В книге Станислава Лема "Сумма Технологии" есть любопытные рассуждения о религии и ее пользе/вреде для человечества. Они здесь, а я приведу некоторые интересные куски:
Возникновение метафизической веры в гомеостате означает переход его в
такое состояние, которое не может быть нарушено никакими последующими
изменениями на входах, как бы они ни противоречили созданной в гомеостате
модели экзистенциальной ситуации. Молитвы могут не быть "услышаны",
переселение душ может быть опровергнуто указанием на внутреннюю логическую
противоречивость этого явления, тексты священных книг могут содержать
очевидную ложь (в эмпирическом смысле слова), но все эти факты не колеблют
веры. О тех, кто под влиянием этих фактов утратил веру, теолог,
разумеется, скажет, что у них была "малая" или "бедная" вера, ибо истинная
вера как раз в том и состоит, что ее не могут опровергнуть никакие
последующие изменения на входах гомеостата.
Под гомеостатом понимается любая система, стремящаяся к некоторому состоянию равновесия (в том числе и человек). - Д. Ал.
Понятно, что имеется глубокое различие между предположением, что материя
ведет себя так-то и так-то, и в_е_р_о_й, что она ведет себя только так, а
не иначе. Утверждение ученого может зародиться как вспышка интуиции, и
подтверждающие факты в этот момент могут быть весьма скудными. Решающей
является г_о_т_о_в_н_о_с_т_ь ученого подвергнуть свое утверждение
эмпирической проверке. Следовательно, позиция ученого отличается от
позиции метафизика не тем, сколько у него есть информации, а отношением к
ней.
мистические религиозные доктрины Востока
проникнуты духом глубокого презрения как к логическому мышлению (принцип
исключенного третьего, однозначность понятий, их взаимнооднозначная
сопоставимость объектам и т.п.), так и к технике и опытным исследованиям.
Дело не в том, чтобы вести словесные споры с такими доктринами или
заниматься апологетикой науки. Нужно лишь показать самые что ни на есть
реальные общественные последствия подобных доктрин. При всем содеянном ею
зле именно наука вызволила значительную часть человечества из голодного
существования. Только современная промышленная и биологическая технология
может справиться с проблемами массовой цивилизации, тогда как фундаментом
всех религиозных доктрин азиатского образца является именно равнодушие -
столь же возвышенное, сколь катастрофическое по своим последствиям, -
равнодушие к массовым проблемам, к проблемам непрерывно растущего
человеческого коллектива. Достаточно прочитать то, что могут предложить
сегодня мыслители этого религиозного круга, чтобы увидеть потрясающее
несоответствие их учений и заповедей проблемам современной цивилизации,
кошмарный анахронизм их учений и заповедей. Убеждение этих мыслителей,
будто отдельным людям достаточно жить, следуя прекраснейшим этическим
нормам, которые вытекают из самой гармоничной религии, и тогда
автоматически возникнет идеальная гармония в масштабе всего общества, -
это утверждение столь же ложно, сколь и соблазнительно. Ведь общество
надлежит рассматривать не только как ч_е_л_о_в_е_ч_е_с_к_и_й
к_о_л_л_е_к_т_и_в, но и как м_а_т_е_р_и_а_л_ь_н_у_ю, ф_и_з_и_ч_е_с_к_у_ю
с_и_с_т_е_м_у. Тот, кто расценивает его лишь как собрание личностей,
заблуждается не меньше того, кто захотел бы поступать с ним, как с
системой молекул.
Ни одна религия не может ничего сделать для человечества,
потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает "боль
бытия" для индивидуумов, - а мимоходом увеличивает сумму несчастий,
мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по
отношению к массовым проблемам. Так что ее нельзя защищать даже с
прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие
плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества.
Будем лояльны: европейские религии - всевозможные разновидности
христианства, - если сравнивать их с буддизмом во всех его оттенках,
представляют собой образец рационально сконструированных и логически
непротиворечивых систем. - но здесь я замечу, что представление о превосходстве духовного над материальным есть, по-видимому, в любой религии - Д. Ал.
