Константин Зайков
православный христианин
Тема: #4389
Сообщение: #85785
17.07.00 11:40
|
Специально для ревнителей дополнять, совершенствовать...
Автора пока не говорю....:-)
"Человек я в определенном смысле уникальный. Лично про меня написано в Евангелии. Там
целая глава посвящена беседе Христа со мною. Так приятно было читать: “И сказал Сын Человеческий кандидату богословия...”. Евангелие это, правда, было не от Матфея и не от Иоанна. Оно называлось "Последний Завет. Повествование от Вадима" (ч. 5, гл. 17).
Христом же называл себя Сергей Тороп, некогда служивший участковым милиционером в
Минусинске, а после пребывания в психиатрической лечебнице ощутивший себя Христом,
господом Второго Пришествия, творцом Третьего Завета. Имя он себе взял новое -
Виссарион.
Наша беседа длилась четыре часа. Прежде всего меня интересовал вопрос - что же именно
нового возвещает Виссарион, чем он считает необходимым дополнить Новый Завет. С этим
вопросом я обращался к нему несколько раз. Его первые ответы меня не устраивали. Все
то, что казалось новым бывшему участковому милиционеру, для меня, как для человека, всю жизнь занимающегося профессиональным изучением истории религии, новым отнюдь не
было. Проповедь любви и примирения? - Это уже было у пророков и в Евангелии.
Враждебность богов Ветхого и Нового Заветов? - Это уже было у гностиков. Идея кармы? - Это было в религиях Индии. Перевоплощения? - И эта идея не настолько нова, чтобы ради нее стоило бы вновь Христу приходить на землю. Что же именно столь насущного, столь разительно нового настало время возвестить людям, что для этого понадобилось
устраивать “Второе Пришествие Христа”?
В конце концов Виссарион так сформулировал “научную новизну” своей проповеди: “Религии Востока учили, что перевоплощений бесконечное множество. Христиане вообще отрицают перевоплощения. Я же возвещаю, что неправы и те, и другие. Перевоплощения есть - но их всего семь. Каждой душе дается только семь попыток”. Маловато для претензий на невиданную новизну...
И, конечно, его не слишком интересовал вопрос о том, можно ли вот так просто, механически, прислонить идею кармы и перевоплощения к Библии. Ибо именно знанием Библии, как оказалось, новый Мессия не обладал.
О том, что было в ходе нашей беседы дальше, считаю полезным сообщить, потому что уж
очень это было типично. Те люди, что убеждены в своей способности “обновить” и
“дополнить” христианство, как правило весьма плохо знают и христианство, и само Писание.
Так вот, наш разговор с Виссарионом естественно обратился к библейским текстам. И здесь оказалось, что передо мной собеседник, беседу с которым нельзя строить так же, как строятся беседы с протестантами. Я привожу ему какой-либо библейский текст,
несовместимый с его воззрениями, а он мне в ответ: “Ну, ты же понимаешь, что Евангелия написаны обо мне. Но вот именно этого я не говорил. Это апостолы меня неправильно поняли. Я совсем иное имел ввиду”. Приводишь еще какое-либо библейское место, и в ответ слышали вопрос: "А у тебя есть грехи?". На такой вопрос я, конечно, мог ответить лишь одно: “Вот этого у меня больше, чем хотелось бы”. Довольный моим признанием лже-мессия поясняет: “Ну, вот. А грешный человек не может чисто понимать слово Божие. У меня же нет грехов. И потому только я могу правильно понимать смысл Библии”.
И так я оказался в ситуации, более чем обычной для священника. Это обычная, вполне
рядовая составляющая работы священника: объяснять человеку, что у него все же есть
грехи. Приходит человек на исповедь, не понимая ее смысла, не умея каяться и завляет: "А у меня нет грехов. Если кого и убивал - то только по делу". Или же убегает от труда покаяния другим путем: торопливом признанием во всех грехах сразу ("Во всем грешна, батюшка").
Или вместо своих грехов на исповеди начинает рассказывать о грехах других людей (“Я,
батюшка, на днях согрешила, бранное слово сказала. Но она сама виновата. Она...” - и на полчаса рассказ о действительных и мнимых грехах соседки).
Что же, вот и передо мной оказался человек глубоко верующий в собственную
непогрешимость. И мне нужно было показать ему, что у него недостаточно оснований для
того, чтобы считать себя самого совершенным человеком и тем более Единородным Сыном
Божиим. Конечно, его личные грешки меня не интересовали. Но дело в том, что на языке
православного богословия грех это не только нарушение заповеди, это еще и болезнь. Грех - это неполнота, ущербность. И вот эту неполноту жизни и мысли Виссариона надо было сделать очевидной. Самый простой и необидный путь это сделать - это выяснить пределы его познаний.
Сначала я заговил с ним о буддизме. Движение Виссариона именует себя “Общиной Единой
веры”. Он утверждает, что нашел путь к объединению всех религий, прежде всего - буддизма и христианства. Однако вскоре выяснилось, что о буддизме он не имеет просто никаких представлений. И это было настолько очевидным, что даже моему собеседнику стало понятным, что ему не следует выставлять себя знатоком буддизма. После того, как он признался в собственном незнании буддизма, я спросил его: “Как же Вы собираетесь
объединять то, чего не знаете? И как Вы можете считать себя Мессией, Словом Божиим,
Логосом, Разумом Божиим, если Вы не знаете того, что известно любому образованному
человеку?”. Его ответ был весьма находчив: “Но ведь буддизм - это ложь. Мессия должен
знать истину, но он не обязан знать ложь и грех”. - “Значит, Вы, объединяя буддизм и
христианство, объединяете ложь с истиной?” - “Нет. О единстве я говорю только для
привлечения большего числа людей. На самом деле истина только в христианстве, только в Библии и во мне”.
