитета. Когда три сына Александра Невского — Дмитрий, Андрей и Даниил — затеяли поход на Тверь, он к ним присоединился: хотелось ослабить сильного, богатого тверского соседа и по возможности извлечь для себя и выгоды. Поход состоялся, но война не развилась. В Никоновской летописи (1288 г.) значится: "идоша все (союзники) к Кашину и сташа под Кашином 9 дней и все пусто сотвориша, а Коснятин сожгоша*) и оттоле восхотеша идти ко Твери. Князь Михаило (17-летний Михаил Ярославич, будущий жених Анны) противу их изыде со своей силою и тако начаша сосылатися (вести переговоры) и смирившися (заключив мир) разыдошася". Дмитрий Борисович никакой пользы из похода не извлек.


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652740
08.01.12 20:52
Ответ на #3652721 | Елена В. Аст агностикНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

За основу была взята книга Т.Манухиной, но значительно дополнена материалами из различных источников.
Была задумка выпустить ее к столетию повторной канонизации княгини, причем в подарочном варианте - на хорошей бумаге, со всеми иконами, каноном, акафистом, службой.
Но в очередной раз не нашлось денег...


Елена В. Аст

агностик

Тема: #94488
Сообщение: #3652721
08.01.12 20:06
Ответ автору темы | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Интересно, спасибо. Давно хотела почитать о княжеской чете. А кто автор книги и почему не издана?

Судя по частым характерным ошибкам в тексте он уже был напечатан и отфайнридерен.


Валерий Хачатуров

невоцерковленный верующий

Тема: #94488
Сообщение: #3652687
08.01.12 19:11
Ответ на #3652663 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Да, личности несовместимые. Однако, в проекте «Имя Россия» вспоминали имена Ленина и Сталина, а имя Михаила Тверского не вспомнили, забыли. А ведь помнить о таких людях в наше время просто необходимо. Признаюсь, меня удивляет, когда ни где-то, а на православном форуме начинают хвалить Ленина и Сталина. Мы еще продолжаем барахтаться в обломках сталинской истории.


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652663
08.01.12 18:18
Ответ на #3652593 | Валерий Хачатуров невоцерковленный верующийНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Да уж какая тут аналогия. Личности несопоставимые.

Валерий Хачатуров

невоцерковленный верующий

Тема: #94488
Сообщение: #3652593
08.01.12 12:06
Ответ на #3652454 | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Исторические аналогии, дело, конечно спорное.
Но иной раз, думается, можно провести сравнение.
После битвы возле села Бартенева Михаил Тверской выезжает в Орду на ханский суд, хотя особых иллюзий на справедливость ханского суда не было.
А вот Ленин, когда летом 1917 г. возникла проблема немецких денег и многие члены партии считали, что Ленин должен явиться на суд и на суде снять обвинения с партии большевиков, отказался явиться на суд, заявив, что суд Временного правительства не будет справедливым, что это будет не суд, а расправа. Ленин вместе с Зиновьевым уходит в подполье, а Сталин, выполняя его волю, на партийном съезде проводит резолюцию, освобождающего Ленина от явки его на суд.





Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652459
07.01.12 19:10
Ответ автору темы | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Фрагменты из так и неизданной книги о св. Анне Кашинской.

анна-покров


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652458
07.01.12 19:07
Ответ автору темы | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

