Тарсин Алексей Вилхович православный христианин |
Многолетнее преподавание катехезиса в воскресной школе и размышления о православной догматике привели к формированию у меня некоторой системы взглядов, которую мне удалось изложить в прилагаемой ниже статье. Содержимое этой статьи я хотел бы обсудить со знающими людьми. Я буду очень рад выслушать критические замечания по этой статье. С уважением, Тарсин А. В. Теперь сама статья: Бог и мир людей. Бог Авраама, Исаака, Иакова. В данной работе я делаю попытку на основе догматики Православной Церкви построить систему персоналистической метафизики, я пытаюсь осмыслить место человека в мире и цель человеческой жизни. Прежде чем приступить к основному изложению, сделаю несколько предварительных замечаний о характере данного труда. При изучении православного богословия бросается в глаза огромное различие между стилем и языком православной мысли и современного философского сознания. Взгляд на мир и человека, хранимый Преданием Православной Церкви, не укладывается в схемы созданных людьми философских систем. Благую Весть невозможно изложить ни на языке Платона, ни на языке Аристотеля. И Платон, и Аристотель посвящали многие страницы своих трактатов развитию учения о Боге, но, видимо, человеческому разуму не дано своими силами понять Бога, Который отказался назвать Моисею Свое Имя. Кант прав, рационалистическое богословие не возможно. Бог не есть ни Демиург, ни Перводвигатель, ни абсолютно необходимое существо. Бытие Бога невозможно доказать, невозможно из каких бы то ни было предпосылок вывести бытие Того, Кто Сам является Причиной и Началом всего. Христианский Бог есть Бог Откровения, Который Сам открывает Себя людям, и говорить о Боге можно только на языке Откровения. Не лучше обстоит дело с человеком как образом Божьим. Бытие человека также не укладывается в традиционные философские схемы. Несостоятельность рационалистической психологии также была показана Кантом. Нельзя говорить, что человек состоит из материального тела и нематериальной и простой, а потому бессмертной, души. Слишком много противоречий связано с этой схемой. Чтобы избежать этих противоречий, при разработке учения о человеке следует, видимо, также исходить из данных откровения. Таким образом, я начну изложение с православной догматики, наиболее полно раскрывающей Откровение Бога человеку, а затем, опираясь на догматы Церкви, попытаюсь развить систему метафизики, исходящей из представления о человеке как о личность, живущей перед Очами Бога, и призванной к обожению, к соединению с Богом. Сущность и личность. При изложении догматики я буду опираться на книгу Вл. Лосского "Очерк мистического богословия Восточной Церкви". Христианский Бог есть Бог-Троица, три единосущные Ипостаси, три Личности одной природы, Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Святой Дух. Мир, которым живет человек, создан Богом из ничего. Человек, как образ Бога, так же как и Бог есть личность. Тварный мир есть множество единосущных друг другу человеческих ипостасей, множество человеческих личностей одной природы. Назначение человека головокружительно. По словам Св. Максима Исповедника человек призван соединить любовью природу тварную с природой нетварной, человек призван стать богом, обожиться. Адам и Ева не смогли этого сделать, произошло грехопадение. В мир людей вошли грех и смерть. Чтобы спасти людей и вновь открыть им путь к Богу, Бог-Сын стал Человеком. Он соединил в Себе, в Своей Ипостаси, в Своей Личности, две природы, тварную и нетварную, соединил неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно. Бог-Сын, Иисус Христос, скрывая Свое божество под зраком Раба, Своей жизнью явил людям Бога-Отца. Бог-Дух Святой сошел на Апостолов в день Пятидесятницы и на каждого христианина сходит в Таинстве Миропомазания. Бог-Дух Святой делает каждую человеческую личность причастницей божественного естества, делает каждого человека участником жизни Пресвятой Троицы, и этим даром свидетельствует каждому человеку о божестве Сына. На деле Иисуса Христа и Святого Духа основано бытие Церкви, Которая есть Тело Христово, полнота Наполняющего всё во всём. Таков, в общих чертах, свод догматов, хранимых Церковью. В этом перечне догматов постоянно встречаются два термина, играющие ключевую роль во всем православном богословии, "сущность" и "ипостась", или "природа" и "личность". Весь мой труд будет не более чем попыткой уяснить смысл этих слов. Эти термины были введены Отцами Церкви IV века. Согласно Отцам слово "сущность" означает бытие вообще, а слово "ипостась" означает какое-то определенное бытие. Например, когда мы говорим "Петр, Павел и Андрей - люди", мы говорим, что Петр, Павел и Андрей суть разные ипостаси, разные способы бытия человеческой сущности или природы, и человеческая природа, общая Петру, Павлу и Андрею, сообщает бытию каждого из них одно и то же содержание. По удачному определению Вл. Лосского личность есть существование природы, а природа есть содержание личности. Петр, Павел и Андрей есть разные способы бытия одного и того же содержания, три единосущные ипостаси, три личности одной природы. Введя различие между сущностью и ипостасью, Отцы Церкви уловили тайну неповторимости и уникальности бытия каждой личности. Каждая Личность Бога-Троицы есть неповторимое бытие божественной природы, и каждый человек есть неповторимое бытие тварного мира. Я могу, следовательно, утверждать, что мир, которым живет человек, есть мир личностей, мир Бога и людей. Теперь я перейду к описанию бытия человека и проведу его в три этапа. Во-первых, я опишу бытие человека как тварной личности и образа Бога, во-вторых, рассмотрю общение между людьми, и, в-третьих, рассмотрю грехопадение и происхождение мира вещей. Образ Божий Прежде всего, замечу, что в бытии человека как личности можно выделить два момента. Во-первых, наполненность бытия человека определенным содержанием, сущностный момент или что-бытие человека. Во-вторых, неповторимость бытия конкретной человеческой личности, ипостасный момент или как-бытие человека. Другими словами, бытие человека в своей неповторимости есть как-бытие, а в своем содержании есть что-бытие. Далее, человек есть тварная личность, и свое бытие имеет не от себя, а от Бога. Не человек создал сам себя, а Бог сотворил человека. Бытие человека, таким образом, есть бытие-от-Бога. Отцы Церкви говорили, что в сотворении мира участвовали все три Лица Бога-Троицы. Отцы говорили, что Бог-Отец сотворил мир Сыном в Духе Святом. Чтобы лучше понять смысл этих слов, обратимся к учению Церкви о назначении человека. Цель человеческой жизни - обожение, и осуществляется оно в Церкви. Бытие Церкви основано на деле Иисуса Христа и Святого Духа. Бог-Сын исцеляет искаженную грехом человеческую природу, Бог-Дух Святой делает каждую человеческую личность участницей жизни Пресвятой Троицы. Дело Бога-Сына обращено к человеческой природе, дело Святого Духа обращено к человеческим личностям. Естественно предположить, что тварный мир, призванный стать Церковью, прообразует собой Церковь. Бытие человека, бытие-от-Отца, в своем содержании есть бытие-Сыном, а в своей неповторимости есть бытие-в-Духе. Рассмотрим вышеизложенное с другой стороны, и обратимся ко второй главе книги "Бытие", к тому месту, где Адам нарицает имена животным. Бог подводит к Адаму животных, и Адам дет им имена, и как Адам назовет животных, так и будет имя им. Бытие человека есть не просто бытие-от-Бога, тварное бытие. Бытие человека есть бытие-к-человеку, есть зов Бога, обращенный к человеку, задача, поставленная Богом перед человеком. Бог творит человека не просто так. Бог хочет, чтобы человек не просто был, но чтобы он обожился. Бог хочет, чтобы человек соединил собой два мира, тварный и нетварный, Бог хочет, чтобы человек участвовал в божественной жизни. Человек отвечает на зов Бога. Бытие человека и есть ответ человека на зов Бога, неповторимое бытие определенного содержания, и это содержание есть зов Бога, обращенный к человеку. Введем удобную терминологию, которая позволит лучше уяснить суть дела. Что-бытием человека мы назвали бытие человека в его содержании. Содержательную сторону человеческого бытия издавна называли миром идей. Лучше назвать ее миром логосов, так как что-бытие человека есть зов Бога, обращенный к человеку, а логос можно перевести и как слово, обращенное к кому-то. Итак, что-бытие человека есть мир логосов, мир слов Бога, обращенных к человеку. Бытие человека есть ответ человека на зов Бога. Опираясь на повествование Библии об Адаме-нарицателе имен, я назову бытие человека, ответ человека на зов Бога, миром имен. Таким образом, мир имен в своем содержании, в своем что-бытии, есть мир логосов. Можно сказать, что логос есть что-бытие имени. Как-бытие имени я буду называть тропосом, способом бытия. Другими словами, имя есть определенный тропос бытия логоса. Теперь я обращусь к учению Церкви об откровении Бога-Троицы миру. Согласно Отцам Церкви Бог-Троица открывает Себя от Отца через Сына в Духе Святом. Бог-Отец есть Источник Откровения, Бог-Сын есть Откровение, Бог-Дух Святой есть Сила, сообщающая