Без Любви всё ничто. Православный Форум Апостола Андрея Первозванного Портал Дети сироты стран СНГ - расскажите о детях. www.igumen.ru + www.isihazm.ru + www.rusichi.biz Галерея нашего Форума - более 80000 изображений!

Форум / Православная жизнь / Скорби!Как терпеть ?

Ваша помощь

Анатолий В православный христианин Все сообщения Тема: #55494    22.03.06 21:38    Просмотров: 689 [69] Сообщений: 10    Оценка: 0.00    Не показывать | Исправить | Ответить "Мир тебе, сестра N! С любовью к тебе, о Христе, — о. Серафим. Отвечаю на жизненно-необходимые вопросы, о которых тебе нужно иметь правильные понятия. И, исходя из этих понятий, поступать и действовать спасительно для твоей души, в согласии с волей Божией. Ты спрашивала о том, что хочется помолиться за детей, но, кажется, если помолишься, то Бог пошлет им скорби, поэтому приходят мысли, что лучше не молиться. Здесь твой грех в том, что отсутствует покорность воле Божией. Скорби случаются с нами не по нашей воле и их нам все равно не избежать. Детям нужно желать не внешнего процветания и благополучия, которое временно, а того, чтобы приобретали: истинную настоящую добродетель, совестливость, терпение, незлобие умение прощать, т. е. то, что им поможет на Страшном Суде и решит их вечную участь за гробом. Скорбей никто не может избежать. Оглянись на свою прошедшую жизнь и увидишь, что: скорби были, и они всегда будут, — они неизбежны. Поэтому, если будешь жить с мужем — будут одни скорби, и если не будешь с ним жить — будут другие скорби; но тоже — будут: без скорбей, в жизни, не обойтись. Поэтому, какие-то скорби нужно избрать для себя и положить решимость нести их. И в дальнейшем — не сваливать вину своих скорбей на кого-либо, так как избрала ты их сама. О терпении, смирении и радости в скорбях. (Из беседы). Скорби, жизненные трудности, — неизбежны; они помогают нам спасаться. И когда приходят скорби, то нужно учиться правильно их воспринимать, правильно к ним относиться и правильно их преодолевать. Если научимся правильно к ним относиться и правильно их преодолевать, — в правильном, верном настрое духа, — то они будут для нас легкими, и мы будем через них спасаться. Если же будем воспринимать их неправильно, т. е. не в правильном настрое духа: с ропотом, обидою, духом недовольства и раздражения, с унынием и отчаянием (депрессивными состояниями), — то скорби для нас будут тяжелыми, угнетающими, невыносимыми и убийственными. До 4-го века христиане терпели унижения, клеветы, страшные мучения; и они радовались, славили за это Христа. А мы не так: мы всего этого боимся, и когда нас обижают, унижают, то мы обижаемся, входим в страстное состояние. А ведь мы называем себя — христианами. Христос же унизил себя до позорнейшей смерти, что для мира — безумие. И мы должны так же — последовать за Христом. У язычника самое главное, — чтобы его не поносили, не ставили в униженное положение, и он тратит на это всю свою жизнь. А христианин же должен наоборот: радоваться о том, что его унижают, обижают. Мы же — обижаемся, впадаем в уныние, вместо того, чтобы думать: «Как хорошо, что меня заталкивают в Царство Небесное, а я — еще и упираюсь, сопротивляюсь». Вот и нужно возненавидеть тщеславие, славу человеческую, душевное сладострастие, дух самодовольства, из которого исходит самооправдание, а возлюбить все скорбное: обиды, поношения, оскорбления, скорби от неудовлетворения страстей. — Так учил Христос. Святые мученики терпели, но не в духе гордыни, а в духе смирения, подражая Христу. Христос шел на страдания и крестную смерть, не ропща, как кроткий Агнец. Когда овечку стригут, она стоит молча: не кричит и не сопротивляется; вот так и Господь шел на страдания, в духе не колеблясь. Мы же все время воюем за справедливость, с человеческой точки зрения: добиваемся правды, когда нас лично обижают, оскорбляют, поступают с нами несправедливо. Но ведь мы же носим на груди крест и носим имя христианина! Поэтому и должны нести крест свой без ропота, последуя Христу. Вот об этом и надо стараться. Но нам мешают страсти: самолюбие, тщеславие, гордость и всякое самоугодие, удовлетворения которых мы всегда ищем в себе. И как тогда мы называемся верующими христианами? Ведь Господь говорил: «Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5, 44). Тщеславие, гордость и всякое самоугодие входят в противоречие с духом Христовым. Чтобы соединиться со Христом, нужно взять крест и понести его, т. е. не отдаваться тщеславию, разным проявлениям гордости: унынию, обиде, недовольству, ропоту. Но если человек отдается страсти, не борется с ней, то он не берет креста своего; это значит, что он не христианин, а язычник, так как язычник — это не только тот, кто, внешне, идолам поклоняется. Православие — это дух; и язычество — тоже дух, но уже другой. Православие — дух терпения, смирения, незлобия, стояния в истине. Язычество — дух обиды, раздражения, уныния, терпения в духе гордыни, стояния во лжи. В какой мере ты попираешь в себе дух языческий, настолько ты и устремляешься по пути христианства. По мере становления духа христианского — человек становится христианином. Христианин, стоя за Истину, проявляет ревность, решимость, дерзновение и даже гнев и идет на самую смерть; но по отношению к людям, которые его лично оскорбляют и обижают, проявляет смирение, незлобие, любовь; к этому все направляет, воспитывает в себе этот дух. Не ищи от ближнего любви, а сам старайся любить. Если будешь гоняться за любовью, то никогда не найдешь покоя. Постоянно будет обида, недовольство: «Почему он или она со мною так поступают?». Так говорит душевно-сладострастный, гордый, который не хочет смириться, не хочет признать эти скорби заслуженными. Хочешь успокоиться? — смирись, признай эти скорби, обиды укоризны, насмешки — заслуженными за грехи твои. И тогда не понадобится каждый раз устанавливать твою справедливость, оправдываться. Стоит ли вообще ради этого прожигать свою жизнь, чтобы воспитать в себе такой настрой духа и уйти после смерти во ад на вечные мучения? Авва Пимен Великий говорил, что мы оставили путь самоукорений и стали на погибельный путь самооправданий. Но только стань на путь самоукорения — станешь за все благодарить Бога, появится благодушие, воспитается терпение и довольство. Как говорил один святой, что пусть хоть небо с землей соединится, я не устрашусь (Древний патерик, гл.7, п.10). Вот пример довольства. Куда бы он ни пошел, чтобы с ним ни случилось, — он везде довольный. На Страшном Суде, настрой духа, каждого, сам себя обличит. По обе стороны Христа висело два разбойника. Один висел по правую сторону — и попал в Царство Небесное. Другой висел по левую сторону — и пошел во ад. Эти два разбойника символизируют все человечество. Все человечество как бы идет ко Кресту Христову и разделяется на два потока. Один поток проходит со стороны того разбойника, который висел по правую сторону, другой поток — со стороны того разбойника, который висел по левую сторону. Каждого человека, без исключения, в этой жизни постигает крест: скорби, страдания — душевные и телесные. Те люди, которые ропщут, недовольствуют, унывают, входят в отчаяние от скорбей, страданий, доходят даже до богохульства, — уподобляются неразумному разбойнику, висевшему по левую сторону и вместе со всеми поносившему Христа. Два разбойника висели на крестах. Они висели на одинаковых крестах, терпели абсолютно одинаковые страдания по телу и по душе. Но один пошел в ад, а другой — в рай. Почему так? — Потому что они имели разный настрой духа. Вот так же и все человечество. На каждого, на всех без исключения, в этой жизни ложится крест скорбей и страданий; и никто от этого еще не уходил. Если скорбей все равно не избежать, то не глупо ли — роптать, недовольствовать от этого и унывать!? Этим еще более увеличишь свои страдания, что и делают сейчас люди в современном обществе: от скорбей, страданий входят в депрессивные состояния. От этого у некоторых начинаются душевные болезни, у некоторых начинаются болезни по телу, расстраиваются нервы. Одни пьют таблетки, едут на курорты и т. п., чтобы восстановить здоровье, успокоиться; другие ищут увеселений; третьи спиваются; четвертые колют наркотики, — только бы уйти каким-либо образом от скорбей, от страданий. Но это их ничуть не избавляет от страданий, а, наоборот, — делает еще более нетерпеливыми. Вот так, люди убегают от скорбей: удовлетворяя неудовлетворенную страсть — удовлетворением другой. Через это, еще более питают и взращивают ту или иную страсть, которая, при ее неудовлетворении, будет приносить еще большие муки и страдания. Разбойник, висевший по левую сторону от Христа, роптал, недовольствовал, унывал. Он не мог смириться со своей участью — богохульствовал; от этого дух его был в страстном, адском состоянии. В таком же душевном состоянии он ушел и за гроб; там, в этом страстном состоянии, — он и остался навечно. Так живут и уходят из этой жизни многие, и особенно — в наше время. И это по той причине, что люди — сладострастные и не хотят нести никаких скорбей. А если скорбей человек не ждет, не желает, считает их незаслуженными, то он неизбежно приходит в страстное состояние от приходящих скорбей; его душа погружается, еще здесь на земле, в настоящий ад, — мучается, страдает; и с этим — он уходит в загробную жизнь, на вечные муки. — Это поток людей, идущих по левую сторону от Христа. Второй разбойник, висевший по правую сторону от Христа, вел себя совершенно по-другому, и Церковь назвала его — благоразумным. Он, вися на кресте, не роптал на то, что терпит такие страдания и не желал избавления, как другой разбойник, а говорил: «Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он (Христос) ничего худого не сделал» (Лк. 23, 41). То есть, он не отказывался от постигших его горьких страданий, а наоборот: благодарил Бога и принимал их, как заслуженное наказание. Он не видел в себе ничего доброго — ничего! а только одни грехи и беззакония. Отсюда и находился в смиренном настрое духа. Он не думал и не говорил, что вот если бы мы по-другому действовали, то нас бы не поймали и не распяли. Но он говорит, что это — суд Божий над нами совершается, что по закону Правды Божией — так и должно быть. Он не ищет избавления от страданий, а принимает всё, — как должное, как заслуженное. Поэтому дух у него, несмотря на телесные и душевные страдания, был в смиренном настрое, благодушествовал, благодарил Бога. Таков настрой духа содействует облегчению в скорбях и страданиях. Так же и та половина человечества, которая тоже несет свой крест, распята на кресте страданий и скорбей, но от этого не отдается духу ропота, недовольства и уныния. Так как главное для них — не удовлетворение телесного и душевного сладострастия и духа гордыни, а удовлетворение совести; поэтому все