О подробностях этого прощания повествует рукописное житие св. благ. Анны XVII века*). Было бы наивно принять эти подробности за исторические данные, но нельзя их и зачеркнуть. Они свидетельствуют о том, как наши предки чрез 300 лет после события воображали разлучение святой княжеской четы. Они воссоздали образы Михаила и Анны в тонах торжественных и скорбных, овеяли духом героической христианской праведности, согрели прощальную беседу теплотою глубокого религиозного чувства. Очевидно, художественный вкус древне-русского читателя требовал, чтобы именно такие слова находила христианская супружеская любовь "благоверной" княжеской четы, предчувствуя разлуку навеки и разлучаясь во имя подвига св. веры.
Михаил весьма скорбел и горько плакал, открывая тайну, зачем он .спешит в Орду, гласит житие. Царь его вызывает, над Тверью вновь гроза... и может вновь пролиться кровь. Он едет к хану самому держать ответ во всем и, если нужно и Бог соизволит, он душу положит за свой тверской народ.
В ответ Анна сначала убеждает его решиться на сопротивление, старается внушить ему, словно им утраченную веру в самого себя, в свои силы, в помощь Божию, напоминает недавнюю блестящую победу...
..."Дорогой мой, любимый и великий князь Михаиле, почто боишься злочестивого царя и его беззаконного поведения и трепещешь, как немощный? Разве не имеешь бранных и сильных оруженосцев? Разве не можешь с такою ратною силою, паче же с помощью Божией, стать супротив беззаконного царя? Не ты ли испытал на себе Божию помощь мало дней тому назад, когда пришел на тебя с ратью брат — великий князь Юрий с окаянным варваром? Сколько ты побил тогда пришедших воинов? А ныне благочестивый мой князь боится злочестивого царя и хочет добровольно отдаться, яко агнец, злохищному волку"...
Душа Михаила томится не о победвом сопротивлении: "Давно имею желание пострадать за Христа, за имя Его... Настало этому время. И думаю, что лучше мне одному умереть за стадо Христово, нежели из-за меня пролиться крови христианской от мучителей...".
В эту минуту услышав сердцем в душе мужа Божий зов, Анна уже больше не говорит о сопротивлении,, а воодушевляет Михаила на подвиг:
..."Вспомни, благочестивый, великий, дорогой мой княже, сродники свои..." и она напоминает ему убитых братом из зависти свв. Бориса и Глеба, св. Михаила Черниговского и боярина Феодора, пострадавших за веру... они все наречены мучениками. "И если ты, господине мой благоверный княже, хочешь пойти в Орду и добровольно пострадать за имя Господа Иисуса... то поистине блажен будешь во вся роды и память твоя будет навеки..."
И она бодрит его, воодушевляет, убеждает не бояться мук, терпеть злострадания, не ослабевать, помышляя о своей державе или о чем-либо земном, не слушать уговоров друзей... "Но только, возлюби, господине мой, единого Господа Иисуса Христа...". И заключает: "тогда и я буду блаженна тебе ради во всех российских женах...".
В ответ на речь Анны Михаил говорит с просветленным ("веселым") лицом, что нет большей услады человеку, как умереть за Христа...
Эта беседа не пустая риторика. В ней под покровом величавых славяно-русских речений святая взволнованность торжественностью минуты. Именно типичность переживаний, завитых в этом диалоге, делают его для русского сердца понятным. Анна сознательно отпускала мужа иа муку, а он предчувствовал, что ему предстоит гибель — в этом вея суть прощальной беседы. Крестные "страсти", расставание навсегда русские люди знали и до монголов и во время ига и после в течение всей истории до наших дней... Невинно пострадавший, невинно-мучимый или замученный — излюбленный образ русской святости. Вот почему христианская разлука Михаила и Анны, когда он сознательно идет на подвиг, а она покорно волю Божию принимает и на "страсти" провожает — хранилась в веках и навсегда останется в народной памяти красотою св. веры и супружеской любви, этой верой пламенеющей.
Не только житие запечатлело расставание Михаила и Анны — древнее тверское предание сохранило память о разлуке, творчески-своевольно связав прощание со "Сввтой Горой", с высоким холмом близ села Едимонова на Волге (Корчевского уезда*). По летописному рассказу известно, что разлучились на берегу Нерли (согласно позднейшим исследованиям — близ деревни Малиник Калязинского у.)> а между тем именно Едимоаово хранит о разлуке неувядаемую память.
На "Святой Горе" до наших дней находилась древняя часовня, в ней — икона-картина, неизвестно когда и кем написанная, "Прощание Михаила с Анною и двумя сыновьями" (другая икона Михаила и Анны вместе, в рост, хранилась в сельской едимоновской церкви). Сюда, на "Святую Гору", ежегодно в праздник Вознесения с незапамятных времен совершался крестный ход при большом стечении богомольцев из Едимонова и соседних сел. Шли сюда не только, чтобы молитвенно вспомнить евангельское событие на Елеоне, но и разлуку святой тверской четы *). Если народное творчество в живой символике обряда сохранило эту память, то диалог Михаила и Анны в житии, если не факт истории, то все же реальность поэзии, которая раскрывает идеальную сущность исторического события.
После проводов Анна с младшим сыном Василием вернулась в Тверь. "Возвратишася со многим рыданием не могуще разлучатися от возлюбленного князя..." (Воскрес. л. т. VII, стр. 191. Соф. дет. 1-ая, 1319 г.). Старшие сыновья Дмитрий и Александр, бояре и духовенство провожали Михаила до Владимира. Здесь князя встретил ордынский посол Ахмыл (невидимому, противник Кавгадыя) и он узнал страшную весть: о гневе Узбека, клевете Юрия, о грозном распоряжении хана; — если через месяц Михаил в Орду не явится, будут разгромлены все тверские города... Бояре стали уговаривать князя в Орду не ездить, а послать еще одного из сыновей. Умоляли отца и мальчики: "не езди! не езди1 пошли одного из нас...", но Михаил понимал, что хан требовал именно его: "моей головы ищет... если куда-либо уклонюсь, отчество мое будет пленено и христиане погибнут, мне же после не миновать смерти, не лучше ли ныне положить душу за многие души»." Он написал завещание, распорядился о наследии и отослал сыновей домой. Расстались оо многими слезами... Так повествует сказание в летописях**).
Михаил поехал в Орду не один, его сопровождали игумен Марк, два иеромонаха, два белых священника, два диакона, бояре и слуги.
Все, что произошло потом, изложено в упомянутом "сказании". Как осторожно, а иногда и скептически, к такого рода памятникам историки ни относятся, большинство полагает, что сказание несомненно написано со слов кого-нибудь из очевидцев-спутников князя (вероятно, одного из священников), а может быть и самим очевидцем.
В Орде поначалу Михаила ничего дурного как-будто, не ожидало. Он был принят ханом, ханшей и ордынскими вельможами; всех щедро одарил; о суде не было и речи. Так длилось полтора месяца. Казалось, все обойдется благополучно, как вдруг — гроза... Узбек приказал разобрать дело тверского князя. (Повидимому, Кавгадый продолжал клеветать хану на Михаила).
Был назначен суд. Сразу стало ясно: правого суда не будет. Кавгадый — он же обвинитель, свидетель и судья — перечислил все пункты своего клеветнического доноса, а оправданий Михаила судьи,—ордынские князья,—не слушали. И бессудный суд вынес приговор: тверской князь виновен и достоин смерти. Однако, столь поспешный приговор Узбек не утвердил и повелел дело пересмотреть.
На второе судебное заседание Михаила, как обвиняемого в тяжких преступлениях, привели связанным. Снова судьи выслушивали клеветнические речи обвинителей (Кавгадыя и Юрия) и опять не дали Михаилу оправдаться. Приговор вынесли тот же — достоин смертиМихаила окружила стража, его оставили связанным, верных слуг, тверских бояр и духовного отца от него отогнали. Михаил остался в руках врагов совсем один...
На утро на него наложили тяжелую деревянную колоду ("древо велико"), которая лишала его свободы движений рук и головы и повезли в обозе вслед за царским поездом. Хан отправлялся на ловы к берегам Терека. Такого рода ловы были обставлены с необычайной пышностью.
Грандиозный ханский караван включал войско и несметное число всякого люда: ордынские вельможи, иноземные послы, татарские чиновники, купцы со своими товарами, князья данники, великое множество слуг... — все это скопище следовало в кибитках, на телегах, на верблюдах и конях; казалось, вся Орда двигалась в пыли и зное по необъятной степи, раскидывая на кочевьях шатры и палатки, раскрывая лавки, превращая пустыню в необозримый стан с улицами и торжищем. Вероятно, Узбек не сразу приговор утвердил, этим и объясняются те мучительные 26 дней дней до казни, на которые был обречен тверской смертник.
Сказание описывает трогательно и подробно его муку томления в ожидании конца.
Начиная со дня разлуки со своей семьей, Михаил причащался еженедельно и творил свое келейное правило. Теперь он усердно молился, читал по ночам псалтырь, особенно часто повторяя псалмы "Услыши, Боже, вопль мой, внемли молитве моей!" или "Избавь меня от врагов моих, Боже мой! защити меня от восстающих на мя". Забитый в колоду, он не мог держать псалтыри, — отрок переворачивал ему страницы. Послъ ночи, проведенной в молитве, Михаил был терпелив и мужествен, — утешал бояр.
Объявление утвержденного ханом приговора Кавгадый обставил торжественно — всенародным унижением русского князя. Михаила привели на торжище; здесь толпились, кроме татар, много иноземцев: греки, литовцы, немцы и множество русских... По монгольскому закону, если высший из князей провинится, а хан пошлет кого-нибудь для наказания его, виновный обязан повергнуться к его ногам, будь ханский посланец хоть самого низкого достоинства. Михаила поставили на колени перед Кавгадыем, и ему было объявлено, что приговор "за его злые дела" утвержден, однако, по обычаю, приговоренного перед казнью надо почтить... Михаила расковали, принесли умыться, надели дорогую одежду, принесли питье и яства.Но он, совсем как Василек в татарском плену после битвы на Сити (см. стр. 22), к угощению не притронулся. Князя раздели, и снова заковали.