нам Откровение. Применительно к нашему случаю, можно сказать, что Бог-Отец есть Тот, Кто зовет человека, Бог-Сын есть Зов Бога-Отца, а Бог-Дух Святой есть Сила, дающая человеку возможность услышать зов Бога и ответить на него. Бытие человека, мир имен, есть бытие-от-Отца, есть ответ человека на зов Отца. Бытие человека в своем содержании, что-бытие человека, мир логосов, есть бытие-Сыном, есть зов Бога, обращенный к человеку. Бытие человека в своей неповторимости, как-бытие человека, есть бытие-в-Духе, бытие в Силе, дающей человеку возможность ответить на зов Бога. Можно сказать, что как красота и гармония мира имеют свою основу в Личности Бога-Сына, так и человеческая свобода коренится в Личности Бога-Святого Духа. Прежде, чем двигаться дальше, сделаю несколько замечаний. Во-первых, термины "логос" и "тропос" я заимствовал у Св. Максима Исповедника. Во-вторых, раскрывающийся конкретному человеку смысл той или иной вещи есть имя вещи, а не ее логос. Когда я говорю, что стол деревянный, я даю этой вещи имя. Другой человек увидит в этом столе другие признаки и даст ему другое имя. Логос стола, который для всех людей один и тот же, есть замысел Бога о столе, о том, каким должен быть этот стол в бытии людей. Логос стола есть задача, поставленная перед людьми Богом. Разные люди по-разному решают эту задачу, разное видят в этом столе, и дают столу разные имена. В-третьих, можно сказать, что мир имен несет на себе неповторимую печать конкретной человеческой личности. Мой взгляд на стол, имена, которые я даю столу, характеризуют не только стол, но и меня. Можно сказать, что эти имена есть мои имена, несущие на себе печать моей личности, моего отношения к этому столу. Мир людей. Мы вплотную подошли к вопросу о бытии других людей. Можно сказать, что это самый таинственный вопрос во всей философии. Утверждение о существовании множества человеческих личностей и о возможности общения между людьми является одной из основных предпосылок большинства философских систем. Когда я говорю. Что стол находится вне меня, я утверждаю, что другие люди также видят этот стол, и я знаю, что они его видят. Вопрос в том, откуда я могу это знать? Святой Григорий Палама говорил, что способность человека воплощать свои замыслы, способность строить дома и писать картины, прообразует Боговоплощение. Человек способен свои замыслы, которые существуют только для него, воплощать в вещах, которые существуют не только для него, но и для других людей, и эта способность прообразует Боговоплощение. Другими словами, способность человека быть не только для себя, но и для других людей, способность человека присутствовать в бытии других людей, прообразует Боговоплощение. Обратимся поэтому к христологическому догмату. Господь наш Иисус Христос соединил в Себе две природы, тварную и нетварную, неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно. В Боговоплощении природа божественная и природа тварная не слились в одну природу. В Боговоплощении божественная природа не стала природой тварной, а тварная - божественной. В Боговоплощении не произошло соединение Личности Бога с личностью человека. Иисус Христос одна личность, Бог и Человек одновременно. С момента воплощения и навсегда Иисус Христос Богочеловек. Что же получится, если вернуться к проблеме общения между людьми? При общении между людьми бытие общающихся людей не становится бытием одной личности. Симфонической личности не существует. Когда я общаюсь с другим человеком, мое бытие не становится его бытием, а его - моим. Невозможно перевоплощение одного человека в другого человека. При общении со мной другой человек не распадается на две личности, одну вне меня, другую во мне. Одна и та же человеческая личность существует сама по себе и присутствует в моем бытии. Другая человеческая личности дана мне не в копии, а в подлиннике. По замыслу Бога люди должны были пребывать в непрерывном общении друг с другом. В нынешнем состоянии тварного мира, в бытии мира после грехопадения, это свойство, видимо, нарушено. Когда я общаюсь с другим человеком, этот человек открывается мне как другой, отличный от моего, способ бытия тварного мира. Человеческие личности есть различные, неповторимые способы бытия тварного мира, и именно в своей неповторимости люди открываются друг другу в общении. Другой человек открывается мне в своем имени. Разные человеческие личности носят разные имена, но что-бытие этих имен, логос этих имен один и тот же, так как человеческие личности единосущны друг другу. Совпадение что-бытия различных людей делает