Алексий Васильевич
православный христианин
Тема: #58347
Сообщение: #2212565
26.07.06 03:03
|
Психологи давно знают "явление ложной памяти", когда человек в чем-то твердо уверен, но на самом деле правда в его сознании причудливо искажена и не соответствует действительности. К сожалению, батюшка, похоже что и у Вас случайно сработало такое явление. Не умирал о. Серафим с проклятиями на устах.
+++
http://news.pravda.ru/culture/2002/09/27/47661.html
"It is later than you think!"
Американский просветитель русского народа
В заголовке нет ни тени сарказма. Никакой связи с пластмассовыми улыбками, закусочными «Макдоналдс» или акционерными пирамидами. И многие сразу, без лишних слов поймут, о ком идет речь: в редком православном магазине или церковном киоске вы сегодня не найдете книг иеромонаха Серафима (Роуза).
Однако просветителем русского народа ─ как и многих других народов, на языки которых переводятся его труды ─ о. Серафим стал лишь по окончании земного пути: он умер в сентябре 1982 года в возрасте 48 лет, и двадцатая годовщина его безвременной, никем не предвиденной смерти отмечается в эти дни по всему миру. А в земной жизни он редко покидал свой маленький монастырь, затерянный в горах Северной Калифорнии, посвящая все силы и время церковным службам, работе над книгами и журнальными статьями, переводам, в особенности с русского, набору, верстке и печати, ответам на письма друзей и читателей, бытовым нуждам ─ огороду, дровам, грузовику, типографскому прессу, ─ и уединенной молитве.
Кто же он был, этот незаметный, молчаливый монах? Юджин Роуз родился в Сан Диего, шт.Калифорния, в семье уборщика городского парка, и в молодые годы не имел ничего общего с Православием. Но у него был яркий, сильный ум и честное сердце, горевшее жаждой истины. Этого хватило, чтобы вывести его на верную дорогу.
Юджин учится в Сан-Франциско и в Беркли, изучает языки и культуру Древнего Востока, достигает успеха во всем, с чем бы ни пришлось ему столкнуться, ─ и в то же время осознает, что полной истины на этом пути на найдешь… Как он сам вспоминал впоследствии,
«…понемногу меня захватило новое убеждение, что Истина постигается не столько разумом, как некая отвлеченная идея, сколько стремлением и любовью сердца, как нечто личное, ─ или даже как Личность. Вот так я встретил Христа».
Обращению Юджина Роуза способствовал целый ряд внешних причин. В Сан-Франциско у него были глубоко верующие друзья среди русской православной общины. А в 1962 г. ее возглавил архиепископ Иоанн (Максимович), которого многие, знавшие его по Шанхаю и Западной Европе, считали святым при жизни (и он в самом деле был причтен к лику святых в 1994 г.) Он принял на себя духовное руководство молодым американцем, и о. Серафим до конца своей жизни сохранил глубочайшую преданность владыке Иоанну.
Но это далеко не все. Ведь сколько бы верующих ни окружало владыку Иоанна, никому из них не довелось сравняться с о. Серафимом. Много позже его близкий друг подвел следующий итог:
«Он был очень умен ─ настоящий гений, и мало кому было дано всерьез оценить его способности. Но при этом в нем не было ни следа снобизма или зауми. Он был так похож на своих родителей ─ простой, отзывчивый, честный человек, видящий мир точно таким, как он есть на самом деле».
***
Наследие о. Серафима, как видимое, так и невидимое, поистине необъятно. Даже сегодня, двадцать лет спустя, оно по-прежнему продолжает раскрываться перед нами, принося все новые и новые сокровища. Так, только что появилась новая книга его писем. А незадолго до этого был издан обширный сборник его работ о происхождении мира и человека, посвященный главным образом спору о теории эволюции. Самой известной книге о. Серафима, «Православие и религия будущего», выдержавшей множество изданий и в оригинале, и в русском переводе, и на других языках, мы обязаны не только спасением несчетных душ из западни оккультных сект «Нового Века», но и разрушением самой идеологии экуменизма, которая еще недавно угрожала (и местами до сих пор угрожает) Православию. «Душа после смерти» на основе православного учения и опыта объясняет таинственные «предсмертные» и «посмертные переживания». Журнал «Православное Слово», который о. Серафим издавал с 1965 года, работая по временам почти один, по сей день служит делу православной миссии в англоязычных странах.
И это всего лишь малая доля сделанного о.Серафимом. Его учеников и последователей, и духовенство, и мирян, сегодня можно встретить в православных приходах в США и по всему миру; его статьи, проповеди и лекции остаются неисчерпаемым источником веры и знания. А его могила в монастыре преп. Германа Аляскинского в Калифорнии стала местом паломничества как для тех, кто любил его в этой жизни, так и для тех, кто никогда его не встречал.
Из предисловия к сборнику «Небесный Удел» ─ заметкам Юджина Роуза, будущего о. Серафима:
«…Вдумайтесь: человек нашего с вами поколения проникает в заветную глубину древнего Православия, насыщается его духом и учением, и становится для нас живым связующим звеном с Отцами Церкви: не чудо ли это? Кому бы могло прийти в голову, что наша скушная Америка способна принести такой плод?»
