Василий Бурашников
православный христианин
Тема: #63729
Сообщение: #2414634
19.10.06 09:52
|
Отвечаю одним сообщением сразу всем:
Евгению (атеисту):
Внимательно прочитав Ваши ссылки по крестьянским волнениям против Церкви, могу сказать, что этими ссылками Вы подтвердили мою точку зрения, а не свою: из всех свидетельств, связанных с 1905-м годом, я нашёл только одно, где упоминается «осквернение» и «кощунство» (о нём особо), а во всех остальных случаях претензии были чисто материальными – земля, пастбища, деньги. Никаких осквернений и кощунств. И заканчивалось всё тривиальным взаимным мордобоем. Не более того. Повторюсь, никаких осквернений и кощунств.
Но вот одно интересное свидетельство (и обратите внимание на выделенный текст):
Донос священника Фроло-лаврской церкви села Козлова Рузского уезда Померанцева Московскому митрополиту Владимиру от 23 декабря 1905 г.
«Мои прихожане – крестьяне села Козлова и деревень Нижнее-Сляднева, Верхне-Сляднева, Филаткова и Ворок – ещё с сентября 1905 г. волновались против царя, правительства и духовенства… Отнять у помещиков и духовенства землю и имущество». «Декабря 6-го дня по случаю тезоименитства государя императора я им в слове высказал о силе и установлении богом самодержавной власти и призывал их удержаться от возмутительного движения и подчиниться установленной государем власти, не следовать дурным возмутителям, потому, что последствия для них будут горькими. Они, прослушав слово, почти вслух ругали меня и говорили, что священники вредны, они мешают нам добиваться своего улучшения, и не зря нам студенты говорили, чтобы не имели с священниками общения как с вредными людьми, а притесняли бы их и сгоняли.. Начинали глумиться над церковью, её учреждениями. Кощунственно относились к евангелию и ругали его. Не велели ходить в храм, обращаться к священнику с требами».
Т. е. отправной точкой к такому отношению именно к Вере (а не материальные претензии) было наставление неких «студентов». Кстати, один оратор в данной теме писал, что студенты, мол, были в основном «правые», а не революционеры. Исходя из приведённой Вами ссылки, теперь, я думаю, понятно, почему везде били евреев, интеллигентов и студентов.
Теперь по поводу участия евреев в революционном движении:
Даже либерал С. Ю. Витте (уж его-то, я надеюсь, Вы не считаете черносотенцем?) в своих «Воспоминаниях» пишет: «…Из феноменально трусливых людей, каким были почти все евреи лет 30 тому назад, явились люди, жертвующие своею жизнью для революции, сделавшиеся бомбистами, разбойниками. Конечно, далеко не все евреи сделались революционерами, но несомненно, что ни одна национальность не дала в России такой процент революционеров, как еврейская…»
А. И. Солженицын в своих «200 лет», написанных настолько толерантно, что плакать хочется: «…Но из десятилетия к десятилетию в революционном движении появляется евреев всё больше, их роль - заметней и влиятельней. В первые годы советской власти, когда это чтилось в гордость, видный коммунист Лурье-Ларин сообщил нам: "В царских тюрьмах и ссылке евреи обычно составляли около четверти всех арестованных и сосланных".
А марксистский историк М. Н. Покровский оценивал по данным различных съездов, что "евреи составля[ли] от 1/4 до 1/3 организаторского слоя всех революционных партий"(Современная Еврейская Энциклопедия выражает сомнение в этой оценке.)
В 1903 Витте во встрече с Герцлем указал, что, составляя менее 5% населения России, 6 миллионов из 136, евреи рекрутируют из себя 50% революционеров.
Командующий Сибирским Военным Округом генерал Н. Н. Сухотин составил на 1 января 1905 года статистику политических поднадзорных во всей Сибири по национальностям. И оказалось: русских - 1.898 (42 %), евреев - 1.678 (37%), поляков 624 (14%), кавказцев 147, прибалтов 85, прочих 94. (Конечно, эти данные только по ссыльным, без тюрем и каторги, и только за 1904 год, но всё же дают возможность огляда.) Ещё интересна там другая строка: "в том числе скрывшихся". И здесь процентное соотношение меняется так: русских - 17%, евреев - 64%, остальных 19%.