страдания и скорби они принимают как должное, как заслуженное, как необходимое средство для очищения от грехов и страстей, а отсюда и совершается спасение души. И через это, они пребывают не в ропоте и унынии, а, наоборот: в скорбях и страданиях благодарят Бога и возгревают в себе чувства смирения, благодушия и радости. А как же не радоваться! — Когда страсти не удовлетворяются, то душа от грехов очищается, а через это — удовлетворяется совесть! И тогда, человеку не нужны ни таблетки, ни курорты, ни увеселения, ни выпивка, ни наркотики. Тогда он будет жить обычной жизнью при любых скорбях и заботиться только о том, чтобы подогревать, подходящие к каждому моменту времени, верные, правильные чувства, обращая их к Богу. Вот как пишет о чувстве радости и благодарении свт. Феофан Затворник: «Благодари Бога за все. «За все благодарите, учит Апостол: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе» (1Сол. 5, 18). Когда говорит — «за все», исключает всякое различие радостного и нерадостного. Значит, за скорби, во всех видах, столько же должно благодарить, сколько и за радости, столько за малое, сколько и за большое, за прошедшее и настоящее, за постоянное и изменяющееся» (Свт. Феофан Затворник. «Начертание христианского нравоучения», часть 2, отдел 1, стр. 395-399). За все нужно благодарить Бога: и за радость, и за скорбь; только за то, что грешишь, не благодари, а сокрушайся, плачь, ибо Бог не хочет того, чтобы ты грешил. За все благодари: за большое и малое — ничего не упускай. Особенно полезно для души, и Богу приятно, благодарение твое за то, что не удовлетворяются твои страсти. 1. «Благодарение есть радостное чувство величия милости Божией к нам недостойным» (свт. Феофан Затворник, там же). «Благодарение есть чувство милости Божией незаслуженной. Итак, развивай в мыслях обилие милостей Божиих, явленных в творении, промышлении и особенно в искуплении, доведи до сознания, что ты милостями этими всесторонне объят: что ни движение, то милость; что меньше дышишь, нежели получаешь милостей, что миг больше, нежели расстояние милости от милости, или что ты стоишь в них неисходно. Когда потом приведешь на мысль, что все это незаслуженно, что не только малой какой не достоин ты милости, но что, напротив, не милости, а постоянных казней стоишь одних; тогда дух не может остаться бесчувственным, не согреться теплотою любви Божией и не отозваться благодарностью. Вообще мера этих двух сознаний есть мера благодарности, ее повышения и понижения, — как наоборот, неблагодарность наполняет сердце там, где или не знают благ, или считают себя их достойными, выставляют свои права на них. Неблагодарный Богу есть большой эгоист и вместе невежда слепой» (свт. Феофан Затворник, там же). Такими и всякими подобными мыслями нужно поддерживать чувство благодарности и упования на милость Божию. Ты же еще ходишь, дышишь, еще есть время тебе покаяться, а другие не могут ходить, иные лежат уже в могиле. Иные и хлеба не имеют, а тебя Господь кормит. Святитель Феофан Затворник показывает, как воспитывать и поддерживать чувство благодарности ко Господу, и тогда невольно вырвется: «Господи, благодарю Тебя». И так на каждом шагу: как непрерывны милости Божии, так и непрерывно надо Его благодарить. Неблагодарный же невежда принимает все милости Божии как должное, оттого ожесточается сердце его. Господь попускает таким падения и скорби, чтобы учились благодарить Бога, чтобы смягчили сердце свое. Чем больше человек осознает множество милостей Божиих к себе и свое недостоинство принимать их, тем больше благодарит за всё и за скорби, постигающие его. Когда не удовлетворяются наши страсти, то от этого на душе ощущается скорбь, приносящая страдание. Но по причине этого страдания и скорби не надо печалиться и обижаться, недовольствовать и раздражаться, унывать и отчаиваться, входить в депрессивные состояния; ибо так еще более усиливается скорбь и становится невыносимым страдание. Для тебя же! — будет лучше, если ты за это будешь благодарить Бога; ибо благодарение, будучи само по себе чувство радостное, принесет тебе утешение, облегчит скорбь и страдание. И за избавление от скорби и страдания благодари Бога и отдавай всё милости Божией, а себя считай недостойным такой милости. — Вот это будет правильный и спасительный настрой духа. 2. «Когда это радостное чувство (благодарения) не подавляется и скорбями, или когда и скорби принимаются, как благо, то отсюда рождающееся доброе состояние есть благодушие» (свт. Феофан Затворник, там же). «Благодушие есть радостное или благодарное принятие скорбей и бед всякого рода. Главное в производстве этого чувства — это, кроме ясного видения, как скорби и беды исходят от руки Господней, есть еще ясновидение тех благ, которые из них истекают, и притом благ существенных и истекающих не как-нибудь случайно из скорбей, а не иначе и возможных, как под условием их. Как, напр., очищение страстей, утверждение смирения, оставление грехов, крепость характера, приобщение Христовым страстям (страданиям — ред.) и проч. Когда это хорошо будет сознано, тогда не могут не возникнуть в душе сначала ростки желания, а далее жажда скорбей и бед. В подкрепление к этим возникающим чувствам должно приложить еще ясное сознание того, что мы стоим не только таких, но и несравненно больших бед, что и жизнь следовало бы отнять, а не только какое-нибудь благо. И то убеждение уже значительно умалит болезнь сердца, что мы заслужили несравненно больше, а посылается нам меньшее; когда же еще увидим и благо от скорбей, то примем их с распростертыми объятиями. А это и есть благодушие» (свт. Феофан Затворник, там же). Как не благодарить за скорбь и не радоваться ей, когда ясно понимаешь, что она очищает от телесного и душевного сладострастия и духа гордыни!? Скорбь обычно бывает от неудовлетворенной страсти, то как же этому не радоваться?! Нет! — Нужно радоваться и благодарить за скорби, через это будут искореняться страсти; дух будет смиряться под руку Божию, гордый дух сокрушаться, будет обретаться крепость характера, т. е. мужество в скорбях, решимость и ревность по Богу. Ясно ощущая пользу от благодушного перенесения скорбей, душа начнет сама желать их, жаждать, а это и есть благодушие. Хотите избежать скорбей? — Воспитывайте у себя такой же настрой духа. А сейчас, в наше время, всё наоборот: общий душевный настрой всего общества — искание покоя от скорбей, погоня за всякого рода услаждениями, посредством которых пытаются уйти и избавиться от скорбей. Но таким путем не уйдешь от скорбей, а еще больше их усугубишь, увеличишь. Потому что они придут неминуемо, но будут нежеланны, поэтому и будут — мучительны и нестерпимы. Но нам нужно не так. Приходят обиды, укоризны, поношения, унижения, а ты говори: «Я, Господи, достоин еще большего», по настрою духа — смиряйся. И вот! — уже легче нести скорбь. — «Через скорби искореняются мои грехи, душевное сладострастие, гордость. И если не так, то я не попаду в Царство Небесное и не спасусь. Очищаются и тайные мои грехи, которых я не вижу и не понимаю. Вот и терпи, душа моя, радуйся скорбям и благодари». Когда становишься на молитву, ты же просишь, чтобы Бог тебя спас?! А когда Господь посылает тебе скорби для спасения твоего, ты от них бежишь, — отвергаешь спасение. Так как тогда Бог должен тебя спасать? Нужно подкреплять душу, постоянно напоминать ей о пользе скорбей, чтобы она благодушно принимала и переносила их. Скорби нужно встречать с «распростертыми руками», а мы встречаем с «кулаками»: начинаем оправдываться, мстить, обижаться, недовольствовать, унывать. Благодушие — это доброе состояние, радостное чувство, которое не подавляется скорбями. Скорбь приходит, а ты благодаришь Бога: напрягаешься на то, чтобы ощутить в себе чувство благодарности к Богу и смирение перед Промыслом Божиим; и тогда скорбь легко переносится: не одолевает, не сокрушает. 3. «Постоянное благодушие при продолжающихся скорбных обстоятельствах есть христианское терпение» (свт. Феофан Затворник, там же). «Терпение есть продолжающееся благодушие. Терпеть значит не только нести скорби; ибо, когда они нашли, куда от них убежишь? но собственно нести с радостию и веселием духа, почему оно и есть неперестающее благодушие. Оттого поддерживать его (терпение — ред.) в себе должно тем же, чем и благодушие, обращая в том и другом случае особенное внимание на продолжительность скорби, доводя сердце до убеждения, что чем продолжительнее скорбь, тем лучше, что нам следует страдать не только время, но и вечность. Ибо терпение тем особенно и истощается, что терпящий не видит исхода. Когда отнимешь таким образом возможность расслабления духа от невидения конца скорбям, то не будет уже и того, что колеблет благодушие. Кто не поспешит устроиться так внутренне, тот скоро теряет терпение, затем падает в ропот и даже отчаяние» (свт. Феофан Затворник, там же). Терпение — продолжение благодушия. Да, если скорбь пришла, никуда не убежишь, но нести ее нужно с радостью и веселием — благодушно. Если прошу: «Господи, даруй мне радость в скорбях», а сам не напрягаюсь, не стараюсь возгреть чувство радости, и именно в самый момент страдания и скорби, то как тогда получается? Получается так, что сделай меня, без меня, терпеливым и благодушным, — спаси меня, без меня. Но молитва и прошение, тогда приобретают смысл, когда человек и сам себя понуждает на это, по естеству. Тогда Господь, слыша мольбу его и старания, дает дар Благодати, которая содействует ему. Ведь мы же, если хотим научиться, к примеру, рисовать, то говорим художнику, просим, чтобы научил, и сами беремся за кисточку, карандаш, сами пытаемся, стараемся рисовать. Но не так, что сами ничего не собираемся делать, а художника просим, чтобы научил. Или говорить повару: «Научи меня суп варить, но я учиться варить не буду». И сам, вдруг, не запоешь и не зачитаешь в церкви: если сам не будешь стараться и проявлять к этому усердие, никто тебя не сможет этому научить. Если сам будешь стараться, пытаться что-то делать, то и Господь поможет. А просто просить и ничего не делать из того, чего просишь, — глупо и бессмысленно. Когда постигают тебя постоянные скорбные обстоятельства, душевные и телесные, а ты благодаришь Бога, благодушествуешь, т. е. стараешься ощутить в себе чувства благодарения, смирения, благодушия; вот так образуется и воспитывается добродетель терпения, ибо кто благодушествует, тот и может терпеть. А если приходится терпеть долго, то постоянное возгревание в душе всех этих чувств и ощущений, — настроившись в душе не ожидать исхода скорбям,— содействует воспитанию добродетели — долготерпения." Эти ответы человека не из РПЦ .Но , на мой взгляд , ответы истинно православные .Ссылки давать не буду , так как на том сайте есть и душевредное .Спасибо! продолжение дальше :

