ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

О Фоме, незнающем, куда идет Господь. - Об Иуде Фаддее, вопрошающем Иисуса. - Об Утешителе.

Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте. Когда апостолы услышали о верховном Петре, что он отречется, естественно, на них напало смущение. Посему Господь утешает их и утишает смущение сердца. Ибо, если верховный и пламенный Петр отречется трижды, прежде чем пропоет петух, очевидно, они должны ожидать какого-то великого обстоятельства. Потом, ученики как бы сказали: как же нам не смутиться, когда наступят для нас такие затруднения? Он отвечает: “веруйте в Бога, и в Меня веруйте”, и все ваши затруднения разрешатся, и смущение утишится чрез веру в Бога и в Меня. Посему и сказал им: “да не смущается сердце ваше”, чтобы они тем самым, что Он видит состояние их сердца и знает сокровенное смущение, уверились, что Он — Бог.

В доме Отца Моего обителей много; а если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтоб и вы были, где Я. Господь сказал Петру: после ты пойдешь за Мною. Чтобы прочие не подумали, что это обещание дано одному только Петру, а им нет, Господь говорит, что и вас примет та же страна, которая примет Петра. Посему не нужно смущаться из-за места. Ибо много обителей “в доме Отца Моего”, то есть под властию Отца. Под “домом” разумей власть и начальство. Если же бы не было обителей, то Я пошел бы и приготовил бы вам, так что вам не должно смущаться в том и другом случае, готовы или не готовы обители. Ибо, если бы они не были готовы, Я со всем усердием приготовил бы их для вас. Если бы для приготовления вам места Я и отошел, то в этом случае Я не оставил бы вас, но взял бы с Собою, чтобы и вы были там же, где Я. Видишь ли, сколько утешения и одушевления в словах: “чтоб и вы были, где Я”. Итак, неразумно смущаться вам, когда вы будете со Мною.

А куда Я иду, вы знаете и путь знаете. Фома сказал Ему: Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь? Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только чрез Меня. Господь видит, что у них на мысли — спросить и узнать, куда Он идет. Посему дает им повод спросить об этом. Вы, говорит, знаете, куда Я иду, и путь знаете, и тем приводит их к вопросу. Посему Фома и говорит: “Господи! мы не знаем, куда Ты идешь; и как можем знать путь”? Фома говорит это от большого страха, а не от желания следовать за Господом, как Петр. Посему Христос, желая показать, что следовать за Ним удобно для них и приятно, объявляет, куда Он идет и какой путь. Идет Он к Отцу, а “путь” есть Сам Он — Христос. Если путь есмь Я, то вы чрез Меня, без сомнения, взойдете к Отцу. Я не только путь, но “и истина”; посему вам нужно быть бодрыми, потому что Мною не будете обмануты. Я еще “и жизнь”; посему, если и умрете, смерть не воспрепятствует вам придти к Отцу. Итак, бодрствуйте, ибо всякий чрез Меня приходит к Отцу. И как в Моей власти приводить к Отцу, то вы, без сомнения, придете к Нему. Ибо придти туда и невозможно иным путем, как только Мною. А ты, пожалуй, и отсюда уразумей, что Сын равен Родившему. Ибо в ином месте говорит, что Отец приводит к Нему: “никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец” (Иоан. 6, 44). А здесь говорит, что к Отцу Он приводит. Следовательно, у Отца и Сына равна сила, ибо и действие едино. Итак, когда ты идешь деятельностию, тогда Христос бывает для тебя путем, а когда упражняешься в созерцании, Он бывает для тебя истиною. Но как многие, шествуя деятельностию и занимаясь созерцанием, все таки не получили жизни, или потому, что, совершая добродетель из тщеславия, здесь получили награду, или потому, что в догматических мнениях уклонились от правого пути; то к пути и истине, то есть к деятельности и созерцанию, присоединена жизнь. Посему и нам должно шествовать и богословствовать, стремясь к живущей во век, а не к гибнущей славе — от людей.

Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего; и отныне знаете Его, и видели Его. Выше сказал, что вы “знаете, куда Я иду, знаете и путь сей, то есть Меня; а здесь говорит, что “если бы” вы “знали” Меня, то знали бы и Отца Моего. Как же это? — В словах Его нет противоречия. Ибо они знали Отца, но не так, как следовало, знали как Бога, но как Отца — еще не знали. Уже впоследствии Дух, нисшедший на них, сообщил им совершенное познание. Итак, слова Его имеют такой смысл: если бы вы знали Мое существо и достоинство, то знали бы также существо и достоинство и Отца. И отныне вы начали познавать Его чрез Мое посредство, и видели Его, то есть познали умом вашим, насколько возможно. Так как вы признаете Меня Господом и Учителем, то, без сомнения, о Мне, насколько для вас достижимо, получили познание достаточное и об Отце, ибо совершенного еще не получили. И иначе. Слова: “если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего”, выражают не то, будто они не знают Его, но имеют такой смысл: Я сказал вам, что вы знаете, куда Я иду, то есть, к Отцу, и знаете путь сей, то есть Меня. Фома сказал Мне: “не знаем, куда идешь” и проч. не знаем и пути сего. Я сказал Фоме: Я есмь путь, и никто не приходит к Отцу иначе, как только чрез Меня. Итак, если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. Но вы знаете Меня, следовательно, знаете и Отца Моего. Ибо отныне, говорит, вы знаете Его и видели Его, видевши Меня.