Вот свидетельствовал В. Шульгин: в 1899 в Киеве получили известия о петербургских студенческих волнениях. "Длиннейшие коридоры университета были заполнены жужжащей студенческой толпой. Меня поразило преобладание евреев в этой толпе. Было их более или менее, чем русских, я не знаю, но несомненно они "преобладали", т. е. они руководили этим мятущимся месивом в тужурках". Дальше - стали выбрасывать из аудиторий профессоров и небастующих студентов. Затем эта ""чистая, святая молодёжь" подделала фотографические карточки, на которых было изображено избиение студентов казаками; эти карточки выдавались за моментальные снимки с "натуры"", а были - фотографиями с рисунков. "Не все евреи были левыми... отдельные студенты евреи были на нашей стороне" - зато потом они много потерпели, в обществе их травили. И: "роль евреев в революционировании университетов была поистине примечательна и совершенно не соответствовала их численности в стране".
Милюков называл это: "легенды о революционности евреев... им [людям из правительства] нужна легенда, как примитивному человеку нужна рифмованная проза".
А Г. П. Федотов писал, напротив: "Еврейство... освобождённое духовно с 80-х годов... подобно русской интеллигенции Петровской эпохи, максимально беспочвенно, интернационально по сознанию и необычайно активно... сразу же занимает в русской революции руководящее место... На моральный облик русского революционера оно наложило резкий и тёмный отпечаток". С 80-х годов сливаются русская и еврейская интеллигенции не только в общем революционном деле, но и во всех духовных увлечениях, особенно в пламенной беспочвенности.
Рядовому современнику (Зинаида Алтайская, орловская корреспондентка писателя Фёдора Крюкова) в начале XX века эта еврейская молодёжь виделась так: "... их уменье и любовь к борьбе. А какие планы - широкие, неустрашимые! Есть у них нечто своё, выбеленное и дорогое. Как обидно, завидно!" - то есть что русская молодёжь не такова.
М. Агурский высказывает такое соображение: "что участие в революционном движении было своего рода [более] "приличной" ассимиляцией", нежели обычная ассимиляция, требовавшая крещения; и к тому же выглядело особенно благородно потому, что означало как бы и бунт против собственной еврейской буржуазии77 - и против собственной религии, теперь поставляемой революционерами в ничто.
Однако эта "приличная" ассимиляция никак не была полной и даже подлинной: многие поспешливые молодые люди оторвались от своей почвы, но и не вросли в русскую, они остались вне наций и культур - тот самый материал, который так и нужен для интернационализма.
А так как еврейское равноправие оставалось одним из главных лозунгов всероссийского революционного движения, то в голове и в груди каждого такого еврейского юноши, пошедшего в российскую революцию, сохранялось, что он продолжает служить интересам еврейства: занимаясь революцией, он тем самым борется и за еврейское равноправие. Парвус выдвинул, всегда отстаивал, внушал молодым тезис (и взял его себе задачей на всю жизнь): освобождение евреев в России может осуществиться только свержением царской власти.
И такое понимание поддерживалось влиянием пожилой, состоятельной, устойчивой, вовсе не авантюрной части российского еврейства: её настроение было с конца XIX в. - постоянное раздражение против российского образа правления, - и в этом идеологическом поле воспитывалась молодёжь ещё и до своего отпочкования от еврейства. Отмечал и видный бундовец М. Рафес, что на рубеже XIX-XX века "еврейская буржуазия выявляла свои чаяния и надежды, которые она возлагала на развитие революционного движения... симпатии должны были занять место прежнего отрицательного к нему отношения"78.
Г. Гершуни на суде объяснял: "Это - ваши преследования загнали нас в революцию". На самом деле объяснение уходит корнями и в еврейскую, и в русскую историю, и в их пересечение.