И вот наступила среда 22 ноября...
В ту ночь, говорит сказание, Михаил имел свыше троекратное извещение о предстоящей смерти. Утром он велел отпеть заутреню, часы, правило перед причащением, исповедался и причастился св. Тайн. Простился с духовным отцем и прочим духовенством, обнял сына, преподал ему родительские наставления и поручил передать княгине и старшим сыновьям свои распоряжения относительно отчины, бояр и слуг "до меньших" из них, заботясь обо всех; потом велел оставить его одного — стал молиться...
Тут вбежал отрок с криком; "Господине княже! идут!.. идут!.. Кавгадый, и Юрий, и много народу прямо к тебе!.." Михаил понял, — "пришли на его убиение"... Он велел сыну бежать под защиту ханши.
Юрий и Кавгадый послали убийц вперед. Татары-палачи толпою ворвались в шатер, разогнали верных княжеских слуг и, схватив за колоду, со всего размаху бросили князя о стену... стена проломилась, князь упал, но, сильный и ловкий, тотчас вскочил на ноги. Татары, как звери, набросились на него, повалили, наносили ему удары, чем попало, били головою о землю, топтали нещадно пятами... — наконец, один из убийц, по имени Романец и лишь по названию христианин, выхватил большой нож и, вонзив его Михаилу в грудь, "вырезал его честное сердце"...
Это было 22 ноября в 3 часа пополудни под г. Тетяковым, в пределах Дербента.
Шатер ограбили, с трупа сорвали одежду, людей, оказавшихся в окружении — слуг и бояр князя, — били, волочили нагими, а потом заковали. Спаслись только те из них, кто успел убежать к ханше .с Константином. Тело князя осталось лежать нагое...
Когда все было кончено, Кавгадый и Юрий подъехали на конях к трупу. Кавгадый сказал Юрию: "Зачем же тело лежит нагое? Не брат ли он тебе, не старейший ли, как бы вместо отца? Возьми его и вези в свою землю и погреби в отчине по вашему обычаю...".
Юрий приказал кому-то из своих приближенных прикрыть тело. Потом труп привязали к доске веревками и положили на телегу. Так на Русь и повезли... Тело сопровождали московские бояре и их слуги. Перед отъездом они в одном шатре с ордынцами пили вино и хвалились, кто в чем оговорил тверского князя...
В сказании описаны знамения, явленные над телом кн. Михаила на пути на Русь.
В первую же ночь в лесу, на стоянке, внезапно сторожей объял ужас; они убежали в стан, а когда на рассвете вернулись, тело князя лежало не на телеге, а поодаль на земле, ничком, в луже крови, правая рука под лицом, левая прижата к ране, ни один зверь ночью не тронул трупа, хотя водилось их в лесу много... Кто-то уверял, что два облака, "сияя аки солнца", стояли над лесом, где лежало тело. Пошли глухие толки о несправедливом убиении...
Когда тело привезли на реку Куму, в торговое селение Маджары, и местные купцы, хорошо знавшие тверского князя, хотели •с честью, — накрыв плащаницею и со свечами, — внести тело в церковь и там оставить до утра, московские бояре, сопровождавшие его, воспротивились и заперли его в хлеву. Ночью одни жители видели над хлевом "столб огненный от земли до небес", другие уверяли, что видели "дугу небесную, приклонившуюся над ним..."*).
Отсюда тело повезли в ясский город Бездеж. Некоторые жители якобы видели, что вечером, при приближении к городу, множество людей со свечами сопровождало сани с телом, а "на воздусех" ехали на конях всадники с зажженными фонарями... В Бездеже снова неблагочестно, не в церкви, а на дворе, оставили тело. Один из сторожей дерзнул на ночь возлечь на гроб и был сброшен с него невидимою силою и так, что отлетел далеко от саней и встал едва живой от страха... Он бросился отыскивать священника и исповедал свой грех "со слезами и многими клятвами...". "И от сего иерея услышал о том списатель жития Михайлова", говорит сказание, то есть написано оно со слов очевидца 1(П. С. Р. Л. Соф. I, т. У, 215; Воскрес, т. VII, 197).
Тело Михаила привезли не в Тверь, а в Москву и положили в церкви Спаса Преображения в Спасовом монастыре.
Что же в отсутствие мужа было с Анною?
Десять месяцев томилась она в полной неизвестности. "Княгиня же с сыновьями не ведущи ничтоже сотворщагося, далече бо бе земля и не бе кому вести донести", говорит летописец (Соф. I, т. V, стр. 215). В Твери даже не знали, что тело уже находится в Москве. И кто мог бы оповестить, когда все тверитяне — духовенство, бояре» слуги — были задержаны в Орде!
Лишь когда Юрий летом вернулся на великое княжение, Анна с сыновьями и епископ Варсонофий послали узнать: нет ли каких-нибудь вестей о князе Михаиле? Посланные вернулись со страшной вестью: — князь убит в Орде злодейски...
Как приняла эту весть Анна мы не знаем. Летопись лаконически: "плакухася на многи дни неутешне..." (Воскрес. лет. т. VII, 197). Потом семья стала добиваться выдачи тела. Решено было послать 19-летнего князя Александра Михаиловича, второго сына кн. Михаила. Завязались переговоры. В Тверь прибыл посредник — Ростовский епископ Прохор, поручителем неприкосновенности кн. Александра во время предстоящего пребывания его во Владимире, куда ему надлежало приехать для "крестного целования", то есть для заключения мирного договора с убийцею отца — кн. Юрием.
Условия договора были для Твери унизительные. Тверь обязывалась признать Юрия великим князем Владимирским; князь Дмятрий Михаилович, наследник тверского стола (прозванный за воинственную горячность и отвагу "Грозные очи"), должен был вносить ежегодные дани, а также "выход" (взнос за свое вокняжение на тверской стол), не прямо в Орду, а через Юрия; наконец свои расходы в Орде (2000 руб. серебром) Юрий возложил на тверитян. За все это он обещал выдать тело, освободить княжича Константина, тверских бояр и слуг. Договор был подписан и скреплен "крестным целованием".
Немедленно из Твери были посланы в Москву бояре, игумены и священники. Они привезли тело кн. Михаила "со многою честью".
Встреча гроба погибшего князя описана в Сказании с простотою скромного величия. В ней нет ничего траурно-триумфального. Это не посмертный апофеоз славного героя, она проникнута скорбью и трепетом народного благоговения перед святыней — останками любимого князя, погибшего за своих тверичей...
Тело везли в Тверь Волгою. Оно прибыло 6 сентября, в день памяти чуда Архистратига Михаила в Хонех. Анна с детьми и боярами выехала навстречу на ладьях. Епископ Варсонофий, игумены, священники, — все духовенство с крестами, иконами, "со свещеми и кадилами", и огромные толпы народа стояли на берегу возле монастыря Архангела Михаила. Потом гроб с пением понесли в собор св. Спаса. Все плакали и рыдали... Вопли заглушали пение... Теснота была такая, что гроб сразу не могли внести в собор и, пока плач не утих, поставили перед входными дверями. И еще долго все плакали, да и потом "едва внесли в церковь" (Соф. летоп. т. V, 215). Началось отпевание... Тело не истлело, хотя его везли и в жару, и в мороз, то на телеге, то на санях, и целое лето оно оставалось в Москве непогребенным.
Житие бл. кн. Анны описывает ее "прощание" с покойным мужем: в высокой радости благодарила она Бога за то, что Он сподобил его пострадать за Христа... и тут же "падши на перси его, приникла к мертвому телу, яко к живу", и изливала свое вдовье горе в слезных причитаниях:
..."Блажен еси, Господине мой, великий княже... яко пострадал еси по Пострадавшем за нас; и се ныне отшел еси к Возлюбившему тя Христу... И ныне молю тя, о, Страдальче Христов, да не оставиши мя погружену прелестьми жития сего, но помяни мя у престола Вседержителя Христа Бога нашего, яко да достойна и аз буду небесного чертога с мудрыми девами и яко да не угаснет светильник души моей от доброго подвига. Тебе бо ныне стяжах о мне ходатая к Богу и молитвенника крепка..." — и еще и еще помолившись, целовала Анна любезное пресвятое тело его и, вместо аромата, многими слезами обливала его... — « отошла в дом свой.
Житие вложило в уста Анны те слова, которые могли быть тогда в ее сердце. "Плач" ее, разумеется, тоже не история, а поэзия; в нем небесная красота той особой — молитвенной — любви, которая в Боге соединяет верующие души живых и мертвых; в нее преобразилась любовь Анны-вдовы...
Погребен был кн. Михаил в соборе св. Спаса, там же, где его отец Ярослав Ярославич (в постриге Афанасий) и мать Ксения (в инокинях Мария), справа, подле гробницы епископа Симеона, первого тверского святителя.
Местное почитание Михаила Ярославича возникло вскоре по его кончине, вскоре же появилось и сказание о нем. Ко гробу притекали верующие, молились, бывали чудеса. Гробница князя Михаила в соборе св. Спаса сделалась тверской святыней, но лишь при Грозном на соборе 1549 г. он был канонизован.
Михаил Ярославич—единственный святой князь тверской ветви Рюриковичей; ни до него, ни после, вплоть до гибели княжества, то есть до присоединения Твери в 1485 г. к Москве, никто из тверских князей святостью не просиял. Княжение его — ряд ошибок и неудач. Он не расширил своих владений, не приобрел для Твери от ханской власти особых льгот и выгод, в борьбе с Москвою оказался побежденным; в современной ему действительности не нашли применения его благородный, открытый нрав, прирожденное чувство личного достоинства, прекрасное мужество... Зато его нравственная сила и независимая тверская "стать", когда пришло время, обернулись готовностью на мученичество, дабы на него, на негодного, не на Тверскую Землю, обрушился ханский гнев. Один, беззащитный против московско-татарского союза, он окончил свою жизнь святою смертью жертвы — и навеки украсил своим именем историю княжества Тверского...
Жизнь Михаила Ярославича обусловила трудную и скорбную жизнь Анны, разъединить их невозможно. В сплетении их двух судеб, двух предназначений, двух в глубине своей духовно-родственных душ и заключалась тайна святости обоих. Михаил погиб вольной смертью, спасая свой народ и Тверскую Землю: "за всех себя даде и смертью нужною скончался..." (Никонов, л. т. X, стр. 187).
Как справится с подвигом веры и любви к Богу и ближним благоверная княгиня Анна?