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1947451 24.03.06 03:10 Все сообщения Ответ на #1946632 | Алексей - Мытарь православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить Слова жизни , цитаты и игумена Никона (Воробьева): http://bible.km.ru/allquotes.html?a=showsection&sid=111

Алексей - Мытарь православный христианин (новоначальный) Тема: #55494 Сообщение: #1946632 23.03.06 18:44 Все сообщения Ответ на #1944605 | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить На biblio.ru/wco есть

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944605 23.03.06 01:31 Все сообщения Ответ на #1944288 | Алексей - Мытарь православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить Ссылку отослал . (Очень похоже на игумена Никона.) Признаться не читал . Теперь есть желание .

Алексей - Мытарь православный христианин (новоначальный) Тема: #55494 Сообщение: #1944288 22.03.06 23:09 Все сообщения Ответ на #1944263 | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить Судя по всему нет . Там ответы идут от о. Серафима . Очень похоже на игумена Никона. Вам могу ссылку , если нужно, на эмэил отослать . Жду.

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944263 22.03.06 22:59 Все сообщения Ответ на #1944169 | Алексей - Мытарь православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить Судя по всему нет . Там ответы идут от о. Серафима . Вам могу ссылку , если нужно, на эмэил отослать . Просто о других боюсь .

Алексей - Мытарь православный христианин (новоначальный) Тема: #55494 Сообщение: #1944169 22.03.06 22:30 Все сообщения Ответ автору темы | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить Это не игумен Никон (Воробьев)?