Воспоминания об о. Серафиме (Orthodox America, Aug.-Sep. 1982)
• Он был немногословен. Уклонялся от праздных разговоров, не распространялся о своих личных чувствах и ощущениях. Особенно же не любил он ничего поддельнаго, искусственнаго, фальшиваго, и часто говорил про "Диснейлэнд", который господствует в сознании наших современников и закрывает им дорогу к истине. (Подобная неприязнь к "Диснейлэнду", в те годы еще вполне невинному, воспринималась многими как странная причуда; но вскоре обстановка переменится, и весной 1996 года Ассоциация Баптистов Юга и Ассоциация в Защиту Семьи объявят "Диснею" бойкот за пропаганду разврата и издевательства над верой – Пер.)
Его огорчала наша "безсознательность", наше невежество в вере, наша неспособность делиться ею с окружающими. "Очнитесь, прошу вас, – говорил он нам, – интересуйтесь, узнавайте, изследуйте! Не надейтесь, что кто-то другой за вас во всем разберется и растолкует вам Православие. И не прячьте его, будто это клад, а раздавайте всем вокруг!"
В церковной жизни, подобно многим другим в Русской Зарубежной Церкви, о. Серафим придерживался того направления, которое сам он называл срединным, "царским" путем разсуждения и умеренности. Но популярностью его взгляды не пользовались: одни, променявши Православие на экуменизм, считали его опасным фанатиком, а другие, страдая "ревностию не по разуму", обвиняли его в предательстве. Третьих же, неспособных понять ни его сочинений, ни проповедей, волновал один его вид – вытертая ряса, длинная, неухоженная борода; о. Серафим не отвечал их "стандартам", и они презирали его. Называли его за глаза "этот грязный монах". А он был монах подлинный, всамделешний, ангел в человеческом облике, мертвый для этого мира и живой для мира грядущего – молчаливый укор каждому из нас.
• Тысячи людей испытали воздействие о. Серафима. Его проповеди стоят наравне с лучшими английскими проповедями всех времен. Вот о чем говорил он больше всего: "Неизменно укоряйте себя. Не ищите себе оправданий. Если почему-либо вы уступили слабости, прежде всего признайтесь себе, что это действительно слабость, то есть грех. Смотрите за собой и не осуждайте других!"
В последние годы о. Серафим все чаще обращал внимание на духовную подготовку к будущим испытаниям. Кажется, у него было какое-то скрытое предвидение грядущей апокалиптической поры, и привычная фраза приобретала в его устах особый смысл: "Время на исходе! – It is later than you think!"
• Смерть о. Серафима принесла с собой нечто крайне удивительное для нашего времени. Тело его, в жару позднего калифорнийского лета лежавшее в досчатом гробу посреди монастырской церкви, на взгляд и ощупь оставалось совершенно живым, а вид лица был настолько светлым и утешительным, что мы, вопреки старинному монашескому обычаю, не решились закрыть его. Даже дети стояли кругом гроба, не в силах отойти прочь. Перед нами лежал человек святой жизни, нарушивший природный процесс распада, и наши сердца откликнулись на Божию благодать.
Из книги о. Серафима «Когда Бог открывается сердцу»
(St. Herman of Alaska Brotherhood, 1987)
…Разве есть у нас специальный орган для восприятия откровений от Бога? Пожалуй, что и есть; только обычно мы заглушаем и подавляем его. Орган этот – любящее сердце. В Священном Писании вы читали, что Бог есть любовь, и знаете, что христианство – это религия любви (быть может, глядя на псевдо-христианство и псевдо-христиан, вы и не согласитесь с этим; тем не менее, так оно и есть, по отношению ко христианству подлинному и неповрежденному)....
Спросите любого, кто знал Владыку Иоанна: что притягивало к нему окружающих? что продожает притягивать к нему тех, кто никогда о нем прежде не слышал? Вам скажут одно: избыток любви, самоотверженной, жертвенной любви к Богу и к людям. Потому-то и открывалось ему скрытое для других и недоступное разуму. Сам Владыка учил, что сколько бы “мистического” ни содержали жития Святых или творения Отцов Церкви, Православие требует от нас постоянной собранности и трезвости, готовности откликнуться на каждую житейскую ситуацию. Откликаясь и отворяя в себе сердце, человек узнает Бога. Истина открывается любящему сердцу...
А на другом полюсе лежит холодный расчет: чем мне интересен данный человек? что можно извлечь из него? В религии это оборачивается подлогом и шарлатанством всех видов, ставшими почти что нормой религиозной жизни сегодняшнего дня: одно увлечение сменяется другим, и все спешат вдогонку за модой, на ходу разсчитывая, как лучше приспособиться к ее прихотям…
Из писем о. Серафима (Nikodemos, Richfield Springs, NY, 2001)
• Боже правый, что происходит с людьми! С какой легкостью люди бросают дело служения Господу ради всяческих склок, завистливых дрязг и мстительных интриг!
• Я смотрю на старшее уходящее поколение и, глядя на них, чуть не плачу о наших юных всезнайках, которые так ничего и не поняли. Ведь понимание нужно выстрадать, а кто сегодня на это способен?
• Православные ─ словно пловцы в море этого мира, в море безбожного, омиршвленного мировоззрения и образа жизни; поэтому надо непременно создавать в этом море свои острова, острова иного мира, иного, Божиего, образа жизни и мысли.
• Учтите, что истинно христианское дело всегда конкретно, оно делается здесь и сейчас, между нами, Господом Богом и нашими ближними.
• Есть ли у вас тетрадь для выписок из св. Отцов? И всегда ли заложена у вас страница в святоотеческой книге, которую вы читаете, которую открываете в трудную минуту? Если нет ─ начните сегодня: это очень важно!
• В наши дни христианином вполсилы быть невозможно : либо полностью, либо никак.
|