Алексей Юрьев
Алексей Юрьев

православный христианин
нет доступа
на форум


Тема: #94488
Сообщение: #3652454
07.01.12 19:03
Ответ автору темы | Алексей Юрьев православный христианинНе показывать | Удалить | Исправить |Ответить

Он направился с ратью на Юрия и его братьев и подошел к Москве "и бысть брань многа..." "и по мало смирившися...", неожиднно заканчивает летописец (Никон, лет. 1304 г.). Здесь возможны два предположения: либо Михаил взять Москвы не мог, либо не хотел, дабы не возобновились ужасы Андреева княжения, когда Андрей жег и заливал кровью города. Вернее — второе: Михаил желал лишь Юрия устрашить, но не намеревался ни его губить, ни громить Москвы.
Однако, Юрий не образумился. Правда, он пока тверских и владимирских владений трогать не решался, но гато в следующем же году отнял у Рязани Коломну, предварительно зверски прикончив Рязанского князя Константина Романовича, томившегося у него. в плену. Тогда Михаил предпринял второй поход на Москву (в 1308 г.) со "всею силою я бысть бой у Москвы и много зла сотвори..." но. повторяется прежнее: "граде не взял, отыде...". Явно, поход имел целью не захват, не грабеж, а наказание рязанского обидчика, иначе не понять странного отступления, которое могло быть истолковано, как поражение.
В начале княжения Михаил, повидимому, действовал согласно лучшим великокняжеским традициям; хотел обличать удельные неправды и карать обидчиков, то есть охранять попранный сыновьями Александра Невского родовой порядок. О своих правах открыто заявлять он не боялся, но на чужие не посягал, а сородичей хотел удержать от политики разбоя.
С Новгородом кое-как уладилось. Признание Михаила Ордою было достаточно, чтобы и Новгородцы его признали и наместников его впустили. Но одного новгородцы не уступали — требования вернуть Новгороду села, земди и угодья, которые быдв когда-то даны вел. кв. Дмитрию и Андрею в бытность их князьями ноговорскими. Новгородцы ревниво оберегали свою область от вторжения "иноземного" землевладения; попущенное исключение в дни тяжкого, безвыходного положения (хотя бы когда Андрей вед на них Дюденя или когда спешно была нужна помощь воинственного Дмитрия Александровича против взбунтовавшихся корел) им хотелось теперь отменить. Они требовали возврата волостей. Михаил волостей не возвратил, больше этого, за все свое княжение он на это никогда не соглашался, считая их, невидимому, неотчуждаемыми по смыслу закона как наследие великого княжества Владимирского: с согласия самих же новгородцев приобретенное имущество отчуждению не подлежало. Если бы Михаил был бодее гибким и дальновидным политимом в обладал бы ярким чувством реальности, он бы понял, что Новгороду надо было пойти теперь навстречу ради прочного мира и крепкого союза. Михаил этого не сделал, а новгородцы затаили обиду и стали выжидать случая, чтобы свести с ним счеты.
Неудачна была и церковная политика Михаила.
В декабре 1305 г. скончался во Владимире митрополит Максим. Благорасположение к князю иерархов Русской Церкви имело в те времена значение большое. Михаил это понимал; когда-то киевский митр. Кирилл 2-ой помог его отцу уладить распрю с Новгородом (см. стр. 58), а на съезде во Владимире в 1296 г. еп. Симеон утишил разбушевавшиеся страсти (см. стр. 61), мог Михаил знать и по рассказам Анны о ростовской жизни, как велика польза для княжеской семьи добрых взаимоотношений с церковной иерархией. Михаил решил воспользоваться удобным случаем, дабы иметь "своего" митрополита и поспешил послать в Константинополь тверского игумена Геронтия для соискания митрополичьего сана.
План не удался — Геронтия в митрополиты всея Руси не поставила...
Кн. Юрий Львович Галицкий и Волынский (женатый на сестре Михаила) одновременно добивался наставления "своего" митрополита на Волыни и направил в Константинополь игумена Петра, родом! галичанина. С юго-западной Русью в Константинополе весьма считались в виду постоянной угрозы католического давления на Волынь, но иметь на Руси двух русских митрополитов патриархия не хотела, и вот выход был найден: кандидата кн. Юрия Галицкого — Петра, согласно желанию князя, в митрополичий сан возвели, но назначили не Галицким, а еще почетнее — Владимирским и всея Руси митрополитом.
За три года, пока в Константинополе тянулось дело с назначением нового главы Русской Церкви, игумен Геронтий своими интригами в патриархии доставил Петру много неприятностей. Ничего удивительного не было, что митр. Петр, по прибытии во Владимир, отнесся, к вел. кн, сдержанно, зная, что тверской игумен был его ставленником.
Простой здравый смысл мог подсказать Михаилу, что с митр. Петром надо постараться наладить добрые отношения, рассеять недоверие. Но Михаил наперекор здравому смыслу затеял с ним борьбу.
Не успел митрополит занять кафедру и рукоположить несколько священников, тверской епископ Андрей, не то с попущения, не то по наущению своего князя, отправил в Константинополь на Петра донос — обвинение в мздоимании при поставлении во священный сан... Обвинение тяжкое, которое могло привести к низложению с кафедры.
В Царьграде всполошились и прислали чиновника-клирика произвести соборное расследование. Был созван церковно-эемекий собор в Переясдавле. Съехались представители духовенства, монашества, князья, бояре. Не приехали только Михаил Тверской и Юрий Московский, но зато прибыл брат Юрия — Иван Данилович (Калита) и поддерживал на соборе митрополита. Тверского князя представляли его сыновья: 11-летний Дмитрий и 9-летний Александр. Собор был бурный. Миряне чуть было не схватились за оружие, но кончилось благополучно, а для митр. Петра даже триумфально. Ор был оправдан полностью: мзды он не брал, а лишь протори, то есть возмещение расходов по поставлению в священный сан согласно нормам установленыым Греческой Церковью.
Из доноса ничего не вышло, зато собор подтвердил правильность подозрения: Михаил ведет борьбу с митрополитом и не поддержал митр. Петра на соборе... Отношения с Тверью натянулись. Послав игумена Геронтия, Михаил не только не приобрел "своего" митрополита, но надвил себе врага.
Даниловичи (Юрий и Иван) этим воспользовались. Митр. Петр стал теперь частым и желанным гостем в Москве, завязались личные отношения (особенно полюбил митрополит Ивана). Незаметно налаживалась ориентация Церкви на Москву.
Неудача Михаила не остановила. Со свойственным ему упорством он продолжал "ломить" в ту же сторону. В Константинополь отсылается донесение: чиновник-клирик судил на соборе неправо, обвинения остаются в силе... Патриархия ответила уклончиво:пришлите митр. Петра волею или силою, а также всех свидетелей и обвинителей, мы тогда дело пересмотрим; а если митр. Петр виновен, мы назначим другого. Невозможные, невыполнимые условия.
Вторая попытка низложения митрополита Петра тоже не удалась.
Безуспешна была и удельно-вотчинная политика кн. Михаила. Учитывая усиление после собора враждебной стороны, Михаил задумал утеснить Москву, но не оружием, а путем контроля над ее торговлей — занять Нижний Новгород, экономически подчинить себе весь бассейн Оки, средней Волги и приволжские города от Нижнего до Твери и тем поставить Москву и Новгород в полную от себя зависимость.
Михаил собрал рать, назначил воевод, во главе войска поставил своего старшего сына 11-летнего Дмитрия, а сам остался охранять Тверь, ожидая нападения москвичей и новгородцев. Тверская рать достигла Владимира, как вдруг... — опять неожиданно и непредвиденно! — войско наткнулось на препятствие — на непреклонную волю митрополита Петра. Он наложил на Дмитрия церковное запрещение и требовал поход прекратить. Три недели биж челом Дмитрий, да разрешит его митрополит, наконец — святитель снял запрещение, а юноша распустил рать и вернулся домой. (Никоновск. лет. 107).
Неудача несомненная, а смысл ясный: митрополит и Москва держатся одной политической линии — против Твери.
Владимирское событие сейчас же отозвалось: в Новгороде сменили посадника, сторонника Твери.
В том же году (1312 г.) скончалась мать Михаила княгиня Ксения. Неизвестно, в какой мере в последние годы .она влияла на сына, можно только отметить, что именно начиная с 1312 г., правление тверского князя круто изменилось: политика договоров и переговоров, военных демонстраций, вдруг сменилась решительностью суровых мер, открытого и грозного проявления тверской силы. Чем эту перемену объяснить? Не то неудачи Михаила ожесточили, не то он решил покончить со старыми приемами своей внешней политики, признав их несостоятельными, но несомненно одно: новый, второй, период его княжения отмечен открытой и беспощадной борьбой со своими противниками.