Тогда я перевел разговор на такие предметы, незнание которых никак нельзя назвать
похвальным. Оказалось, что ни древнегреческого, ни древнееврейского, ни латыни, ни
современных европейских языков лже-мессия не знает. Для человека в этом нет никакого
преступления. Но тот, кто выдает себя за Христа - как же он не потрудился выучить
родной язык истинного Спасителя? Неужели древнееврейский или древнегреческий языки -
это тоже грех, прикосновение к которому оскверняет Мессию? Неужели Бог не знает
человеческих языков и не понимает наших разноязыких молитв? Здесь в ответ уже было
молчание.
Но кульминацией нашей беседы стал тот момент, когда Виссарион начал говорить о
существовании множества богов. Услышав, что он проповедует обычный оккультный
политеизм, я попросил его вспомнить десять заповедей. Эффект превзошел все мои
ожидания: оказалось, что мессия, выдающий себя за автора Библии, просто не знает
десятословия. Он начал мямлить что-то насчет “не убий” и “не укради”. Но первую заповедь он так и не смог назвать. Пришлось ему ее напомнить: Слушай, Израиль. Я - Господь Бог Твой. Да не будет у тебя других богов пред лицом твоим. Эта заповедь сама по себе обличала многобожие Виссариона. Но то, что он не знал того, что знает наизусть обычный ученик обычной воскресной школы, что он не знает десяти Заповедей, обличило его претензии еще больше и еще скандальнее... Поняв это, он отказался предоставить мне видео и аудио записи нашей беседы, а вскоре они были уничтожены...
В этой встрече с человеком, претендующим на то, чтобы стать автором “Третьего Завета”, в наиболее яркой форме проявилось то, что заметно и в остальных религозных “новаторах”. Они берутся обновлять то, с чем сами знакомы весьма поверхностно. Иногда они просто не знают Библии и православия. Иногда - намеренно искажают и то, и другое. Иногда же они не по своей воле пользуются антиправославными карикатурами, которые в их сознание вложил кто-то другой (инерция атеистического или сектантского воспитания, пресса, мода и т.п.).
В последнем случае разговор с таким "реформатором" может напомнить знаменитую беседу,
еще в прошлом веке произошедшую между неким священником и неким атеистом. При
случайном знакомстве невер с некоторым апломбом продекларировал свое
“свободомыслие”: “А знаете, батюшка, Вы, может, будете поражены, но я не верю в бога”. “Что ж, - спокойно ответил священник, - я тоже”. И затем пояснил поверженному в недоумение собеседнику: “Видите ли, я тоже не верю в такого бога, в которого не верите Вы. Я не верю в бородатого старика с дурным характером, которого Вы себе представляете при слышании слова Бог. Бог, Которому я служу и Которого проповедует моя Церковь - другой. Это Евангельский Бог Любви. Вы просто не ознакомились всерьез с учением нашей Церкви, и потому, не зная истинный образ Бога, отвергаете ложную карикатуру на Него. И в этом Вы правы”.
Ошибка того атеиста была в том, что он вместо образа Бога Любви, вместо Христа составил в своем сознании образ полицейского надсмотрщика. Ошибка тех людей, которые намерены “дополнить” Евангелие, состоит в том, что они вместо образа Бога Любви тоже поставили некоего самодельного идола - на этот раз назвав его “Великим Учителем”. Если Христос всего лишь учитель и проповедник первого века, то при всем уважении к Нему вполне естественно дополнить Его проповеди, исходя из опыта, накопленного человечеством за последующие двадцать столетий.
Знания могут расширяться. Но можно ли сказать, что за эти века мы научились любить
сильнее, чем Христос? Если бы Христос рассказывал людям о Божией любви - можно было
бы надеяться на появление других проповедников, которые могли бы о том же предмете
говорить не менее талантливо, но при этом беря примеры для своих притч из современного быта. Но Христос не рассказывал о любви Бога так, как рассказывают о чем-то объективно-внеположном, внешнем, отличном от самого рассказчика. Он не говорил о Боге так, как мы говорим о другом человеке и об особенностях его характера. Он - явил эту любовь Божию. Во Христе Бог не рассказал о Себе, а дал Себя людям.
И, значит, того, кто дерзнет превзойти Христа, можно и нужно встретить простым вопросом: а точно ли твоя любовь превзошла любовь Христову? Не твое красноречие интересует меня.
Ты поясни: что не смогла исполнить Жертва Христова, и как же именно недостаток этой
Жертвы ты собираешься восполнить своими речами? Ты уверен, что Бог что-то утаил, что-то не даровал нам в Жертве Своего Сына, и что теперь эту утаенную энергию Божией любви Бог дарует нам, воплотившись в тебя? ................................
Значит, нужно не вклеивать в Евангелие новые странички, не ожидать иного голоса с небес и не разучивать новую технику медитации. А надо взять в руки полузабытое Евангелие, и раскрыть его с вопросом: “Что Ты, Господи, хочешь сказать мне? Твое вечное слово да сообщит мне, в чем мой сегодняшний долг, какими должны быть моя вера, моя надежда и моя любовь!”."
|