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944137 22.03.06 22:16 Все сообщения Ответ автору темы | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить продолжение-5 Не смог пойти на молитву! — не унывай, благодушествуй, сокрушайся о грехах своих, благодари Бога за все; если приходят разные помыслы! — отсекай их, вот это и будет твоя молитва: это и есть правый настрой духа, это и есть твое правило в данных обстоятельствах. А если просто внешне ходить на правило ради внешнего только благочестия, то встает вопрос: ради чего ты так усердно стараешься? — Получается, что ради самомнения, чтобы вменять это себе! ради того, чтобы подпитывалась гордыня! И если не обратить все внимание на то, чтобы приобретать и стяжевать правильный, верный настрой духа, — то неизбежно (как ты не выкручивайся) воспитается дух фарисейский. И если тут, на земле, посеешь в себе этот дух, — то там, за гробом, его же и пожнешь. Вопрос: Значит, главное в христианстве — правый настрой сердца? Ответ: Да, главное в христианстве — настрой твоего сердца, т. е. правильный душевный настрой. Кто каков в сердце — таковым его и зрит Бог, таков суд о нем на Небесах и произносится. Господь говорит: «Сын мой! отдай сердце твое мне» (Притч. 23, 26). Как это понимать? Это не так, что взял, вынул сердце и отдал его Богу. Что значит отдать Богу сердце? Это значит отдать Богу наши чувства и расположения душевные. Поэтому, нужно не только доброе дело сделать, но нужно еще постараться довести себя и до чувства доброго. Нужно не только сказать: «прости», но постараться довести это до чувства, поискать этого, чтобы там, в чувстве, ощутить сострадательную любовь, незлобие. Нужно не только внешне хорошо относиться к ближнему, но внутри, в сердце, иметь хорошие чувства: доброжелательности, благодушия, чувство сердечной теплоты. Если я внешне что-то делаю, я должен делать это и внутренне. Если я внешне сокрушаюсь, то нужно не просто сокрушаться, но чтобы внутренне поискать и ощутить это чувство. Какое бы дело внешне человек ни делал, все нужно доводить до чувства сердечного и стараться это чувство в сердце своем ощутить. Если не можешь ощутить, — проси Бога, проси Его: «Господи, даруй мне это чувство, ибо я сам немощен, не могу». Когда человек так будет делать, он в сердце своем будет менять свое душевное расположение, — то вот таким перед Богом он и будет. Это и есть Царство Небесное, пришедшее в силе, которое уже здесь, на земле, в твоем сердце начинается. Если начнешь воспитывать это в сердце, в чувствах и расположениях душевных, — то вот так тебя смерть и застанет, так туда и перейдешь, и с этими чувствами и расположениями душевными навечно останешься. А если кто не делает этого, не старается и не понуждает себя на это, — то пусть он называется хоть трижды истинно православный, хоть катакомбный, — как угодно; но название это его не спасет. Дьявол первых христиан искушал тем, что мучители предавали их на мучения. И явными муками дьявол пытался заставить первых христиан отречься от Христа. Позже восставали еретики, и дьявол заставлял христиан отрекаться от Христа через посредство принятия ереси. Последних христиан дьявол искушает по-другому. Очень важно понимать: каким образом нас, в наше время, искушает дьявол, а Бог попускает. Каким же образом? А таким, что наводит на последних христиан искушения помыслами и болезнями. Древних христиан искушали муками, страданиями по телу, обещанием материальных благ: вынуждая, через всё это, отречься от Христа. Но они стояли, исповедовали Истину, укреплялись духом, подогревали в себе решимость, преодолевали, таким образом, эти искушения и воспаряли крыльями душевными к Богу. И сейчас искушения не поменялись. Они только внешне видоизменились, а суть, их смысл — остался тот же. Теперь дьявол без посредства мучителей каждому посылает болезнь, страдания, скорбь и начинает мучить навязчивыми помыслами. И это для того, чтобы ты начал роптать, недовольствовать, обижаться, возмущаться, унывать, отчаиваться, впадать в депрессивные состояния и т. п. А также — искушает навязчивыми помыслами, чтобы ты впал: или в осуждение, или в раздражение, или в обиду, или в страстную подозрительность, ненависть, или в чувство неприязни к кому-либо, или в уныние, в отчаяние. Для чего дьявол это делает и доводит до такого состояния людей? Для того, — как пишет свт. Игнатий Брянчанинов (т.5, гл.30), — чтобы оставить от христианства одну оболочку. Для того, чтобы внутри, — по настрою нашего духа, в наших чувствах и ощущениях, — мы отреклись от Христа, чтобы мы в духе потеряли Христа, стали по духу чуждыми Ему. Как можно отречься в духе от Христа? — Когда мы отдаемся духу обиды, недовольства, возмущения, раздражения, ненависти, неприязни, уныния, отчаяния и т. п., то мы по настрою нашего духа становимся чуждыми Христу, становимся одного духа с дьяволом. Когда человек отдается этим и другим страстям, то от его христианства, по слову свт. Игнатия, остается одна оболочка. И тогда получается по слову Христа: «ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Откр. 3, 1). Вот почему мы болеем, и почему идут искушения навязчивыми помыслами. Потому что так попустил Бог: чтобы нас, таким образом, искушали бесы. Бесы будут наводить на нас болезни, искушения. Через эти искушения находят на нас навязчивые страстные помыслы, чувства и вводят наш дух в страстное состояние. Нам же нужно не малодушествовать, а понимать, что происходит и делать выводы: как нам правильно поступать. Мы не должны отдаваться страстным чувствам, но противоборствовать им и смирять дух свой перед Промыслом Божиим. Если бесы наводят и искушают нас разными навязчивыми помыслами, — нам нужно их отсекать. Нужно все время стараться искать того, чтобы доводить себя до чувств противоположных страстным, греховным, которые в нас восстают. Дьявол пытается довести нас до того, чтобы мы в духе отреклись от Христа, т. е. отдались в духе всем страстным мыслям и чувствам. Мы же должны знать его козни и противиться ему: действовать противоположно страстным чувствам, приводить противоположные мысли, которые бы помогали возгревать противоположные чувства. И если мы научимся и будем заменять страстные чувства — на богоугодные, спасительные, то вот это и будет борьба за правый душевный настрой, за Христа. В этом будет выражаться наше желание — чего мы хотим. Вот таким образом нужно в духе, в сердце своем, искать Христа. Вот так возможно — не отрекаться от Христа в духе, в сердце своем. Если мы не будем отдаваться страстным движениям в мыслях, желаниях и чувствах и идти на поводу у них, то будем испытывать скорбь, страдание. Но это и будет наш крест. В этом будет выражаться наша любовь ко Христу, к истинной, настоящей добродетели. То есть любовь есть не то, — когда кто любит за приятное, за сладкое. А то есть любовь, когда: «Пусть скорбь, пусть страдания будут у меня на пути, но я все равно буду идти путем Истины». Так и мученики шли. Так шли великомученики: Варвара, Екатерина, Георгий Победоносец и мн. др. Им предлагали с одной стороны все блага жизни, а с другой стороны — орудия пыток и уговаривали, и льстили, да еще и бесы помыслы посылали. Но они все отвергали и выбирали страдания, — только бы остаться со Христом. При этом, они с незлобием к мучителям, с упованием на Господа, на Его милосердие, с решимостью, с ревностью, возгорались духом и шли на мучения. В начале, конечно, страдали, но потом им Господь давал облегчение. Так, когда их спрашивали, то некоторые из них говорили, что вначале очень тяжело и трудно, но потом Господь давал облегчение, и уже доходило до того, что они ничего не чувствовали. А вначале — трудно. И нам кажется, что дальше вообще будет — «мрак». Но здесь нужно не бояться, нужно преодолеть это, здесь как раз и нужно самоотвержение: «Пусть — «мрак», пусть дальше страдание, но я все равно вот так пойду, Господи, помоги!». Вот за это Господь, в дальнейшем, дает облегчение, подкрепление. Через скорби, через страдания воспитывается истинная, настоящая молитва. Необходимо, чтобы мы в скорбях от болезней, от нашествия помыслов, знали и понимали, что от нас требуется, чтобы мы через это воспитывали настоящую молитву, правый настрой духа, — христианский. А дьявол всеми силами пытается сделать так, чтобы от христиан осталась одна оболочка, чтобы они были фарисеями, лицемерами, чтобы они носили только имена: как бы они живы, но на деле бы: были мертвы, пусты — совершенно чужды Христа. Мы же должны с вами понимать, что Богу было угодно навести на нас все такие искушения. Нужно сознавать, что это воля Божия и стараться в этом действовать так, как хочет Бог: нужно стараться исполнить волю Божию. На древних мучеников Господь попускал мучителей. Как им тогда надо было исполнить волю Божию? А нужно было проявить самоотвержение, решимость, отречься от себя вплоть до смерти: не возроптать, не отдаться духу недовольства, телесному и душевному сладострастию, не отдаться духу гордыни, поиметь и сохранить незлобие. И от нас с вами по внутренней сути, в сущности, по настрою духа, требуется то же самое. И если мы будет делать то же самое, что делали древние мученики и приобретать это в духе своем, понуждать себя на это, — мы будем идти по следам древних мучеников, по стопам древних христиан. Вот, что требуется от нас. Вот отсюда каждый и разумей, что есть главное в христианстве, на что нужно обратить основное внимание и о чем нужно усиленно заботиться. Необходимо озаботиться о том, чтобы в своем сердце воспитать чувства и расположения подлинно, истинно христианские. Вот что нужно постоянно искать! И когда это будешь искать, это стараться воспитывать, тогда и внешние церковные средства спасения будут тебе вспомоществованием. А если этого не будет, то: пей святую воду, причащайся, садись в бочку со святой водой, хоть на круглые сутки, мажься святым маслом, прикладывайся к мощам, постись, молись день и ночь — не освятишься. Не освятит это тебя, если чувства и расположения душевные будут страстными. Все внешние христианские средства, таинства Церкви, сами по себе, без изменения внутреннего душевного настроя, не смогут его освятить и сделать другим. Вот почему необходимо искать верные чувства и расположения сердечные, о них заботиться и направлять на них все внимание. Вот на это мы наиболее и должны обратить все свое внимание и об этом и наиболее озаботиться. Но не так, как обычно: «А! «эта» — вот «такая», и «та» — «не такая», и «тот» — плохой». Завтра ни «этой», ни «другой» и ни «того» не будет; и тебя тоже. Где те, которые жили 100 или 200 лет тому назад и тоже говорили: «Эта» — «такая», и «тот» — «такой»? — Нет никого, и воспоминание о них пропало. Точно так же и к тебе, как и ко всем, придет смерть, заберет; и что тогда? И тогда Господь спросит: «Сыне (или дочь), ты сердце мне отдал (или отдала)?» А ты скажешь: «А она — такая вот плохая». А тебе Господь скажет: «Что же ты Мне сердце не отдала?» А ты скажешь: «Господи, а она — «такая»: она мне не давала покоя, она мне «то» и «то» плохо делала, она мне житья не давала, она себя плохо вела, неправильно, не по-христиански!» А Господь скажет: «А ты вела себя по-христиански? Ты, поимела к ней чувство сострадательной любви, видя, что она неправильно себя ведет, воспитала ли ты в себе незлобие?». — А у тебя в душе окажется: чувство неприязни, осуждения, возмущения, чувство обиды, недовольства. А Господь скажет: «лукавый раб и ленивый!» (Мф. 25, 26). — Лукавый — привык, по жизни, всё время искать самооправданий и выкручиваться; так же по навыку и по привычке будешь вести себя и на Суде Божием. Ленивый — не хотел вести борьбы со своими страстями, не хотел разрывать сочувствия к ним, а искал удовлетворения их. И потому, перед своею совестью и перед людьми привык выкручиваться и самооправдываться; и, таким образом, привык затаптывать и гасить в себе голос своей совести. Вот этот навык и привычка — при помощи которых ты пытался, здесь на земле, устроить и соделать счастливою, и без проблем, свою жизнь — послужат тебе на погибель в день Суда Божия. И тогда услышишь от Господа приговор своему душевному настрою, который ты в себе воспитал: «негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мф.25, 30), т. е. в геенну огненную, на вечные мучения. Одна из духовных чад преп. старца Амвросия Оптинского пишет ему, что много сплетен у них в монастыре. А он ей отвечает, что если кто будет обращен внутрь себя и занят собою все время, то для того слово «сплетни», в монастыре, и существовать не будет. Как видим, и у них в то время стояла проблема о сплетнях, осуждении, выяснении отношений и тому подобное. Но кто будет разбираться в самом себе (каков я) и заботиться о своем внутреннем состоянии и настрое духа, то для того и не будет существовать этой проблемы, он не будет ничего слышать. Где бы ни собралось общество человеческое, то там — тут же вылазят все эти пороки: осуждение, сплетни, чувтво обиды и неприязни и т. п. И это по той причине, что люди не хотят бороться со страстями, во время находящих на них искушений. Поэтому и говорит преп. Амвросий Оптинский, что будь обращен внутрь себя, занимайся собой и пусть тебе дела не будет до того: какова «та» или «другая», или каков «тот». На Страшном Суде тебя же не спросят: «А как там «та» или «тот»? — Нет. Господь только спросит: «Сын, отдал ли ты Мне сердце свое? Или: «Дочь, отдала ли ты Мне сердце свое?» А ты скажешь: «Господи, так искушения какие были!» А Господь скажет: «Я же дал тебе заповеди Мои. Я к тому тебя и призывал, чтобы ты, когда приходят искушения, преодолевал их и воспитывал в своем сердце, в своей душе, правильные чувства и расположения; и через это отдавал бы Мне — твое сердце». Вот! — что одно единственное будет спрошено в день Страшного Суда. — Запомните! Одно единственное! — ваши душевные, сердечные чувства и расположения. И когда придете туда, то вы тогда вспомните эти слова и будете помнить их вечно! — Потому что это одно единственное, что понадобится вам — там, в вечности! Итак, усвойте себе: что есть главное в христианстве и что нам нужно искать, и о чем заботиться. Главное в христианстве — это чувства и расположения сердечные. Главное в христианстве — отдать свое сердце Богу. А это тогда возможно, когда ты будешь иметь правильные чувства и сердечные расположения во время искушений, находящих на тебя в страданиях телесных, во время болезни; в страданиях душевных, во время искушений помыслами, томлений твоего духа, тяготы сердечной и т. п. Это все можно делать каждый день и на дню по много раз, все время, постоянно и всегда. И когда ты так будешь делать всегда, то Господь будет почивать на чувствах твоих, как на Херувимах, и как рукою — Благодатию Своею, будет обнимать твое сердце и держать его, как бы в Своей руке. Вот это и будет то, что ты отдашь свое сердце Богу. Итак, во всяком своем делании, помни о цели: воспитание правильного душевного настроя, через посредство очищения своих чувств, во всех находящих на тебя искушениях. Об этом заботься, этого все время ищи. Ибо только это одно и понадобится тебе там — за гробом, в день Страшного Суда. Да поможет тебе Господь в приобретении этого душевного настроя, и да благословит Он тебя на это делание. С любовью во Христе