Узнав о смене посадника, своего сторонника, Михаил внезапно "прогневался на Новгород" и набросился на северного соседа. Он отозвал своих наместников и запер подвоз хлеба. Новгород только что сильно погорел, а теперь доведенный голодом до крайности, запросил мира. Михаил потребовал контрибуции ("оклада" в 1500 гривен серебра — сумма в те времена большая), вновь посадил своих посадников и только тогда пропустил обозы.
Впервые в своих интересах Михаил применил суровую, даже жестокую, меру, вряд ли соответствующую поводу—смене посадника. Новгородцы должны были почувствовать тяжетсь его властной руки и вспомнить его отца и деда. Как не похоже было это "скручивание в бараний рог" безвыходностью положения на ростовские политические традиции миролюбивого "по-хорошему" с врагами, с соперниками, с соседями и вообще с теми, от кого зависишь или в ком нуждаешься! Но вряд ли понимал тогда Михаил, что нуждается в благорасположении Новгорода более, нежели Новгород — в его. Не понимали и наместники. Почувствовав силу своего князя, они стали своевольничать, не учитывая особенностей демократического новгородского быта и нравов. Новгородцы заволновались, росло негодование...
В следующем 1313 г. умер хан Тохта и воцарился хан Узбек, — события огромного значения в судьбе Михаила. Митрополит Петр и Михаил должны были ехать к новому хану за ярлыками.
Они поехали вместе, вернулись порознь. Митр. Петр был отпущен "с особой честью" и превосходным ярлыком утверждавшим его еще в некоторых новых правах. Михаила Узбек продержал при себе около двух лет. Обвиняли ли митрополит и владимирский князь друг друга перед новым властелином — неизвестно, как неизвестным осталось, — чем вызвано было благоволение хана к святителю Петру, но одно можно сказать, что по возвращении Михаила (1315 г.) тверской епископ Андрей, недруг митрополита, ушел на покой, а на его место митр. Петр поставил игумена Варсонофия*).
Во время отсутствия Михаила новгородцы, недолго думая, выгнали тверских наместников и стали жечь тверские села на левом берегу Волги. Против них выступил 15-летний Дмитрий. Враги постояла друг против друга 6 недель и кое-как заключили мир. Новгород послал звать на княжение Юрия Московского, а Тверь поневоле "смирилась", ожидая возвращения своего князя, чтобы возобновить борьбу.
Кн. Юрий был политиком хитрым и на призыв на княжение не отозвался, а послал в Новгород своего брата Афанасия. Зачем было выступать раньше времени против соперника, когда можно было выждать, пока он сам своими ошибками себе не повредить?
В 1315 г. Михаил, утвержденный в великокняжеском достоинстве, возвратился домой — и не один: с ним татарское войско и послы... Одновременно Юрию пришел приказ от хана — явиться в Орду. Повидимому, Михаил жаловался на него хану и обвинял в поддержке новгородского упорства.
По возвращении Михаил повел большую, сильную рать на Новгород: тверичи, полки владимирского княжества, татары — все набросились на новгородские земли — и началось беспощадное опустошение... У Торжка произошла памятная "новоторжская битва" 10 февраля. Новгородцы были разбиты наголову — и запросили мира. Михаил проявил неуступчивость. Сначала потребовал большой контрибуции (5000 гривен серебра) и взял заложниками кн. Афанасия и бояр; затем победители стали обирать жителей Торжка и отнимать все: оружие, коней и деньги, кто сколько мог дать. Наконец, Михаил заключил второй договор, обложив новой контрибуцией... (всего в три срока новгородцы должны были выплатить 12.000 гр. "оклада"), только после первого взноса Михаил обещал пропустить хлеб.
Новгородцы волновались^ Размеры "оклада" небывалые, в руках у победителя заложники, а тайных посланцев, направленных в Орду с жалобами на великого князя, веритяне переловили... Вражда к Твери возросла до ненависти. Стали разыскивать и убивать тверских сторонников, тверские наместники поспешили покинуть Новгород.
Бунтарское настроение новгородцев Михаила разгневало еще больше и он решил их упорство сломить, а за пострадавших своих сторонников отомстить. Благородная, но практически нецелесообразная отвага... Он стал вновь набирать войско. Увязнув в новгородских делах, он словно забыл о главном враге — о притаившейся и выжидающей Москве...
Слух об огромной рати Михаила и угрозе нового нашествия всполошил весь север. Дружно встали: новгородцы, псковичи, ладожане, корелы, ижора, вожане... и решили отчаянно сопротивляться. Но столкновения яе произошло... Михаила постигла одна из тех фатальных неудач, которыми отмечено все его княжение, то лишая победу ожидаемых плодов, то обращая в катастрофу неблагоприятную случайность. В 50 верстах от Новгорода, у Ильменя, Михаил вдруг остановился — и повернул назад. Почему? — имеются только исторические догадки. Не то его смутила весть о больших силах стянутых против него; не то донесли ему, что Юрий вернулся из Орды и готовит нападение на Тверь; не то он сам внезапно тяжко заболел ("большую рану восприем возвратися вспять" Соф. лет. I. У т. 1316 г.). Одно несомненно — возвращение домой было не только неожиданно, но и катострофично. Войско заблудилось среди лесов и болот, люди умирали от голода, ели коней, кожу ремней и щитов, сжигали доспехи и оружие, дабы легче было идти и хоть как-нибудь из беды выбраться. "И приидоша ЛЕШИ в домы своя..." говорит лето писец (Воскрес, лет. VII, 187; Соф- лет. I, т. У, 206 Новгородск. I, т. Ш, 71; Новгородск. IV, т. IV, 48; Татищ. IV, 96). Позорный конец... Славная победа еще столь недавней новоторжской битвы оказалась "Пирровой победой"...
Новгородцы приободрились, .осмелели и предложили Михаилу вернуть арестованных новгородских бояр, хотя бы за выкуп. Михаил отказал, считая, очевидно, недостойным для великого князя торговать заложниками, а главное, желая обезопасить себя с севера на случай нападения Юрия. Надвигалась гроза...
В 1317 году Юряй вернулся из Орды. Он уехал туда с большими дарами (невидимому, новгородцы щедро снабдили его деньгами) и за два года пребывания при дворе хана он успел во всем: расположил к себе Узбека, женился на его любимой сестре Канчаке (в крещении Агафия), задарил вельмож и добился высшей меры ханского благоволения — был признан "старшим" (по родовому закону им не будучи) с возведением в достоинство великого князя Владимирского. Вернулся он с грамотою, татарскими отрядами и тремя ханскими послами, среди которых хитрый и жестокий Кавгадый.
Михаил очутился среди двух враждебных станов: Новгорода и Москвы, при молчаливой оппозиции главы Русской Церкви — митрополита Петра... На кого мог он теперь опереться, где искать защиты? Все, что было даровано Михаилу самою судьбою; что было добыто военными успехами; что историей, казалось было задано — стать центром русского объединения — неожиданное лишение его великого княжения отнимало безвозвратно... Вернуть себе Владимир силою и думать было нечего. Оставалось защищать тверскую землю. Гордому, самоуверенному князю Михаилу был нанесен тяжкий удар. Бели бы за спиною Юрия не стояли татары, если бы в недавнем прошлом не было катастрофы у Ильменя, негодование на Юрия лишь удвоило бы его предприимчивость. Но теперь не то... Михаил словно сразу потерял свое задорное мужество.
Здесь наступает третий, весьма краткий, период правления Михаила.
По натуре решительный, неуступчивый, он будет стараться быть терпеливым и уступчивым, искать мирного исхода из безвыходно-воинственных столкновений с соперником, словом, смиряться во имя спасения родной Твери.
Михаил выступил навстречу врагам с одной заботой, только бы не впустить их на свою территорию. У Костромы противники стали. Михаил через Кавгадыя повел переговоры. Тут возможны только догадки: не то Михаил сам заявил, что не ослушается хана, не то его уговорил Кавгадый покориться воле Узбека. Во всяком случае кончилось открытым заявлением, что великокняжеское достоинство тверской князь уступает племяннику (Соф. лет. I, V, 208 и Воскрес, лет. VII, 189); "Брате! аже дал тебе царь великое княжение, то и аз отступаюся тебе, княжи на великом княжении, а в мою отчину не вступайся..." Только безвыходное положение могло продиктовать Михаилу такую в его устах неожиданную, покорную речь...
