Андрей Добронравов православный христианин |
Будни этнического заповедника: жизненный путь неэстонца Однопартиец рассказал о личных трагедиях Карена Драмбяна Юлия Томберг rus.DELFI.ee 12 август 2011 15:14 Karen Drambjan Foto: foto.mail.ru В действиях Карена Драмбяна, который в четверг ворвался с оружием в Министерство обороны, переплелись мотивы личного, финансового и социального характера, в том числе трагедия в семье и серьезная болезнь, считает член совета уполномоченных Объединенной левой партии Эстонии Анатолий Егоров. "Поскольку я сам был знаком с Кареном Драмбяном, могу сказать, что, как он сам рассказывал, он происходил из княжеского армянского рода, его дедушка занимал высокий церковный пост, сам он закончил Калининградский университет, перед этим учился в Тартуском университете, так что имел университетское образование и, соответственно, свои представления о мироустройстве", — сказал Егоров порталу Delfi. Драмбян остался без работы и без жилья Как отметил Егоров, в жизни Драмбяна произошел ряд событий, который по его мнению, и привел к подобным действиям. "Во-первых, он остался в конечном итоге без работы и считал причинами отсутствия работы как раз тот порядок, который установился в стране, винил в этом политику правящих партий. Поскольку он не знал эстонского языка, у него не было языковой справки, в силу этого не могу практиковать как юрист. В итоге он потерял работу", — рассказал Егоров порталу Delfi. "Второе: в его семье был и до этого очень трагический случай, когда зять Карена Драмбяна попросил у него взять большой кредит в банке, по-моему, 1,5 миллиона крон, для того чтобы зять с дочерью Карена могли приобрести дачу, что Карен и сделал. Существовала договоренность, что зять будет ежемесячно платежи по кредиту проплачивать", — рассказал Егоров. Зять приобрел дачу, однако, позднее у него возникли какие-то проблемы, и он на своей машине съехал с горки Гамлета, расположенной по пути в Клоога-Ранд из Таллинна, и погиб. Весь кредит оказался повешенным на Карена Драмбяна. "Через какое-то время и он не стал платить, поскольку его зарплата не позволяла этот кредит оплачивать, а других поступлений у него не было, — сказал Егоров. В скором времени у Драмбяна не было уже никакого заработка. — В итоге квартира, которая была взята в лизинг, была забрана банком и продана с торгов. Машину, которая тоже была взята в лизинг, тоже забрал банк. Насколько мне известно, последние полтора-два года он где-то снимал угол или у товарищей жил, где-то в Ласнамяэ, то есть в Маарду его уже не было". "Добавлю, что человек он был тяжело больной, у него был сахарный диабет. Денег и больничной карточки у него не было, соответственно, он не мог оплачивать лечение и лекарства. Вот это тоже одна из причин, приведших к этому печальному финалу", — сказал Егоров. По словам Егорова, Драмбян имел официально зарегистрированный пистолет, о чем знали его знакомые. "Откуда у него сейчас взялся второй пистолет — это, конечно, я не знаю, это дело следствия", — отметил он. "Что он намеревался делать — мне, конечно, неизвестно, но тот факт, что он не расстреливал безоружных, не расправлялся с заложниками, все-таки говорит о том, что это была какая-то демонстрация политическая, раз не было той жестокости, которая обычно наблюдается в случаях, когда заложников берут всякого рода террористы", — считает Егоров. Он отметил: таким образом Драмбян продемонстрировал, что в нашем обществе есть проблемы у определенной части людей. Драмбян не проявлял общественной активности несколько лет Егоров также подчеркнул, что Драмбян не проявлял активности в партии уже несколько лет. "Во-первых пишут о том, что он был юристом партии — никогда он юристом партии не был. В руководство партии он никогда не входил, и последний акт его общественной активности — это 2009 год, когда он индивидуально баллотировался на выборах в Маардуское городское собрание, не по списку Объединенной левой партии Эстонии, а индивидуально, подчеркиваю. С тех пор никакой общественной активности за ним не наблюдалось, по крайней мере мне неизвестно" "Насчет радикальных взглядов — на Delfi неоднократно печатали его публикацию, и там его кредо политическое довольно четко изложено, достаточно ясно и достаточно резко. Радикальным я бы его не назвал, в том смысле, что он не призывал к каким-то незаконным действиям, не организовывал какие-то акции незаконные, но высказывался весьма и весьма резко о существующем в стране правлении". |