Ни одна религия не может ничего сделать для человечества,
потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает "боль
бытия" для индивидуумов, - а мимоходом увеличивает сумму несчастий,
мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по
отношению к массовым проблемам. Так что ее нельзя защищать даже с
прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие
плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества.===
Отдельного человека Христос превращает из индивидума в личность.
Чтобы это проверить опытным путём предлагаю Вам практику поста и молитвы, которые позволят Вам произвести переоценку ценностей как следствие более глубокого самопознания.
На это я уже отвечал, что такой эксперимент на одном человеке мало что даст, так как:
Не очень ясно, что считать положительным результатом, а что - отрицательным. При любой моей линии поведения будет непонятно, как бы сложилась ситуация, если бы я повел себя иначе.
Отрицательный результат всегда можно объяснить недостаточностью моей веры.
Положительный результат может быть вызван самовнушением или просто оказаться случайным.
Но в любом случае если человека мучают голод, холод и болезни, то религия не решит этих проблем. Проблему голода решит развитая пищевая промышленность, холода - развитая энергетика (и, возможно, новые технологии вэтих областях), а проблему болезней - развитая медицина.
На это я уже отвечал, что такой эксперимент на одном человеке мало что даст, так как:
Не очень ясно, что считать положительным результатом, а что - отрицательным. При любой моей линии поведения будет непонятно, как бы сложилась ситуация, если бы я повел себя иначе.
Отрицательный результат всегда можно объяснить недостаточностью моей веры.
Положительный результат может быть вызван самовнушением или просто оказаться случайным.+++
В любом случае это будет результат опыта, которого Вы не имеете сейчас.
Если Вы берётесь за рассуждения о религиозности как сторонний наблюдатель, то может оказаться, что результат лично для Вас окажется связан с тем изменением в сознании, которое Вы прогнозировать "снаружи" не в состоянии.
Ни одна религия не может ничего сделать для человечества,
потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает "боль
бытия" для индивидуумов, - а мимоходом увеличивает сумму несчастий,
мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по отношению к массовым проблемам. Так что ее нельзя защищать даже с
прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие
плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества
Это очень детское мнение. В нем отсутствует понимание исторической роли религии. Вспомните: еще совсем недавно народы не представляли, как может быть устроена жизнь без религии. Казалось, сразу все распадется. Но вот сегодня религия стала частным делом и никто не умер. Общество не распалось. Почему?
Работать, торговать, жениться, растить детей – для всего этого надо, чтобы в обществе все придерживались одинаковых правил. Сегодня в России очень трудно воспитывать детей. В жизни царит ценностный хаос. Одним родителям кажется, что детям нельзя показывать откровенные сцены или давать читать журналы, описывающие прелести детского секса. Другие не то что не видят в этом ничего предосудительного, но даже считают это вполне естественным. Плох или хорош был советский стандарт, но он был. Если после 9 вечера ребенок показывался на улице, милиция его отлавливала и родителям приходилось объясняться с властью. Ребенку не надо было объяснять каждое правило, потому что эти правила были для всех. Сегодня попробуйте что-то запретить ребенку. Вызовете стандартную реакцию: почему другим можно, а мне нельзя? У других родители как родители…
Чтобы нормально воспитывать детей, нужно чтобы в обществе существовал стандарт ценностей. То же самое касается и других вопросов. Религия в прежние времена формировала этот стандарт и сама служила стандартом ценностей в обществе. Вот почему разные религии терпели друг друга по границам, но не допускали равенства внутри своего пространства. Стандарт может быть только один. Может быть правостороннее движение, а может – левостороннее. Но сразу два не бывает.