Михаил вернулся домой простым тверским князем. Последствия этого события сейчас же сказались: поволжские удельные князья, еще вчера ему верные, повалили к Юрию...
Что пережила Анна, встречая "развенчанного" мужа? Уже прошло 23 года брака. Не весела, не беззаботно-отрадна была ее жизнь!
Чуждая спокойной красоте благочестивого Ростова, суетно-беспокойная, сутяжная, всегда с кем-то враждующая, о каких-то выгодах препирающаяся Тверь, беспрестанные тревоги, неуверенность в будущем, опасения за жизнь князя, детей, за тверскую землю, частые и долгие разлуки с мужем, страшные слухи, недобрые предчувствия... и так из года в год — вот тверское супружеское "счастье" Анны в течение стольких лет... Она была не только свидетельницей странной судьбы мужа, но вместе с ним несла всю тяжесть ее превратностей. Князь-неудачник... Этот термин охватывает путаницу бед и фатальных ошибок Михаила, благоразумных намерений и бесплодных осуществлений, счастливых случайностей и их несчастных последствий, житейских преимуществ и неуменья ими воспользоваться... Мужественный до отваги, благородно-прямой нрав Михаила, преданность ему тверских бояр и населения, богатство и сила Твери, законное великокняжеское достоинство — все эти, казалось бы, залоги земного успеха не только не сделали его героем истории, но фатально влекли к гибели...
Когда в 1317 г. Михаил вернулся в Тверь, ник-ю — ни он сам. ни Анна, ни бояре — не мог предвидеть, что развязка соперничества с Москвой может быть только трагической... Отречение Михаила (у Костромы) могло казаться очередной тяжкой неудачей — и как всегда в подобных случаях, когда совеременники не в состоянии понять значения исторического события, — все, вероятно, полагали, что можно еще как-то дело поправить, стоит только что-то решить и спасительное предпринять. И в Твери начинают отстраивать недавно погоревший Кремль. Не могло быть, чтобы Юрий удовлетворился отречением дяди от владимирского стола...
И верно, — Юрий не удовлетворился и стал собирать рать. Суздальские князья (вчерашние сторонники Михаила), Кавгадый с татарами, новгородцы... возникла внушительная коалиция и план совместных действий — напасть на Тверь одновременно. Но одновременно не вышло: новгородцы выступили раньше и неудачно; заключили с Михаилом спешно сепаратный мир и обещали впредь оставаться нейтральными, Юрий двинулся с союзниками от Костромы и, вступив в тверскую землю, стад ее "пустошить": грабежи, разбои, пожары, полоны... — обычная картина погромов. И так в течение трех месяцев...
Михаил с семьей, боярами, с ратью заперся в Твери и... бездействовал. Чем объяснить эту странную пассивность, когда кругом грабеж, огонь и кровь? Опять возможны только догадки. Боялся ли, что не одолеть ему многочисленной вражьей рати? Боялся, что одолев ее, он возбудит ханский гнев, взяв верх над ханским ставленником? По летописным рассказам известно одно (Соф. I, т. V, 207-209, Воскресенск. т. VII, 190): прежде чем пойти на риск открытой битвы, Михаил счел нужным посовещаться с князьями, боярами и со своим епископом (Варсонофием). Со стороны советчиков встретил полное сочувствие и поддержку: "Ты прав, господине, во всем... Ты перед племянником показал смирение, а они взяли всю волость твою и хотят другую сторону разорить... Ты, господине, ступай против их, а мы хотим за тебя живот свой положить..."
Было еще благоприятное для выступления обстоятельство.
Юрий не решился напасть на укрепленную Тверь и вознамерился перейти Волгу неподалеку от Кашина и громить уцелевшие тверские области. Узнав об угрозе переправы, заволновались кашинцы. Этот небольшой, но богатый торговый город относился обычно безучастно к военным событиям по ею сторону Волги, но когда дело дошло до переправы близ Кашина, все изменилось: "совокупися и мужи тверичи и кашинцы и поидоша против Юрия" (Тверск. дет.).
Противники сошлись в 40 верстах от Твери 22 декабря, возле села Бартенева. Юрий был разбит наголову и бежал в Новгород, бросив рать на произвол судьбы. Михаил захватил кяязей и бояр союзных войск, а также и супругу кн. Юрия — Кончаку, освободил полоны и вступил в переговоры с Кавгадыем, который с дружиной своей очутился у него в плену. Победа была полная!
Михаил великодушно взял своих почетных ордынских пленников в Тверь. Несмотря на едва сдерживаемое негодование населения, держал татар "в большой чести" — угощал, одарил Кавгадыя и отпустил с дружиною домой. Кавгадый обещал защитить его в Орде, всю вину за воинственную затею Юрия брал на себя, уверял, что ханского разрешения на тверской поход не было. Михаил простодушно поверил, не подозревая, что "почетные пленники" в руках тверского князя были позором для Орды и за него Кавгадый мог поплатиться головой.
А Юрий тем временем умолял новгородцев о помощи. Осторожные новгородцы были в раздумье: с кем выгодней — с Юрием или Михаилом? Решили: сейчас ни с тетя, ни с другим, а надо взять на себя роль посредника и примирить враждующие стороны, не преминув извлечь из своей роли пользу.
К Михаилу была направлена на Волгу делегация с новгородским епископом Давидом во главе. За ней следовал Юрий, успевший набрать кое-какие полки новгородцев и псковичей (Воскресенск. лет. т. VII 1317 г.). Могла грозить новая схватка: "мало бой не бысть велий" (П. С. Р. Л. Никон, л. т. X, стр. 181), однако, посредники все же примирения добились; оба врага "целовали крест" и согласились отдать распрю на суд хану, то есть немедленно ехать к Узбеку судиться. Михаил предложение не только принял; по сказанию, ему даже принадлежит самый почин апелляции к Орде. Непонятная уступчивость после победы... Ничего нет удивительного, что договор того же года (1317 г.) с новгородцами и Юрием заключал тоже большие уступки северному соседу и возвращал Юрию Кончаку и его братьев (Бориса и Афанасия), которых в Твери держали заложаиками.
Податливость, готовность уладить отношения с Юрием, с новгородцами, как бы загладить свою жестокость по отношению к новгородцам (см. стр. 70) — словом, вообще покончить с соперничеством с Москвою и. оправдавшись перед ханом (которому, казалось, он мог доказать свою невиновность в столкновении с Юрием), отстаивать отныне только неприкосновенность тверской отчины, — вот теперь направление узко-тверской политики Михаила. Она могла ему казаться единственно-возможной и практически обоснованной; не обещал ли ему Кавгадый именно в этом направлении свою крепкую поддержку? Вдруг случилось событие — и опять для Михаила роковое... — в Твери скоропостижно скончалась Кончака. Поползли злые слухи: тверитяне Кончаку отравили...
Уверенный в полной своей невиновности, Михаил ехать в Орду не торопился, только послал вперед своего 12-летнего сына Константина, как добровольного заложника тверской верности хану. Направил еще в Москву своего посла — "посольство любви", — чтобы загладить тяжелое впечатление смерти Кончаки. Но Юрий посла не принял, а велел его убить. Зловещее повеление... "Бысть между ними нелюбие велие" (Татищевск. лет. кн. 4-я, 1318 г.). Правды все-таки Михаил еще не знал — что Кавгадый попрежнему Юрию "свой человек", и они сообща обдумали оболгать тверского князя перед ханом: Михаил, якобы, собрав дань, утаил ее, хотел бежать с казною к немцам, отравил Кончаку, побил ханских послов и самого хана ни во что не ставит... Доносчики, набрав множество лжесвидетелей, захватили их с собою в Орду, повезли и письменные доносы-жалобы от своих бояр, князей и, главным образом, от новгородцев.
Поехали заговорщики оба вместе и там добились своей цели скоро. Хан разгневался на Михаила и приказал княжича Константина уморить голодом, но вельможи отсоветовали: сына уморим, отец не явится... Не лучше ли послать на Михаила войско?
Войско не понадобилось.
В августе 1318 г. Михаил выехал в Орду. Епископ Варсонофий благословил его, Анна с детьми провожала его до берегов Нерли. (П. С. Р. Л. Соф. I, т. V, 206; Воскрес. т. VII, 191). Повидимому, какой-то неясный слух до Твери добежал: надвигается гроза... Прощались с кн. Михаилом, словно перед смертью. Он исповедался у своего духовника и причастился св. Тайн. Семья, бояре и весь присутствующий народ — все плакали. Потом князь простился с Анною...