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944133 22.03.06 22:14 Все сообщения Ответ автору темы | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить продолжение -4 О спасении, душевном настрое и искушениях на последние времена. (Из беседы). Еще помните о том, что важно прийти к познанию своей немощи. Особенно полезно это и необходимо для нас, современных людей, которые сильно заражены гордостью, самомнением. По этой причине Господь попускает падения, чтобы мы познавали свою немощь. Для Бога лучше кающийся грешник, нежели праведник-фарисей — участь которого на дне ада, как это видно из Евангельской притчи о мытаре и фарисее (Лк. 18, 10-14). Внешнее христианство (посты, молитвословия, богослужения, всякие внешние добрые дела) есть только средство для воспитания внутреннего. Поэтому, всем этим внешним должно пользоваться благоразумно, не делая его самоцелью, а в основном обратить внимание и старание к достижению правого настроя духа — богоугодного. Речь идет не о том, что не нужно внешнее, а о том, как правильно к внешнему относиться и иметь к нему правильный подход. Внешнее должно быть и без него тоже нельзя, но оно должно оставаться средством, а не становиться самоцелью, ибо цель — приобретение плодов духа. «Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5, 22, 23). И это должно быть в чувствах и ощущениях — вот об этом старайся, в этом воля Божия о нас. Если же все внешнее мы будем поставлять как за самоцель, то посредством его неизбежно воспитаются противоположные плоды и получится фарисей-законник. Поэтому, чтобы убегать от фарисея-законника, который живет внутри каждого из нас, нужно научиться правильно воспринимать внешнее. Внешнее должно помогать воспитанию внутреннего — воспитанию плодов духа, а это — в настрое духа. Вопрос: Почему нашему времени не даны подвиги? Ответ: Святитель Игнатий Брянчанинов пишет, что нашему времени не даны внешние подвиги: поста, продолжительного молитвенного стояния, ношения вериг, спанья на досках, на голой земле и тому подобное. Наше подвижничество иного рода. Про наше подвижничество Святые Отцы сказали, что оно не будет внешне явно проявляться. Последние христиане, по словам св. Нифонта Цареградского, не будут творить посреди людей никаких ни знамений, ни чудес; благоразумно скроют себя от людей и пойдут путем делания, растворенного смирением. Им попустятся скорби. И те, которые из них устоят, будут выше первых (4-й ответ преп. Нифонта). Из этого пророчества Св. Отца, — а впрочем, Духа Святого, говорящего через него, — видно, что внешнее подвижничество будет от нас отнято. — Такова воля Божия. — Это нужно понять. Почему все это отнято? Обратимся к ап. Павлу, который написал, какими будут последние люди. Они будут со всеми «само…»: «Ибо люди будут самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям непокорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны, непримирительны, клеветники, невоздержны, жестоки, не любящие добра, предатели, наглы, напыщенны, более сластолюбивы, нежели боголюбивы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся» (2Тим. 3, 2-4). Если же такому человеку, который со всеми этими «самами», дать возможность заниматься внешним подвижничеством, то что из него получится? Получится то, что его «само…» возрастет еще больше, и тогда получится фарисей — бесовский подвижник. Внешний подвиг, сам по себе (поклоны, посты, посещение длительных богослужений, исполнение внешних послушаний, обрядовых постановлений и т. п.), не открывает человеку его падение. И если внешний подвиг не сопровождается правильным душевным внутренним подвигом, то он приносит более вред, нежели пользу и служит причиной разжигания страстей. Об этом говорит во 2 томе своих сочинений свт. Игнатий Брянчанинов: «В самой монашеской жизни телесный подвиг, как бы он ни был велик, не может сам собою открыть внутренних уз и внутреннего бедствия: для этого необходим подвиг душевный. Телесный подвиг, несопровождаемый душевным, более вреден, нежели полезен; он служит причиною необыкновенного усиления душевных страстей: тщеславия, лицемерия, лукавства, гордыни, ненависти, зависти, самомнения. «Если внутреннее делание по Богу, — сказал Великий Варсонофий, — не поможет человеку, то напрасно он трудится во внешнем» (Свт. Игнатий Брянчанинов, т.2, «Слово о различных состояниях…», раздел 4). Поэтому, внешний подвиг обязательно нужно соединять с внутренним душевным деланием. К внешнему относится не только пост, поклоны, стояние на молитве за богослужением, но исполнение внешних послушаний, какая-то помощь ближнему, милостыня и прочие внешние добрые дела. Если это всё внешнее не соединять с правильным внутренним деланием, то неизбежно воспитается дух фарисейский. Как раз в этом духе и придет Антихрист. И все те, которые в этом духе, очень легко обольстятся Антихристом и примут его за своего. Ведь он придет, как почитатель всего божественного, но это только внешне: по настрою же своего духа — он не будет таковым. И фарисеи не распознают его потому, что будут иметь лишь внешнее делание, а внутреннего, правого душевного настроя, не будут иметь. Но причина этого, не в самих по себе внешних подвигах: виновато не богослужение, не молитва, не пост, а неправильный внутренний настрой души. Преп. Марк Подвижник говорит, что если кто не вменил себя должником всякой заповеди Божией, тот еще и не христианин (гл. 34). Если не будет человек при внешних подвигах воспитывать правильный настрой духа, то неизбежно воспитается противоположный — страстный дух; и подогреются страсти: самоцен, самомнение, высокоумие, гордость, дух осуждения и т. п. Часто бывает так: ходит человек неопустительно на правило, на каждое богослужение, но попробуй только его затронь, — как полезет из него возмущение, недовольство, обида, раздражение, гнев и т. п. И какой смысл такого посещения молитвенного правила, если воспитывается фарисей? Для фарисея вся праведность — во внешнем. И поэтому, убери внешнее благочестие, и для него христианства — как вовсе и нет. Но самое главное в христианстве — не внешнее благочестие: молитвенные стояния, посты, обрядовые законоположения и т. п., — а борьба со страстями и похотями. Внешнее делание, само по себе, — как говорит преп. Варсонофий Великий, — не искореняет страсти, а если при этом не вести в душе законную борьбу со страстями, то оно наоборот, и неизбежно, их разжигает и соединяет не с Богом, а с дьяволом. Ибо если человек подогревает через внешний подвиг гордыню, и на ней его основывает, то как он может приблизиться к Богу? — «Бог гордым противится, а смиренным дает Благодать» (Иак. 4, 6). Любая добродетель, если не основана на истинном смирении, то она не устоит. Вот что об этом говорит преп. Исаак Сирин: «Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными. Напротив того, без смирения и дела бесполезны, даже уготовляют нам много худого». — Вот видите! — Без смирения дела не только бесполезны, но даже «уготовляют нам много худого». Поэтому Господь и отнимает у нас внешнее подвижничество, и посылает нам вместо этого болезни и скорби. Если раньше нужно было одевать вериги, то теперь тебе вместо этого дается болезнь. Вериги тяжело носить, но тяжело и терпеть, когда все тело болит. Хочешь вериги носить? J — Пожалуйста, носи: терпи болезнь, с благодарностью и радостью; перенося ее в духе смирения и благодушия. Но нет! J — тебе хочется именно вериги! — чтобы все видели, да и ты сам сознавал: что ты! — носишь вериги!!! что ты! — подвижник!!! — Вот чего ищет современный человек: ему нужна показуха, ему нужно, чтобы удовлетворялось тщеславие, самомнение, самоцен. — Он гоняется за ощущениями сладострастными, гордостными, ищет удовлетворения своего «само…». Вот поэтому-то, чтобы человек этого не искал, Господь и убрал все внешние подвиги — люди стали к ним неспособны. Подчас, человек, по болезненному своему состоянию, утром и на молитву даже встать не может, и его начинают мучить помыслы, как бы совести: «Всё! — я конченный, никакой я не подвижник!». — Конечно, так и есть! — никакой ты не подвижник J: подвигов никаких нет, вериги не носишь, даже небольшого правила и то толком не можешь исполнить, и поститься толком не можешь — ничего у тебя нет! Поэтому, остается — только одна надежда, — надежда на милость Божию. И в итоге получается, что таким образом Господь приводит человека в смиренный настрой духа, в смиренные понятия о себе: что ты! — грешник, что ты! — никто. А вот это-то как раз то, что и надо для спасения души, ибо это смиряет и приводит к смирению. А также еще: борется человек со страстями, но ничего не получается и отсюда видит себя — грешником. А если бы у тебя все получалось, то что бы было тогда? — Тогда занесло бы тебя твое самомнение, гордыня и самоцен, на такую высоту, что никто — никогда бы — тебя уже оттуда не смог бы стянуть. И тогда — погибель! Поэтому-то, этому «подвижнику», который уже не может и двигаться J, и попущены скорби, болезни, страдания: чтобы смирить его, чтобы он пришел в смиренный настрой, в смиренное состояние духа — в смиренное мнение о себе. А это для того, чтобы он познал свою немощь, смирился бы глубоко в духе и сказал: «Господи, нет у меня ничего: нет никаких подвигов, никаких добродетелей, вот только лежу и болею — грешник окаянный! Поэтому, надеюсь только на одну Твою милость». Но на самом деле, это гораздо лучше и спасительнее, нежели гордыня, самомнение и самоцен, ведущие к погибели. Ибо это уже — ближе к покаянию благоразумного разбойника. Но сейчас находятся и такие фарисеи, для которых то, что он ничего не может, становится на «законных» основаниях. И такой уже: «законно» — не постится, «законно», как бы, не делает все относящееся до внешнего христианского делания, так как он знает, что нашему времени это не дано. И через это он тоже начинает самоутверждаться. И тут: самомнение, гордыня выкручиваются и в этом ищут причину для самоцена. Иными словами, он сознает, что хотя он и не может того или другого, но он несет подвиг, как древние подвижники, потому что он болеет, и если будет терпеть, то будет выше первых. То есть как не крути современного человека, а гордыня, самомнение все равно найдет себе выход, лазейку, найдет себе дыру, где бы пролезть, чтобы только вознести себя в своих очах. Но, увы, ты слепой и не видишь, что ты в самообмане, в самообольщении, в духовной