Филипп сказал Ему: Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас. Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Филипп думал, что он хорошо знает Христа, но не знает Отца. Посему и сказал: “покажи нам Отца, и довольно для нас”. Ибо сколь много ни говори нам, что если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего, но мы не сможем таким образом познать Отца. А Ты покажи Его нам, телесным глазам нашим. Филипп слышал, что пророки видели Бога, и сам пожелал видеть Его так же телесно, не зная, что видения пророков были снисхождением. Итак, научая Филиппа, что Бога нельзя видеть телесно, Христос говорит: “столько времени я с вами, и ты еще не познал Меня, Филипп?” Смотри. Не сказал: не “видел” ты, но не “познал”, для того, чтобы отвести Филиппа от земного помысла, от желания видеть Отца телесно. Ибо о Боге говорится — знать, а не телесно видеть. Потом прибавляет: “видевший Меня видел Отца”. Слова имеют такой смысл: Филипп! ты желаешь видеть Отца телесным глазом и думаешь, что Меня ты уже видел. А Я тебе говорю, что если бы ты видел Меня, то видел бы и Его. А как Его ты ныне не видел, то не видел и Меня, как должно смотреть на Меня: ты видел Меня телесно, так как Я имею и тело, но божественного существа ты не видел; посему ты не можешь видеть телесно и существа Отца. Ни Меня, ни Отца невозможно видеть телесно. Ибо видевший Меня видел и Отца. Впрочем, многие думают, что видят Меня, а Отца не видят. Посему Меня они видят не по божескому естеству, но по человеческому. Можешь и яснее понимать так: Я единосущен Отцу. Итак, кто Меня видел, то есть познал, тот познал Отца. Ибо, когда одно существо и естество, тогда одно и познание. Да постыдится Арий, слыша, что видевший “Сына”, то есть познавший божество Сына, познал “Отца”, то есть божество Отца. Да постыдится и Савеллий, который говорит: одно существо и одно лицо Отца и Сына. Ибо вот, Господь различает ипостаси, и иное лицо показывает в Отце и иное в Сыне. Ибо в словах: “видевший Меня”, указывает на свое лицо, потом в словах: “видел Отца” — на другое лицо. Если же бы Он и Отец был одно лицо, то ничего такового Он не сказал бы, но на просьбу Филиппа — “покажи нам Отца”, ответил бы, что у Меня нет Отца, но Я есмь Отец и Сын. И было бы крайне неразумно слышать, как Сын говорит: “иду к Отцу Моему”, и “Я в Отце”, и многое тому подобное, и не понимать, что иное лицо Сына и иное Отца, сливать их. Посему-то Господь упрекает этого ученика, что он столько времени следует за Ним, видел знамения и дела Божества, но еще не познал Его, как Бога, чтобы чрез Него познать и Отца. Ныне же, говорит, из того, что ты желаешь видеть Отца телесно, открывается, что ты не веруешь ни тому, что Я — Бог, ни тому, что Он — Бог.

Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам. Сын в Отце, так как является в Его существе, и опять Отец в существе Сына, подобно как царь является в образе своем, и образ в царе. Ибо одни черты у образа и у царя. А что Мое и Отчее существо одно, это ясно. Ибо “слова, которые говорю Я, говорю не от Себя”, то есть говорю их не иначе, но как сказал бы Отец, так и Я говорю; потому что Я не имею у Себя ничего особенного, отдельного от Отца, но все общее; ибо одно существо, хотя лица разные. Но Отцу принадлежат не только слова, которые говорю Я, но и дела, дела божественные. Если же дела — Божии, а Отец и Я — Бог: следовательно, дела — одного существа, так что если Я делаю, Отец делает, если Отец делает, Я делаю. “Верьте, что Я в Отце, и Отец во Мне”, то есть вам, которые слышите об Отце и Сыне, не следует искать никакого другого доказательства на Их сродство по существу. Если же этого вам недостаточно для доказательства единосущия и единочестия, и того, что Отец является в Моем существе и Я в существе Отца, то по крайней мере по делам верьте Мне: ибо дела — Божии.