Священник Филипп Парфенов
православный христианин
совет форума
|
Мне все чаще приходят мысли в последнее время, что "тайна беззакония", о которой ведет речь апостол Павел в 2 Фес. 2, 3-8, раскрывается именно в Церкви, и грядущий антихрист возникнет в последний момент именно в ее среде. Это по аналогии с тем, как Христос обличал возненавидевших Его иудеев: "Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего" (Ин. 8, 44). А ведь иудейская религия на тот момент представляла собой максимально истинную по отношению ко всем прочим верованиям!
То есть Церковь есть не только место спасения людей, присоединяющихся к ней, но также арена поляризации сил света и тьмы, служащая к погибели некоторых ее членов, выбравших и возлюбивших путь тьмы... В конце концов, Иуда был в числе избранных ближайших учеников Христа. И дело не только в том, что среди служителей Церкви может быть иудой каждый десятый-двенадцатый! Другое искушение состоит в том, что в практической жизни Церковь, не как Тело Христово, а как организация, в ряде черт вполне напоминающая многие другие земные учреждения, неустанную проповедь Христа часто невольно подменяет проповедью о самой себе, то есть о церковности как совокупности определенных правил и предписаний. Про которую о. Александр Шмеман писал в дневниках:
«Церковность» должна была бы освобождать. Но в теперешней ее тональности она не освобождает, а порабощает, сужает, обедняет. Человек начинает интересоваться «старым» и «новым» стилем, епископскими склоками или же всяческой елейностью. И духовность он начинает воспринимать как необходимость читать скверные книги, ужасающие по своей бедности и риторике, всякие брошюрки о чудесах и чудотворных иконах, всякую сомнительную «поповщину», все время болтать на религиозные теми. Вместо того, чтобы учить его по-своему смотреть на мир, на жизнь, Церковь учит его смотреть на саму себя. Вместо того, чтобы по-новому принять самого себя и свою жизнь, он считает своим долгом натягивать на себя какой-то безличный, закопченный, постным маслом пропахший камзол так называемого «благочестия». Вместо того, чтобы хотя бы знать, что есть радость, свет, смысл, вечность, он становится раздражительным, узким, нетерпимым и очень часто просто злым и уже даже не раскаивается в этом, ибо все это от «церковности».
Эта же мысль присутствует и у Сергея Фуделя, писавшего в воспоминаниях об о. Сергие Дурылине о призраке или двойнике Церкви, паразитирующем на ней самой, что «этот «призрак», или ее «двойник», совершает в истории страшное дело провокации: создает у людей впечатление, что иной Церкви кроме него, не существует, что нет на земле больше Христовой правды, что нет на земле больше тела Христова, «плащаницей обвитого». Поэтому давно уже существующее разделение христиан на разные конфессии, не исключая и самих православных, по-своему промыслительно: хотя корень разделения в грехах человеческих, но иной раз предпочтительней греховные разногласия, чем единство в грехе, как это уже было в случае построения Вавилонской башни! Протестантизм живет и будет жить именно по этой причине, поскольку не хочет, чтобы бытовая «церковность» заслоняла Христа. Ибо антихрист начинается с того, кто выдает себя за Христа и вместо Христа. Кто ради «церковности» фактически готов забыть Его. Кульминация этих настроений великолепно выражена в «Великом инквизиторе» Достоевского, словами этого самого персонажа:
«Я слишком знаю, что Ты скажешь. Да Ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано Тобой прежде. Зачем же Ты пришел нам мешать? Ибо Ты пришел нам мешать, и Сам это знаешь… Я не знаю, кто Ты, и знать не хочу: Ты ли это или только подобие Его, но завтра же я осужу и сожгу Тебя на костре как злейшего из еретиков, и тот самый народ, который сегодня целовал Твои ноги, завтра же по одному моему мановению бросится подгребать к твоему костру угли, знаешь Ты это?..»
Через все эти соблазны христианам предстоит еще проходить, вероятно, на новых витках, когда поляризация христоцентричных и «церковностноцентричных» сил будет обозначаться все резче и ярче. Как предполагал, например, Владимир Соловьев, написав «Повесть об антихристе», где влагает в уста центральному герою повести следующие слова: «Любeзныe бpaтья! Знaю я, чтo мeждy вaми ecть и тaкиe, для кoтopыx вceгo дopoжe в xpиcтиaнcтвe eгo cвящeннoe npeдaнue, cтapыe cимвoлы, cтapыe пecни и мoлитвы, икoны и чин бoгocлyжeния. И в caмoм дeлe, чтo мoжeт быть дopoжe этoгo для peлигиoзнoй дyши? Знaйтe жe, вoзлюблeнныe, чтo ceгoдня пoдпиcaн мнoю ycтaв и нaзнaчeны бoгaтыe cpeдcтвa Bceмиpнoмy мyзeю xpиcтиaнcкoй apxeoлoгии в cлaвнoм нaшeм импepcкoм гopoдe Koнcтaнтинoпoлe c цeлью coбиpaния, изyчeния и xpaнeния вcякиx пaмятнякoв цepковнoй дрeвнocти, пpeимyщecтвeннo вocтoчой, a вac я пpoшy зaвтpa жe избpaть из cpeды cвoeй комиccию для oбcyждeния co мнoю тex мep, кoтopыe дoлжны быть пpиняты c цeлью вoзмoжнoгo пpиближeния coвpeмeннoгo бытa, нpaвoв и oбычaeв к пpeдaнию и ycтaнoвлeниям cвятoй пpaвocлaвнoй цepкви! Бpaтья пpaвocлaвныe! Koмy пo cepдцy этa мoя вoля, ктo пo cepдeчнoмy чyвcтвy мoжeт нaзвaть мeня cвoим иcтинным вoждeм и влaдыкoю, пycть взoйдeт cюдa…».
В общем, когда человек глух к вере, не одарен мистическим чутьем или вовсе настроен скептически к религиозно-философской проблематике, он может быть равно далек как от Христа, так и от его антипода. Когда человек религиозен и даже по-своему религиозно-талантлив и образован, для него от Христа до антихриста временами может отделять лишь один шаг, если сам он преисполнен гордыней, жаждой к славе и властолюбием. И современная бытовая «церковность» нисколько не препятствует появлению в ее среде подобных людей, в том числе и даже скорее всего у носителей священного сана (вспомним проблему так называемого «младостарчества» среди духовенства). Но поскольку Христос и ниспосланный Им Дух Святой все же не оставляют верных овец, слушающих глас своего Пастыря, то в Церкви эта лукавая подмена рано или поздно выявляется и разоблачается, тогда как вне ее она не вызревает до конца, будучи чаще всего в неоформленном и зародышевом состоянии. Поэтому именно внутри Церкви становится отчетливее заметной пропасть между теми, кто исповедует Христа сердцем и делами любви, и кто только лишь празднословит и пустословит, формально призывая имя Его… И когда-нибудь наступит момент решающего и окончательного отделения этих плевел церковности от пшеницы Божией, созревшей для жатвы. Церковь, в иные моменты истории, казалось бы, побеждаемая, унижаемая и уничтожаемая, в том числе и духом антихриста, станет ареной окончательной победы сил света над властью тьмы. «И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2 Фес. 2, 8). «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 22, 20).
|