прелести. Поэтому, лучше и полезнее всего для нас с вами, чтобы усваивать себе правильный взгляд на самих себя, правильное понятие о себе: что я грешник и ничего, поистине настоящего, доброго во мне нет. А ведь в действительности ничего и нет: ни подвигов, ни постов, ни долгого стояния на молитве, т. е. ни внешнего, ни внутреннего. Поэтому, остается — только одно: покаяться бы, как покаялся благоразумный разбойник: «Господи, ничего у меня нет, весь в страстях и похотях, одни грехи, поэтому надеюсь только на одну Твою милость». Вот до этого состояния Господь и ведет нас с вами. Потому что Богу угоднее смирившийся грешник, кающийся и плачущий о грехах своих, и полагающий надежду только на Его милость, нежели праведник-подвижник, который все делает и исполняет, но который заражен самомнением, самоценом — духом гордыни. Это уже не Христов подвижник, а демонский. И он уже соединяется не со Христом, по Благодати, а с дьяволом. Поэтому Господь, вместо вериг, и подает болезнь. Слабость и немощь телесная — это пост. Болит голова — вот он терновый венец. Нашему времени даны: невидимые вериги — болезни, невидимый пост — немощь телесная, т. е. телесные скорби; а также скорби душевные, находящие на нас, это — томление духа, туга, тягота сердечная, уныние, депрессивные состояния и т. п. И когда вот это все перечисленное найдет на тебя, то вот тогда — ты и поимей в настрое своего духа, в чувствах и ощущениях: смирение, незлобивость, сострадательную любовь к человекам, радость о скорби и благодушие, а отсюда терпение и добродушие. Ибо так заповедал Господь, сказавши нам: «Также, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лицо твое» (Мф. 6, 16-17). Вот это — «помажь голову твою и умой лицо твое» — и обозначает, чтобы на лице было смирение, незлобие и благодушие, кротость и простота, приветливость и добродушие. Вот какова воля Божия о нас. Вот какие подвиги даны нам на наше время, и в каком настрое духа мы их должны нести. Запомните! — Несение болезни в правом настрое духа должно порождать в вас дух смирения, незлобия, кротости и благодушия, сострадательную любовь к человекам, т. е. плоды духа. А если болезнь, в конечном итоге, порождает в вас: раздражительность, недовольство, ропот, обидчивость, уныние, то вы претерпеваете болезнь не в том духе. Поэтому, нужно правильно нести болезнь! Важно! Очень важно! — не то, что человек делает, а в каком настрое духа он делает. Скорби, страдания, болезни необходимо нести в правильном настрое духа: с благодарностью к Богу, с радостью, со смирением. Скажут: «Ну, раз внешние дела воспитывают много худого, тогда и не буду ничего вообще делать». Ну да, конечно, если ты не хочешь бороться со страстями и воспитывать правильный настрой духа, то тогда, конечно, можно ничего и не делать. Но можно же начать, и стараться делать, в правильном настрое духа, и просить: «Господи, помоги, чтобы мне не делать ради самоцена, вменения себе, ради тщеславия и не подогревать гордость». А у нас же получается так, что если эти внешние дела Богу не угодны, то тогда и совсем ничего не буду делать. То есть получается, что настрой духа, если его выразить словами, такой: «Или Ты, Господи, принимай вот такие мои дела, основанные на гордыне и ради нее совершаемые; или, если не будешь такие мои дела принимать, то тогда я вообще ничего не буду делать». Вот какую претензию на самом деле мы выставляем — Самому Богу. А надо же, — со смирением просить Господа, чтобы Он помог творить внешние дела не ради подогревания страстей, а, наоборот, ради воспитания правого настроя духа: смирения, милосердия, незлобия, терпения, любви. Святитель Тихон Задонский писал еще тогда, в свое время, что лицемерие — болезнь всего человечества. Поэтому отстранись и уклонись от тех, которые лицемерят; и убойся этого лицемерия, в первую очередь, в самом себе, ибо оно в характере современного человечества. Лицемерие в том и состоит, что человек делает, может даже, много великих дел, творит много добра, но не ради Христа, а ради самоцена, тщеславия, самомнения и гордости. Такой и есть лицемер, лжец и обманщик, потому что у него внешнее — совершенно не сообразуется с внутренним. Причем он этого может даже и не замечать, по причине того, что он находится в самообольщении, в самообмане, в духовной прелести. Может быть, кто-то в этом узнает себя и ему станет больно и неприятно. Но лучше здесь, сейчас это услышать и понять: ведь еще есть возможность исправиться. Ведь все равно придется услышать эту горькую правду о себе. Но как будет горько услышать это на Страшном Суде, когда будет уже поздно, когда не будет уже времени на исправление. Поэтому, — лучше сейчас! пока еще не поздно! — необходимо приложить все усилия на воспитание правильного, богоугодного и спасительного настроя душевного. Сейчас, в наше время, это обычное явление: человек обратился к Богу, стал молиться, поститься, соблюдать внешнее христианское благочестие и законоположение, но настрой духа, какой был у него, такой и остается, не меняется. Так в чем же заключается такое христианство? — в обрядоверии. И к чему оно приведет? — к фарисейству. К духу фарисейскому, который распял Христа, и который, по пророчествам Св. Отцов, должен принять Антихриста. Нас, на Страшном Суде будут судить не по внешним делам, а по настрою духа. Поэтому никак не могут спасти человека никакие самые добрые внешние дела, если он не воспитал в себе правильного, богоугодного настроя душевного. Каков настрой душевный (сердечный), таков и суд о человеке. Сам душевный настрой, в человеке, вершит над ним суд. О том как будет происходить Страшный Суд, у Св. Отцов сказано, что совесть каждого произнесет суд над ним самим, а Бог это подтвердит. Вот так и определится вечная участь каждого. Кто какой душевный настрой посеял в душе своей, тот и пожнет его там — в вечности. Поэтому душевный настрой — это главное в человеке, ибо от него зависит его вечная участь. Правильный верный настрой и необходимо все время искать и все внимание на него обращать, все силы на искание его направлять. Поэтому и нужно стараться исполнять все внешние дела в должном настрое духа. А совершить внешнее дело в правильном настрое духа, сами мы, без Бога, не сможем, поэтому необходимо будет обращаться к Богу, т. е. молиться. Но и молитва — тогда есть молитва, когда мы свои чувства обращаем к Богу. Молитва тогда — истинная, настоящая, когда наши чувства действительно обращены к Богу. Чувства же будут, все более и более, обращаться к Богу тогда, когда они будут, все более и более, очищаться от примеси страстности, от примеси греха, — тогда и молитва будет истинная, настоящая, а это — только через борьбу со страстями. И только воспитывая вот такую молитву, человек и может приближаться к Богу, и спасаться. И насколько человек очистил свои чувства от примеси первородного греха — настолько и произносится о нем суд Божий. Поэтому не страшно то, когда человек или по состоянию здоровья, или из-за послушания не может прийти в храм на молитву. Дивеевские сиротки преп. Серафима Саровского работали на мельнице и часто не могли прийти помолиться в храм, а молились на ходу. Но главного — они никогда не оставляли: у них все внимание было направлено на воспитание правого настроя духа, правильного расположения душевного во всех искушениях и скорбях, которые с ними приключались. Все скорби, все трудности — они учились переносить без ропота, со смирением, с благодарением и благодушием, воспитывая в себе, через это, любовь к Богу. Им батюшка Серафим говорил, что могут и сухарик под подушку положить, и если найдет уныние, то поесть сухарика. Фарисеи могут сказать: «Что это за духовное делание и что это за борьба со страстями? Если пришла страсть уныния и ты поел, то значит удовлетворил как бы страсть, то вот она, мол, и проходит. Что это за борьба такая?». Конечно, фарисею это непонятно: он все понимает по букве закона. Но надо же знать и учитывать те обстоятельства, в которых жили эти сестры. Они работали на мельнице, на тяжёлой физической работе, — одним словом — несли непосильный для женщин и девушек труд. При этом, еда у них была скудная: картошка в мундирах и хлеб, поэтому съесть вне трапезы сухарик — для них это было почти что — ничего. В таких тяжелых жизненных условиях они не роптали, Бога благодарили и воспитывали правильный душевный настрой. Мы на их месте, не смогли бы выдержать такой жизни: возроптали и вообще дошли бы до отчаяния и рады были бы съесть вне трапезы не только сухарик, но и много чего другого. А мы же сразу начинаем судить по-своему. Собирается в голове у человека «иудейский синедрион»: самомнение, высокоумие, самоцен, гордыня и выносят свое решение — поспешный неправильный суд. Поэтому, все внимание — обратите: на воспитание правого настроя духа, на очищение чувств, вот это — главное! Но не нужно томить себя бестолковым самоугрызением. В этом разве заключается смысл христианского благочестия!? И разве через это человек может приблизиться к Богу? Приблизиться к Богу мы можем тогда, и весь смысл нашей жизни в том, когда мы будем обращать свои чувства к Богу, через посредство очищения их, все время, от примеси первородного греха. Если можешь, то молись словами какой-либо молитвы. А если не можешь так молиться, то обращай просто чувства твои к Богу, или молись своими словами. Если настолько ты плохо себя чувствуешь, что не можешь и это, то от тебя ничего большего и не требуется, как только благодарить и славословить Господа в чувствах от сердца: «Слава Богу, за все! Благодарю Тебя, Господи, эти страдания — по моим грехам, так мне и надо, слава Тебе!». Если не можешь словами благодарить — благодари одними только чувствами. И это — тоже молитва, другая молитва от тебя и не требуется в этот момент; это и есть твоя служба Богу, в данных обстоятельствах. У тебя скорбное состояние, плохое самочувствие, или сильная боль, и ты не можешь совершать внешне службу Богу? Но если смиряешься со своим скорбным состоянием, благодаришь Господа, — то вот это и есть твоя служба Богу: вот она твоя молитва. А некоторые, — через то, что не могут по причине болезненного своего состояния пойти в храм на молитву — впадают в уныние. Но что даст такое бестолковое самоугрызение? — Оно не соединяет твой дух с Богом! Это неправильное понимание того, что такое есть молитва. Молитва — есть обращение духа человеческого к Богу.