Страницы: 1 | 2

Помогите пожалуйста! Помогите пожалуйста! Помогите пожалуйста! Помогите пожалуйста! Помогите пожалуйста!

Чудо 310

Голубь садится на икону на Праздник Богоявления

21 января 2022 в 02:02Андрей Рыбак
голуби Божьи Голубь садится на икону на Праздник Богоявления читать далее »

Притчи 288

Как стремительно тучи бегут! (Вдохновение Симеона Афонского)

20 января 2022 в 20:47Андрей Рыбак
Облака Как стремительно тучи бегут! (Вдохновение Симеона Афонского) А мы с вами опять отправляемся в Сказку, к чистым сердцем и целомудренным людям, которые не земле живут по законам Царства ... читать далее »

Эсхатология 676

Паспорт вакцинации и знак - клеймо зверя

20 января 2022 в 16:22С. Александра
Формы цифрового паспорта вакцинации, содержащие QR-код Паспорт вакцинации и Знак (Клеймо) зверя The Vaccine Passport and the Mark of the Beast Forms of the Digital Vaccine Passport containing a QR ... читать далее »

Стихи 1155

Согласие...

20 января 2022 в 12:42Владимир Лучит
*** Согласие с самим собой (помимо массы всего прочего, как то: неутомимое усердие, терпение, широкие познания), как представляется, в действительности есть та благодатная основа всякого ... читать далее »

Патерик 244

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. Борьба с помыслами, и чрез них со злыми духами.

19 января 2022 в 15:25Андрей Бузик
Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин. 1. Вопрос. Никакого не видим успеха в установлении внимания, при всем старании. Ума никак не удержишь от блужданий. Даже и тогда, как чувствуешь, что сердце ... читать далее »

Духовное 981

Cвятитель Феофан Затворник. О совершенном обращении к Богу от прелестей мира и греха

18 января 2022 в 15:56Андрей Бузик
святитель Феофан Затворник Баня пакибытия. Что совершается в купели крещения? Святой апостол Павел, рассуждая о святом таинстве крещения, сокровенную силу его сравнивает со смертию и воскресением ... читать далее »

Спорт - Экстрим 254

Аве Мария. Танец

17 января 2022 в 23:32Андрей Рыбак
Анна Щербакова. Показательные выступления. Чемпионат Европы Аве Мария. Танец читать далее »

Предание 289

Святитель Игнатий (Брянчанинов). О покаянии

17 января 2022 в 15:59Андрей Бузик
Святитель Игнатий Брянчанинов. «Покайтеся и веруйте во Евангелие! покайтеся: приближися бо царство небесное» (Мк.1:15, Мф.4:17). Таковы были первые слова проповеди Богочеловека. Эти же слова доселе ... читать далее »

Будущее 381

Ретро: О Бжезинском и глобализме США

16 января 2022 в 18:32Владимир Воробьев
Радует в панических речах этого господина (Зб. Бжезинского, смотри http://fedor-ohotnick.livejournal.com/29512.html) то, что слух об успешно действующем мировом правительстве был слишком преувеличен. ... читать далее »

Проповедь 69

Духовная война и Божий мир. Протопресвитер Андрей Алешин

14 января 2022 в 21:53Андрей Рыбак
протопресвитер Кипрской Православной Церкви Андрей Алешин + 4.12.2021 Духовная война и Божий мир. Протопресвитер Андрей Алешин читать далее »

Лыжи

"Фристайл в лицах". Никита Андреев.

Федерация фристайла России продолжает проект "Фристайл в лицах". Все герои   члены национальной команды, представляющие нашу страну на международной арене. Мы познакомим вас с теми, кто борется до ... читать далее »

Горные лыжи

Анастасия Горностаева и Екатерина Ткаченко завоевали очки Кубка Европы в Швейцарии

В швейцарском Майрингене сегодня завершился двухдневный этап Кубка Европы в слаломе у женщин, в котором принимали участие четыре спортсменки сборной России. Вчерашняя гонка сложилась для наших девушек ... читать далее »

Афон 199

Великая Агиасма. Праздник Богоявления в монастыре Хиландар. Афон.

