Виталий (алтарник)
православный христианин
Тема: #74038
Сообщение: #2770400
17.08.07 17:50
|
**В 1918 году Поместный Собор Российской Православной Церкви
не помню точно, где читал, но там рассматривалась история Собора, с канонической стороны...
Епископы, принимавшие решения, рассмотренные Собором, не всегда были допускаемы до итоговых текстов, таким образом, те, кто составлял, могли это записать так, как их головка им подсказывала...- поэтому до сих пор ведутся споры на счет каноничности ряда положений Поместного Собора 1918, особым местом следует учесть, что миряне(делегаты Собора) порой лезли со своим пониманием, своими предложениями, и не просто "вякали", а давали Епископам "наставления", что канонически недопустимо...
**Так надо быть логичными до конца. Просто написать, что если супруг заболел чем-то серьезным, то гнать его надо погаными тряпками из семьи. Ишь чего удумал – болеть.
"Вот типичная история, рассказанная мне полковником спецназа, прошедшим все, какие только возможно, «горячие точки», имеющим многочисленные ранения и правительственные награды. Такие люди не врут. (Человек он крещёный, в Бога верует, но в храм ходит редко.): «Не знаю, что делать с бабой. Стала в церковь ходить, так лучше бы не ходила. Я утром просыпаюсь, всё болит, встать сразу не могу, нога не разгибается (ранение в коленную чашечку. – А. Ш.), она за стеной молитвы читает. Помолится, застучит каблучками, дверью хлопнет – и в храм. Я кое-как встану, иду на кухню. Ну хоть бы чайник вскипятила, яичницу поджарила. Нет, оказывается не положено есть, пока служба не закончилась. Кое-как сам позавтракаешь, ляжешь на кровать, закуришь, включишь «телек», мысли грустные приходят. Думаешь, что же это такое, воевал, воевал, весь будто кусок мяса через мясорубку прокрученный. Думал, вот уволюсь из армии, приеду домой, поживу в тепле, уюте, женской ласке. А она, видите ли, воцерковилась, и никаких мне теперь ласк не положено, то посты, то ей к батюшке ехать, то в паломничество, то к сестричкам канты петь и всё такое прочее. Возвращается из храма, вся как напружиненная, глаза горят. И начинается: «Ты чего здесь свой бесовский ящик смотришь, опять бесовским ладаном чадишь», это она насчёт курева, и тому подобное. И ведь не спросит, как я себя чувствую, чего мне надо. Хотел как-то дочку приласкать, так она не даётся , говорит: «Отстань, папка, от тебя бесовским ладаном пахнет», а ей всего-то пять лет. А моя говорит: «Правильно тебя дочь воспитывает». А то вдруг какого-то странничка привела, ему ночевать негде было. На Соловки он, что ли, ехал, не помню. Три дня у нас кантовался. Она с ним, как курица с яйцом, носилась, со мной бы так. Он всё про конец света рассказывал и про продукты, что почти ничего есть сейчас нельзя, потому что всё шестёрками помечено. Возьмёт консервную банку и говорит: «Видишь полоски, это штрихкод – знак антихриста». Да ещё про новые паспорта говорил, что их, дескать, брать нельзя, потому что там под фотографией будто бы какой-то порошок и что он, порошок этот, как-то плохо воздействует, и поэтому если уж взял паспорт, то надо фотокарточку бритовкой поддеть, а порошочек высыпать.
Я попытался было что-то ему возразить, так она своими глазищами меня чуть не испепелила, молчи, дескать, придурок, не влезай. Я потом, когда паспорт-то новый получил, проверил, что странничек-то наговорил, и оказалось – нет там никакого порошка. Я ей об этом сказал, а она мне: «Молчи, ты ничего не понимаешь». Чувствую, что больше ей не нужен. Иной раз мысль приходит: помру, так она, может, ещё и обрадуется. Что же это у неё за православие такое?»
Такое «православие» появилось у нас в период перестройки, или так называемых реформ, когда рухнула коммунистическая идеология и людям была открыта дорога к храму. За одиннадцать лет священнослужения мне неоднократно приходилось выслушивать подобное.
Помню, позвонила мать моего бывшего ученика (когда-то я преподавал историю в средней школе) и стала жаловаться на своего мужа, что, дескать, книги он не те читает, в храм не ходит, что ему только бы в бане париться, да у телевизора лежать. Посты он не соблюдает, и она больше не может всё это терпеть, ей христианская совесть не позволяет, и поэтому решила подать на развод, иначе муж может плохо повлиять на младшего сына. Поведала также, что была у старцев (назвала имена очень авторитетных монахов), и те, якобы, благословили её на расторжение брака.
Я усомнился в этом и попытался ей объяснить, что она либо превратно поняла их, что, кстати, происходит сплошь и рядом (очень часто люди, особенно женщины, слышат только то, что хотят слышать), либо совсем иначе, чем мне, представила им своё дело. И потом, зачем спрашивать мнение какого-то дьякона, если столь уважаемые духовники уже дали определённый ответ? Но она настаивала, и я задал вопрос, заставший её врасплох, хочет ли она по-прежнему выполнять свои супружеские обязанности. Голос её сразу изменился и из жалобно-пришибленного превратился в твердо-уверенный: «Что Вы имеете в виду, не понимаю?» «Только то, что сказал», - ответил я. «Видимо, зря я к вам обратилась», - уже с нескрываемым раздражением закончила она и положила трубку. Больше звонки не повторялись.
Потом до меня дошла информация, что с мужем она всё-таки развелась. Но самое интересное, что через два года после развода она снова вышла замуж и родила ещё одного ребенка. Уверяю вас, что любой более или менее опытный приходской батюшка может рассказать не одну подобную историю. "
http://hermogen.ru/kms_catalog+stat+cat_id-3+page-1+nums-12.html
|