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944096 22.03.06 21:52 Все сообщения Ответ автору темы | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить продолжение-3 Итак, при воспитании всех этих чувств и душевных расположений, постепенно образуется чувство преданности Богу: не просто в мыслях, а в глубине духа, в его настрое. Мы потому согрешаем, что у нас нет упования на Бога. Иными словами, у нас нет преданности Богу. Чувство преданности Богу, которое мы должны в себе воспитывать, это — итог всех наших молитв, итог нашего делания. Оно есть итог всех наших чувств. Поэтому, кто воспитал в себе чувство преданности Богу, а отсюда и упования на Него, тот, по слову Псалмопевца, блажен (пс.145, 5). Мы не имеем упования на Бога, на Его Божественный Промысел, на Его Божественную волю, поэтому в нас живет не упование, надежда, а самонадеянность. А кто поимел истинную надежду или упование на Бога, тот освободился от самонадеянности и самоуверенности, такой не согрешит, он приобрел чистоту чувств. С человеком, который имеет упование и преданность Богу, ничего не приключится, даже волос с головы его не упадет без воли Божией, и он это знает. Поэтому, когда находит искушение, он заботится только о том, чтобы преодолеть его в правильном душевном настрое, чтобы не войти в страстное состояние. Тогда он пребывает беспечальным и не согрешает. А мы согрешаем потому, что у нас нет преданности Богу, — в настрое нашего духа. Мы должны радоваться и приобретать духовную радость. Каким образом приобретается духовная радость? — В скорбях, в унижениях, в обидах, в оскорблениях, в поношениях. Если хотите приобрести духовную радость — радуйтесь в скорбях, в страданиях; радуйтесь, когда нет удовлетворения вашим страстям; радуйтесь, когда вас оскорбляют, унижают, обижают; радуйтесь, когда не удовлетворяется ваша страсть, когда она отсекается. Радуйтесь, когда Господь вас смиряет через какие-либо скорби или искушения. Если будете стремиться к исканию такой радости и понуждать себя к радости в эти минуты, в это время, в эти моменты, то вот через это и будете приобретать радость духовную. Ибо тогда естественное чувство радости будет в вас очищаться от примеси душевного сладострастия, и будет приобретаться настоящее, истинное, при помощи и по дару благодати Божией. Потому что когда скорбь, то попробуй — порадуйся: на душе все кисло, уныло, мрачно, хмуро, депрессивное состояние и совсем нерадостно. Вот и получается, что в это время нет услаждения душевному или телесному сладострастию или духу гордыни. А если ты в это время понудишь себя к радости, то явится, в это время, радость без душевного сладострастия. И вот тут как раз нужно радоваться о том, что нет удовлетворения моим страстям, моему сладострастию и гордыне. А раз нет им удовлетворения, то вот они и искореняются. Господь через скорби отсекает мое самомнение, самоцен: смиряет мой дух гордыни. — То как же этому не радоваться?! Ведь я же хочу избавиться от греха и спасти свою душу?! — Вот и получается, что если будешь радоваться этому и искать вот такую радость, то она, в это время, будет без душевного сладострастия. И тогда твое естественное чувство радости будет очищаться от примеси душевного сладострастия. В этом проверяется твоя любовь: любовь к добродетели, любовь ко Господу. Ибо та любовь наиболее истинная, которая любит в скорбях: когда страдания, нет приятного, а она любит, понуждает себя к добродетели. А та любовь, которая любит только тогда, когда есть чувства в ощущении, когда хорошо, приятно, — это не есть настоящая любовь. Она любит только тогда, когда приятно, когда сладко; а когда неприятно, когда скорбь, тогда она не любит. Если же научитесь радоваться в скорбях и страданиях, то обретете в какой-то степени покой. Тогда, если придут скорби, — ты спокоен, благодушен; и тогда, — через эту радость, у тебя явится великая душа. И в этой великой душе — все скорби, страдания, как бы тонут и не производят никакого действия. А если человек отдастся духу недовольства, раздражения, уныния, гнева, обиды, то вот и является душа — малодушная: все ее сокрушает, убивает, уничтожает и жизнь кажется невыносимой и невозможной. И получается — глупый человек! И наоборот, когда возрадуется в скорбях, то явится великая душа и все скорбности потопятся в этой великой душе, как в некоем море, и человек мало-помалу перестанет все это ощущать. И тогда, все скорбности и трудности и все несчастья перестанут быть скорбностями, трудностями и несчастиями; и то, что было невыносимо, перестанет быть невыносимым. Постепенно душа смирится со всем. Вот такой настрой души и ищите — духовную радость, истинную, настоящую. Но ее достичь можно только тогда, когда понуждаешь себя радоваться во время скорби и страдания, которые возникают по причине неудовлетворенных твоих страстей. Как говорят: «Дорого яичко ко Христову дню». Вот это — «яичко ко Христову дню», и есть радость именно в момент скорби. Вот через это и будет являться твое желание, твое стремление к тому, чтобы приобрести истинную, настоящую духовную радость. Вопрос: А если быть равнодушным в скорбях и страданиях? Ответ: Как же быть равнодушным, если через скорби и страдания душа будет очищаться от душевного сладострастия, от духа гордыни?! Как же не радоваться, если душа будет от этого спасаться?! Бог тебя будет спасать, а ты не радуешься этому — разве это хорошо? «Я равнодушен к тому, что Бог меня спасает». — Разве это правильно? Когда уныние, злоба, гнев мучают — ты ищи радости, и радость ослабит уныние, укротит злобу и гнев. Нужно стараться именно ощутить чувство радости, напрягаться на это. Если не получается, нужно вспомнить тот момент в жизни, когда была у тебя радость по какому-то поводу, пусть даже и греховному. Ибо чувство одно и то же, но только применение этого чувства в зависимости от места, времени и меры соделывает его спасительным или погибельным. Вспомнить то ощущение радости и опять постараться его возгреть, но направить его уже не по греховному поводу, а по поводу неудовлетворенных страстей. Как же не радоваться, если не удовлетворяются твои греховные страсти? Надо радоваться и благодарить Бога: «Как здорово, что страсти мои искореняются, Господи, слава Тебе! Ибо от этого душа моя очищается и спасается». Но могут сказать: «Как это можно радоваться, когда уныние, скорбь?» — Да, действительно, для падшего человека это неестественно. Но в том-то и дело, что мы должны выходить из состояния падения. Если так поступать, то будешь постепенно выходить из состояния падения, и тогда радость в скорбях станет для тебя естественною. Тебя будут ругать, оскорблять, а ты с радостью: «Господи, благодарю Тебя, слава Тебе!». — Язычник скажет: «Ненормальный». Об этом как раз и говорил ап. Павел, что «слово о кресте для погибающих юродство (безумие) есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия»(1Кор. 1, 18). Причина радости не безумие, а та, — что страсти не удовлетворяются. И самому нужно напрягаться на чувства противоположные страстным, и Бога просить, чтобы избавил от злобы, гнева и уныния. Показывать Богу, по естеству, свое нежелание идти на поводу у страсти и просить о помощи: «Сам, один — без Тебя, Господи, все равно не смогу, помоги мне». Без Бога мы ничего не сможем, но и Бог без нас не сможет нам помочь; мы должны показать свое желание, потому и необходимо напрягаться по естеству в противоположность страстным чувствам. Одни только слова, что «я хочу», а по естеству не напрягаюсь, не понуждаю себя, остаются только словами. По естеству напрягайся, понуждай себя и проси у Бога: «Господи, даруй мне чувство благодушия, смирения, радости (и т. п.), ибо я сам, один, без тебя не могу, я немощен». Как пишет свт. Феофан Затворник, душа должна, как ребенок возле матери, всегда увиваться около Господа и души в Нем не чаять. Для борьбы со страстями не надо много «формул» запоминать — все просто: восстало страстное чувство — напрягайся на противоположное ему чувство. Главное — правильно увидеть чувство страстное и возгреть противоположное, чтобы остановить то страстное и с ощущением своей немощи вопиять ко Господу о помощи в этой борьбе. Это необходимо для того, чтобы победа твоя над твоими страстями была основана на духе смирения, а не на гордыни: что ты получил эту победу как дар Божий, но не сам по себе этого достиг. Вопрос: Как же радоваться, если не получается? Ответ: Конечно, поначалу, в скорбях и страданиях, сердце никак не может сразу искренне поиметь чувство радости; поэтому мы и произносим слова благодарности: «Слава Богу, за все», — сквозь зубы и скрепя сердце. Но важно то, что человек напрягается на благодарение: понуждает себя на возгревание чувства радости и благодарения, несмотря на то, что еще не получается. Чтобы получалось, нужно это в себе воспитать; вот и старается человек воспитывать: напрягается и ищет чувства радости, старается его ощутить. В этом его напряжении и искании выявляется его желание. Сам напрягается, ищет, и одновременно просит у Бога: «Господи, помоги, ибо без Тебя я сам не могу, не оставь меня грешного». И так всегда себя понуждает и понуждает. И тогда получается, что в произволении своем, в противность тому страстному, греховному чувству, хотя еще и сквозь зубы говорит, но уже не хочет отдаваться, а противится ему, ищет другого — радости и благодарности Богу. Это уже — человек пытается разорвать сочувствие к тому страстному состоянию в духе и в чувствах. Это — благо для человека; так и нужно себя понуждать; и без этого никак нельзя. Нужно разрывать сочувствие к страстям, тогда и не будет скорби и муки оттого, что они не будут удовлетворяться. Когда будут идти искушения на раздражительную силу души, которые не будут удовлетворять мое душевное сладострастие и дух гордыни, то я должен искать тех чувств, которые противоположны моим страстным, и стараться напрягаться на то, чтобы поиметь вот такое расположение и настрой моего духа. Это очень важно и нужно, и без этого никак нельзя."