21 января 2022 в 00:53Андрей Рыбак
Монастырь Хиландар зимой Мир Приключений - Великая Агиасма. Праздник Богоявления в монастыре Хиландар. Афон. читать далее »

Разное 1185

Беседа со старцем Гавриилом Святогорцем о пандемии, последних временах и печати антихриста

20 января 2022 в 20:11С. Александра
старец Гавриил Карейский Беседа со старцем Гавриилом Святогорцем о пандемии,последних временах,печати антихриста и многом другом.. -Геронда,многие люди сейчас в России находятся в большом смущении ... читать далее »

Высказывания 533

Преподобный Исаак Сирин. Святоотеческие сотницы

20 января 2022 в 15:27Андрей Бузик
Преподобный Исаак Сирин, епископ Ниневийский Сотница первая 1. Исаак родом Сирин из Ниневии жил в VII веке. Вместе со своим братом рано посту­пил в монастырь св. Матфея, возлюбил уединение и жил в ... читать далее »

Здоровье 434

Святая вода – первая помощь православному человеку в житейских невзгодах

20 января 2022 в 05:27Андрей Бузик
Святая вода для любого православного христианина – великая святыня. В церковнославянском языке святая вода называется «агиасма» – это слово пришло к нам из греческого и образовано от слова ... читать далее »

Поиск Святой Руси 328

Покайтесь!

19 января 2022 в 10:26Андрей Рыбак
Крещение Духом Святым Во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь! С Крещением Господним! Все Святые Апостолы: Андрее, Иоанне, Матфее, Марко, Луко, Павле; святители: Василие, Григорие, Иоанне и ... читать далее »

Кино 84

Карьера Димы Горина (1961) Киностудия Горького

18 января 2022 в 13:31Андрей Рыбак
Карьера Димы Горина Кассир банка Дима Горин — типичный служащий, молодой человек в очках, без особых внешних данных оказался на сибирской стройке. А случилось с Димой вот что — он случайно выдал ... читать далее »

Народный промысел 83

Рыбалка у охотника

17 января 2022 в 19:02Андрей Рыбак
Ждем поклевки. Бахтинская рыбалка. Конец Зимы 2018 Рыбалка у охотника читать далее »

Планета 250

Юрий Воробьевский О святом князе Александре

17 января 2022 в 12:09Андрей Рыбак
Александр Невский. Между Востоком и Западом. Юрий Воробьевский О святом князе Александре 1 часть беседы с Ю.Ю. Воробьевским. Март 2021 г., г. Новосибирск. Святой князь Александр Невский. Война ... читать далее »

Паломничество 245

От Рождества до Крещения - документальный фильм

16 января 2022 в 16:44Андрей Бузик
От Рождества до Крещения - документальный фильм Город Рождества. Место, где однажды засияла Вифлеемская звезда. Сюда каждый год съезжаются верующие со всего мира. Именно здесь произошло настоящее ... читать далее »

Туризм 147

Россия от края до края, Кавказ

14 января 2022 в 16:56Андрей Бузик
Кавказ Юго-западные границы России охраняют величественные горы с вершинами более 5000 метров. Эти места сохранили первозданную красоту, здесь можно встретить редчайшие виды животных и растений. ... читать далее »

Парусный спорт

Сергей Комиссаров - второй в рейтинге World Sailing

11 января был опубликован рейтинг класса Лазер, в котором россиянин занял второе место. В рейтинг вошли 568 спортсменов, на первой строчке - киприот Павлос Контидес. В 2021 году Сергей показал ... читать далее »

Велотуризм

Двое итальянских велосипедистов проедут от Оймякона до Верхоянска в -60℃

Итальянские исследователи Стефано Грегоретти и Дино Лансаретти 15 января 2022 года отправились в, возможно, самое морозное велопутешествие в истории. Они проедут на велосипедах по ... читать далее »

Народное творчество 50

Крещенское окунание в прорубях Читы. Буряты православные, дай Бог здравия!

21 января 2022 в 00:36Андрей Рыбак
Крещенское окунание в прорубях Читы. Буряты православные, дай Бог здравия! Крещенское окунание в проруби в Чите. Буряты православные, дай Бог здравия! читать далее »

Общий 1341

Торможение цифровизации в РФ: что произошло? Игорь Шнуренко

20 января 2022 в 18:51Андрей Рыбак
Игорь Шнуренко Торможение цифровизации в РФ: что произошло? Игорь Шнуренко Почему власть отложила QR-коды и цифровые паспорта? Зачем Правительство Москвы и Сколково активно заманивают сингапурские ... читать далее »

Календарь 3073

21 января. Преподобного Георгия Хозевита и Емилиана исповедника. Преподобной Домники. Преподобного Григория, чудотворца Печерского.

20 января 2022 в 14:37Андрей Бузик
8 января по старому стилю / 21 января по новому стилю пятница Седмица 31-я по Пятидесятнице. Глас 5. День постный. Разрешается рыба. Прпп. Георгия Хозевита (VII) и Емилиана исп. (IX). Прп. Домники ... читать далее »

Иконы 335

Чудотворные иконы и святые мощи Афонских монастырей

19 января 2022 в 17:56Андрей Рыбак
Иверская Икона. Второй день после Пасхи на Афоне в Иверском монастыре. Матушка сподобила пронести Ее икону несколько десятков метров. Милость Божия. Андрей Рыбак счастлив до сих пор! Мир Приключений ... читать далее »

Праздники 316

Крещение Господне

18 января 2022 в 16:31Андрей Бузик
Крещение Господне В то время, когда Иоанн Предтеча проповедовал на берегах Иордана и крестил людей, Иисусу Христу исполнилось тридцать лет. Он также пришел из Назарета на реку Иордан к Иоанну, чтобы ... читать далее »

Любовь 106

Он будет крестить вас Духом Святым и огнем.

18 января 2022 в 12:53Андрей Рыбак
Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь! С Богоявлением и Крещением ... читать далее »

Память 344

Воспоминания об отце Симеоне

17 января 2022 в 16:27Андрей Бузик
Иеросхимонах Симеон (Желнин) [РАССКАЗ МАТУШКИ АЛЕКСАНДРЫ Я 15 лет была на послушании у батюшки о. Симеона. Однажды, торопясь домой и вспомнив, что дома у меня нет сахара, я взяла из батюшкиного ... читать далее »

Детям 580

Устами младенца глаголет Истина. Вы должны выпустить эту заразу.

17 января 2022 в 09:37Андрей Рыбак
Будьте как дети Устами младенца глаголет Истина. Вы должны выпустить эту заразу. читать далее »

Святые 322

Сегодня Церковь вспоминает преподобного Серафима Саровского.

15 января 2022 в 16:55Андрей Бузик
ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ САРОВСКИЙ. ДЕНЬ АНГЕЛА Город Саров в Нижегородской области был 3 раза вписан в историю России. К концу XVIII века Саровская пустынь стала одной из самых известных обителей страны. ... читать далее »

Творчество 412

Осенний дождь. Алексей Марсанов

12 января 2022 в 00:54Андрей Рыбак
Алексей Марсанов Алексей Марсанов. Осенний дождь https://stihi.ru/avtor/leonidmaluev45 О домашнем причастии. Схиепископ Николай. читать далее »

Авиация

Бельгийка поставила новый рекорд, в одиночку совершив кругосветное путешествие

Бельгийка Зара Рутерфорд официально стала самой молодой женщиной в истории, которая в одиночку облетела весь мир на сверхлегком самолете, сообщается в четверг на официальном сайте Книги рекордов ... читать далее »

Подводная охота

Лучший подводный охотник России - 2021 - Сергей Тимошенко (Челябинская обл.)

Определён список лучших подводных охотников России по итогам соревнований 2021 года, известно имя победителя. В минувшем сезоне Федерация подводного рыболовства РФ (РФПР - RUSF) провела три ... читать далее »

© 1999-2022 Vinchi Group
http://www.vinchi.ru


CIROTA.RU Rambler's Top100
Администратор форума:
andrey@vinchi.ru