Послушаем Г. А. Ландау, видного еврейского публициста. Уже после 1917 он писал: "Много ли было таких еврейских буржуазных или мещанских семей, где бы родители, мещане и буржуи, не смотрели сочувственно, подчас с гордостью, и в крайнем случае безразлично на то, как их дети штамповались ходячим штампом одной из ходячих революционно-социалистических идеологий". Да они и сами "смутно тяготели к идеологии, восстававшей против притеснителей вообще, не разбирая, в чём заключается протест и в чём притеснение". И так "постепенно установилась в еврейском обществе гегемония социализма... - отрицание гражданского общества и современного государства, пренебрежение к буржуазной культуре и к наследию веков; от этого последнего евреям тем легче было отказаться, что от своего наследия они в значительной части уже раньше отрешились в процессе своей европеизации". Революционные идеи "в еврейской среде... были... дважды разрушительными" - то есть и по отношению к России, и по отношению к самим себе. А "по интенсивности еврейская среда прониклась ими относительно полнее русской"79.
Киевский ювелир Маршак (украшавший и киевские церкви своими изделиями) свидетельствует, что "даже в буржуазии, большой, я заразился [революционерством]".
Да это же видим мы и по тому душевно-динамичному заряду, который вырос в молодом Богрове в его юности в богатейшей семье. Отец, богач-либерал, - давал полную свободу сыну-террористу. - И террористы братья Гоцы вышли из родов двух московских еврейских крезов Гоца и Высоцкого, чайного фабриканта, несметного миллионера, и деды не только не удерживали внуков, но жертвовали эсеровской партии сотни тысяч рублей.
"Ряды социалистов были переполнены евреями", - продолжает Ландау.
А. И. Гучков в одной из своих думских речей (1909) привёл свидетельство молодой эсерки; между другими причинами своего разочарования "она указывала, что всё революционное движение захвачено еврейством и что в торжестве революции еврейство видит своё собственное торжество".
Революционные увлечения захватили еврейство по всей вертикали, указывает И. О. Левин: "Власти революционной стихии поддались не только низшие в социальном отношении слои еврейского населения в России", но это движение "не могло не охватить и значительных кадров полуинтеллигенции и интеллигенции в еврейском народе" (каковая полуинтеллигенция, пишет он, к 20-м годам "принадлежит несомненно к наиболее активным агентам советского режима"). "Ещё больше было их среди тех "экстернов" всех рангов", "от зубоврачебных до университетских, добывавших себе... право жительства вне черты оседлости. Эти элементы еврейского народа, утратившие культурное содержание старого еврейства, в то же время оставались чуждыми не только русской культуре, но и вообще какой бы то ни было культуре. Эта духовная пустота, скрывавшаяся под лишь поверхностно усвоенной европейской культурой, делала евреев, уже в силу своего преимущественного занятия торговлей и промышленностью склонных к материализму, крайне восприимчивыми к материалистическим политическим учениям... Столь свойственное евреям рационалистическое мышление... располагает их к усвоению доктрин вроде революционного марксизма"
Соавтор того же сборника B. C. Мандель отмечает: "Русский марксизм в чистом его виде, списанный с немецкого, никогда не был русско-национальным движением, и революционно настроенной части русского еврейства, для которой восприять социалистическое учение по немецким книжкам не составило никакого труда, естественно было принять значительное участие при пересадке этого иностранного фрукта на русскую почву".
Ф. А. Степун выразился так: «Еврейская молодёжь смело спорила, цитируя Маркса, в каких формах русскому мужику надо владеть землёю. Марксистское движение в России и началось с еврейской молодёжи в черте оседлости.»
Евгению (иудею):
Убедительная просьба: эту проститутку Пешкова, вся «горечь» сознательной жизни которого состояла лишь в кабаках, бабах и итальянских курортах, в качестве «авторитетного» мнения не приводить.
И опять же убедительно прошу не перекладывать на меня труд доказывать Вашу правоту. Если Вам лень или неохота предоставить обсуждаемые материалы – так и скажите. А скорее всего, что Вам нечего предоставить. Отсутствие досуга – не оправдание, т. к. безвылазно сидеть на Форуме, и, в частности, в данной теме, и писать мне сообщения в издевательской форме, у Вас, как я понимаю, досуг есть. Повторюсь, что я Вас не тороплю, и могу ждать сколько нужно.
И третье: я уже устал повторять, что народный гнев был "антиреволюционным", а не "антиеврейским". А почему при этом евреям досталось больше всех - см. мой ответ Евгению (атеисту).
|
