Интересная книга "Православие и свобода"... Вот вопрос.
Бог сотворил человека по своему образу и подобию с одним исключением: не дал ему знания о добре и зле. Люди сами, соблазнившись быть как Бог, сорвали его плод с древа. За что и были изгнаны из Рая, и лишены бессмертия. Так можно ли рассчитывать на прощение, если не судить (сдерживать себя в суждениях) о добре и зле, целиком отдаться в этом на волю Божью?
Предвидя отрицательный ответ на этот вопрос - слишком бы тогда все было просто,
задам другой: является ли воздержание от суждений о добре и зле необходимым условием спасения?
Необходимыми условиями спасения являются самоосуждение себя и неосуждение других.
Подобно тому, как биологическое время, в отличие от физического, однонаправленно,
так и христианская мораль, как мне кажется, величина векторная.
Человеку в собственность дана только его душа, над ней он господин, за нее Бог и спросит, а не за душу соседа.
(Священнослужителям сложнее - с них и за приход спросится)
Слово “познание” многозначно. Есть два вида познания. Один — столь привычный нам путь собирания информации. И второй — путь соединения. На библейском языке познать — значит соединиться. Когда Библия говорит, что Адам познал жену свою — это означает, что он соединился с нею во едину плоть, а не то, что он прочитал книжку о женской физиологии.
Для людей, писавших Библию, познать Истину означало принять Истину в себя, причаститься ей, приобрести реальный опыт жизни в Истине. Одно дело — иметь предварительное знание о зле и добре; другое — принять непосредственное участие в том или другом. И если от второго познания Адам еще был отделен, то первой, теоретической осведомленности о добре и зле у него вполне хватало. Теоретическое представление о добре у Адама уже было, но не было еще реальной причастности к добру, и не было еще реального опыта со-участия во зле.
Библия подчеркивает, что все сотворенное Богом “хорошо весьма” — “добро зело”. И надо было быть абсолютно слепым, чтобы не ви-деть этой доброты и не понимать ее источника и смысла. Вся тварь своим совершенством проповедовала о том, “что такое хорошо”*. Наконец, люди имели непосредственное откровение Бога, общение с Ним и Его заповеди, они находились с Ним в первом завете... Нет, еще до вкушения от плода познания они знали, что такое добро — ибо носили в себе это добро как образ Божий.
Но знали они также и о том, что такое зло. Они прямо слышали об этом от Бога. “И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному” (Быт. 2,18). Не хорошо человеку быть одному... Наверное это самое глу-бокое определение того, что такое “не хорошо”, в чем сущность зла — в отъединенности, замкнутости, противопоставленности. В какое бы проявление зла мы не всматривались, в глубине его мы обнаружим именно желание отъединиться, гордо самоутвердиться (“закон не для меня писан”).
Еще до вкушения от древа познания человек знал, в чем заключается зло. “Господь создал человека из земли. Он дал им смысл, язык и глаза, и уши и сердце для рассуждения, исполнил их проницательностью разума и показал им добро и зло” — говорит премудрый (Сир. 17,1-6). “Не хорошо человеку быть одному... Нехорошо душе без знания” (Быт. 2,18 и Притч. 19,2).
И в самом деле, отмечает св. Иоанн Златоуст, “добро и зло не знают только те, кто по природе не имеет разума, а Адам обладал вели-кою мудростию и мог распознавать то и другое... Если же Адам не знал до вкушения от древа, что добро и что зло, следовательно грех был бы для него учителем мудрости”. Так же полагает и преп. Макарий Египетский: “Адам умел различать страсти” (Духовные беседы, 26,1).
По поводу самоосуждения. Как мне кажется, здесь надо быть осторожным. Я сам по себе не так уж плох. Как писал м-т Антоний Сурожский о случае, когда пришла к нему красивая молодая девушка с угрюмым лицом и сказала, что она великая грешница, ответ был: грех в том, что на красивое лицо, данное ей Богом, она одела эту ужасную маску ложного смирения и самобичевания. Осуждать (а точнее смирять, т.к. это действие направлено не в прошлое, а в будущее) надо в себе не образ Божий, а свою плоть("сома"), то, что принадлежит мне, сдерживать свои страсти (опять-таки не чувства как таковые, а их неуместное проявление, когда они захватывают меня и затемняют разум). Отсутствие ясности в этом вопросе отталкивает, по моему убеждению, многих искренних людей от православия