Анатолий В православный христианин Тема: #55494 Сообщение: #1944077 22.03.06 21:39 Все сообщения Ответ автору темы | Анатолий В православный христианин Не показывать | Удалить | Исправить |Ответить продолжение-2 4. «Последний предел богоугодных расположений в отношении к своей участи, устрояемой Богом, за которым начинается уже не просто благодарность, а еще высшее чувство, это довольство своим состоянием и всем своим» (свт. Феофан Затворник, там же). «Довольство есть неподвижность сердца на скорбь или невидение и нечувствие лишений… У довольного, сколько ни отнимай, ему всё довольно еще, и как мало ему ни дай, он всё доволен. Это как бы внешняя ограда для всех чувств и расположений в отношении к промыслительному о нас попечению Бога. Оно имеет непосредственное отношение к подающей руке, при том же чувстве незаслужения блага и заслужения всякого наказания. Бедный принимает все и всяким подаянием доволен. Это образ довольного» (свт. Феофан Затворник, там же). Начинает человек благодарить — воспитывается благодушие; если благодушествует в непрекращающихся скорбях — научается терпению и долготерпению. Через это приходит к высшему богоугодному расположению духа — чувству довольства, оно человека делает непоколебимым в скорбях. К довольному скорбь приходит, а сердце его неподвижно на эту скорбь. Всё что ни случается скорбного с ним, — во всём и всем он довольный: его оскорбляют, обижают, укоряют, поносят, унижают, а он непоколебим, — он всем доволен. У довольного — сколько ни отнимай, хоть все отними, а он все равно доволен и Бога благодарит и славословит, и всегда радуется. Для духа мира сего это непонятно и кажется глупостью. Но тут — мудрость: смирение в духе перед всеблагим Промыслом Божиим. При этом, конечно, он старается не соучаствовать во грехе и нечестии, удаляется от них. Ибо по слову ап. Павла он «не радуется неправде, а сорадуется истине» (1Кор.13, 6). «Все эти изменения чувств и расположений в отношении к Промыслу, нас устрояющему, сколько естественны в здравом духе, столько же имеют нужду и в поддержании; потому что беспрерывно подлежат опасности нападения со стороны суетливого и самолюбивого эгоизма. Поддержание их совершается посредством размышления или уяснения себе некоторых истин, сознание которых сильно и родить показанные чувства… Все они естественно вытекают из свойства самих расположений» (свт. Феофан Затворник, там же, стр. 396). Очень помогают человеку в поддержании и возгревании чувства благодарения размышления о Божественных свойствах: Всемогущества, Благости, Премудрости, Правосудия. Всегда, везде и повсюду, при всяких скорбных случаях можно изливать благодарность Богу и благодушествовать, но нам мешает нечувствие и окаменение сердца. Когда приходит скорбь, благодари Господа и благодарение доводи до чувства. Если и не приходит чувство благодарности и радости за скорбь, не отчаивайся, а дальше продолжай напрягаться на то, чтобы ощутить эти чувства и не ослабевай в этом. Если не приходит радость, значит ты сладострастный, и чтобы избавиться от этого, надо потерпеть ощущение скорби, но не отдаваться унынию и отчаянию. Если ты отдаешься унынию, отчаянию, значит: ищешь и желаешь не избавления от страстей, а удовлетворения душевного и телесного сладострастия и духа гордыни, — потому-то скорбь для тебя невыносима. Если же действительно желаешь избавления от страстей, то покажи это на деле: благодари и радуйся в скорбях и не отдавайся унынию, когда оно находит. Вот тогда и будет душа твоя очищаться от страстей. Все эти состояния (смирения, благодарения, благодушия и терпения) естественны человеку, но нуждаются в поддержании: в возгревании и доведения себя до ощущения их; при всех искушениях. Потому что нападает на них постоянно самолюбие, самоугодие и получается ропот, недовольство, уныние, отчаяние, обида — в чувствах и ощущениях. А необходимо эти страстные чувства и ощущения заменять на чувства и ощущения, о которых мы с вами говорили, призывая при этом на помощь Бога. Ибо всё дело в чувствах: не допустишь страстные чувства, и делу конец. А сейчас все люди, по причине скорбей, часто входят в депрессивные состояния. И причина этому та, что не ждут и не желают скорбей, и когда постигает их скорбь, а исхода нет, то становятся еще более нетерпеливыми. Но когда человек возгреет в себе правильный душевный настрой, будет осознавать, что все эти скорби — ничто по сравнению с вечностью, тогда скорбь уменьшается, исчезает. Господь посылает нам скорби, чтобы мы очищались от страстей: от телесного и душевного сладострастия, от духа гордыни, от греховного настроя души. А мы, если не хотим их терпеть, убегаем от них, значит, не хотим очищаться от сладострастия и гордости; но наоборот, ищем их услаждения и удовлетворения. Если человек настраивает душу свою получать наслаждения, то любая скорбь для него, как удар, которого он не ждет, поэтому, он для него болезненный и несносный. Желание искания услаждений делает наш дух нетерпеливым. Но нужно настраивать себя на скорбь, и не ждать исхода, и даже желать скорбей. Это как некая изюминка! — вот ее-то и надо обрести; вот только тогда! — скорби для человека и прекращаются. Скорби исчезнут, и для человека настанет обычная повседневная жизнь. Ему только остается: нужные чувства подогревать, воспитывать их, побуждать себя на благодарение, славословие Бога, не словами только, а и чувствами (всем сердцем); и просить у Бога помощи в терпении: «Господи, даруй мне чувство благодарения, благодушия и радости, особенно во время искушений и сильных скорбей». Тогда такого человека ничто в жизни не сокрушит. Он становится твердой ногой как бы на камне; искушения и скорби как волны налетают, но он непоколебим, так как стоит он твердо, как на камне. Необходимо четко себе определить, — что конца страданиям здесь, на земле, не будет, но нужно потерпеть: претерпевший же до конца спасется. Кто не настроится внутри себя так, тот теряет терпение и не будет выходить из уныния и отчаяния. Внешней стороны скорбей не избежать, а неправильным настроем духа еще более увеличиваем их. — Глупо! Не лучше ли выбрать лучшее?! Так многие всю жизнь несут скорби, страдания (да не в том духе), всю жизнь мучаются, надрывают здоровье, но покоя не обретают. Уйдут за гроб, в этом же состоянии, и там вечно будут мучиться.

© 1999-2010 Vinchi Group http://www.vinchi.ru

Администратор форума: andrey@vinchi.ru