общение между людьми возможным, а неповторимость бытия различных человеческих личностей делает общение между людьми содержательным. Один и тот же стол разные люди видят по-разному, и дают ему разные имена, что делает общение между людьми содержательным. Логос стола, замысел Бога о столе, для всех людей один и тот же, что делает общение между людьми возможным, ибо в противном случае отсутствовал бы предмет для разговора. Само же общение между людьми прообразует Боговоплощение. Грехопадение и мир вещей. Мир людей не только тварен, но и грешен. Грехопадением Адама и Евы в мир вошли грех и смерть, и бытие человека стало бытием-к-смерти. В чем, прежде всего, состоял грех Адама и Евы? Согласно Отцам Церкви он состоял в непослушании Богу, в своеволии. В этом же состоит грех любого человека в настоящее время. Человек пытается заткнуть уши и не слышать зова Бога, человек пытается устроить свое бытие по собственной прихоти. Совершая грех, человек парадоксальным образом превращает бытие-от-Бога-к-человеку в бытие-без-Бога-для-человека. Когда человек грешит, он существует в том, чего нет, в мире призраков. Человеческий грех есть попытка не отвечать на зов Бога, попытка отнестись к своему бытию потребительски. Переход от Райского бытия Адама и Евы к их бытию после грехопадения напоминает переход от обратной перспективы иконописи к прямой перспективе картин светских живописцев. Известно что православная икона пишется так, что композиционный центр иконы находится перед ней, центр иконы находится между иконой и созерцающим ее человеком. Икону невозможно просто созерцать, икона побуждает человека к ответу, к молитвенному предстоянию перед ней. Происходит встреча и диалог иконы и человека. В светской живописи композиционный центр картины находится за картиной. Картина и созерцающий ее человек находятся по одну сторону от центра картины. Здесь не происходит никакой встречи, картина ни к чему не зовет, и действует только человек. Глядя на картину можно погрузиться в мир грез и мечтаний, картину можно просто потреблять. Что же получится, если считать приведенное в предыдущих параграфах описание человеческого бытия описанием в обратной перспективе, и перейти в этом описании от обратной перспективы к прямой? Мир логосов, как уже говорилось, есть зов Бога, обращенный к человеку, а мир имен есть ответ человека на зов Бога. В прямой перспективе мир логосов перестает быть зовом Бога и становится прости миром смыслов, которые человек открывает в своем бытии, в мире имен. Да и сам мир имен перестает быть ответом человека на зов Бога, и становится просто бытием, которое человек потребляет. Кроме того, четкое понимание человеком того, что свое бытие человек имеет не от себя, что оно ему дано, приводит к представлению о вещах, существующих вне человека. Эти вещи, воздействуя на человека, производят в человеке чувственный материал знания, потребляемый человеком, и совершенно не понятно, как на основе чувственного материала знания человек способен судить о свойствах находящихся вне человека вещей. Таким образом, в прямой перспективе происходит удвоение человеческого бытия. Вне человека существует мир вещей, и этот мир дублируется в человеческом сознании. Бытие человека в своем содержании, что-бытие человека, превращается в мир смыслов, которые человек открывает во внешних веща, А бытие человека в его неповторимости, как-бытие человека, превращается в чувственный материал знания, который возникает в человеческом сознании в результате воздействия на человека внешних вещей. По удачному выражению Н. А. Бердяева человек мир объективирует, превращая Откровение "Ты" в мир "не-я". Мир вещей есть объективированный мир имен. В падшем мире люди и самих себя воспринимают как просто вещи. Присутствующего в моем бытии другого человека я воспринимаю как вещь, находящуюся вне меня, да и самого себя я считаю вещью. Вопрос о возможности общения между людьми просто не ставится, ибо в таком виде он не разрешим. Эту возможность молчаливо подразумевают, когда пытаются построить ту или иную гносеологию. По причине грехопадения Бог попустил смерти войти в мир людей, нарушилась неразлучность бытия людей. Люди встречаются и расстаются, люди умирают. Тем не менее, можно читая книгу общаться с ее автором, живя в доме общаться с его строителями, можно молиться за усопших и просить помощи у святых. Даже в падшем мире можно найти многочисленные признаки неразлучности общения между людьми. Об этом удобнее всего поговорить в следующей статье, посвященной учению о Церкви как преодолении объективации. |