Сегодня каждый сам выбирает, кем ему быть: католиком или буддистом. Это не влияет на стандарт. Стандарт сегодня другой. Универсальный стандарт. Либерализм – более серьезное явление, чем может показаться. Стандартизация человеческого пространства началась еще с христианства и была продолжена исламом и отчасти буддизмом. Эти религии «превзошли» народ и этническую исключительность иудаизма. Довольно уверенно можно сказать, что христианство, столкнувшись с догматической неуверенностью и разнообразием Нового времени, породило либерализм. Либерализм такое же «расширение» христианства, как христианство – расширение иудаизма.
Сегодня некоторые ломают голову, что будет с Европой: мусульмане наступают. Но европейская элита смотрит на это хладнокровно. Ей безразлично, какого цвета кожи будет завтрашняя Европа. Потемнеет – станет поживее. Главное интегрировать новую кровь в универсальную систему ценностей. Рассуждения про религии и пр. звучат уже несвоевременно. Традиционные религии наполнены историческими коннотациями, они не могут вновь стать универсальными. Русские тире православные, православие спасет Россию – все это этнические или имперские инструменты, непригодные стать универсальным средством в новом динамичном и перемешанном мире – с каждым днем все больше перемешанном. Что хорошо в статичном режиме, может вызвать затруднение в турбулентном потоке. Свойство традиционных религий консервировать общественные отношения претит структурной ломке новой эпохи. Как ни подавай старую религию, это будут кулуарные движения, неинтересные новому времени.
2.
А что же может представлять интерес? Интерес практический? Для этого надо ответить на вопрос, какой тип человека требуется для успешной общественной деятельности в обновленной реальности? Это должен был быть человек, беззаветно отдающий себя делу, которое само для него составляет смысл жизни, а не служит средством для удовлетворения собственных возрастающих аппетитов. Другими словами, это должен быть адепт служения, рациональный организатор с железной самодисциплиной, ограничивающий свои потребности ради служения. С другой стороны, он должен четко придерживаться правил и принятых на себя обязательств, одновременно уважая право на успех всех участников на возникшем поприще. Речь идет о глубоко демократическом мышлении, предполагающем как осознание своих фундаментальных прав, так и обязанностей перед обществом.
Несомненно, в этом описании мы видим пуританский тип этики. В капитализме пуритане смогли начать «с низкого старта», мгновенно реализовав свои навыки в новом порядке. Нужный человек был подготовлен кальвинизмом задолго до наступления капитализма. Демократизм и неприятие иерархии были заложены в основание суверенных протестантских общин. В то же время строгие нравы пуритан выковали того человека, который требовался новой эпохе.
Отсюда проистекает всеобщее ошибочное мнение, что кальвинизм «родил капитализм». Но в том, что кальвинизм родил капиталиста, ошибки быть не может. Так парадоксально протестант победил в Новом времени – не путем распространения своего учения, а практическими навыками.
Это серьезный урок нашим современникам. Мы живем в эпоху всеобщей победы нового порядка и унификации человеческого пространства. В этих условиях развитие мирового сюжета поменялось. От борьбы идей человечество вновь переходит к конкуренции этносов. То есть, родив универсальную систему, как бы опускается в ней на прежний биологический уровень. Конечно, современный либерализм прилагает немалые усилия, что уничтожить этот глубинный биологический уровень. Национальные различия стираются унифицированной деловой и информационной сетью. Семья и пол в новом обществе уже в известной мере условны.
Однако успех этих усилий в ближайшем будущем кажется сомнительным. Этническая, государственная, имперская принадлежности все еще сильны и представлены своими игроками на мировой арене. В отсутствие глобальных проектов нация и империя могут играть роль той идеи, за которую идет сражение. Человеческая природа с необходимостью требует состязания и ощущения победы. Либерализм в ответ изобрел спортивные и иные зрелища, в какой-то мере удовлетворяющие этот голод. Но с жизнью все это сравниться пока не может. Борьба будет продолжаться.
В этой борьбе побеждает тот, чьи навыки более успешны для предельно жесткого состязания, где ошибка может стоить жизни целому государству. Как мы говорили, протестант победил благодаря своему навыку. Значит, тем кто хочет выжить в новом состязании, надо учиться быть таким протестантом. Вот почему даже восточные страны, всегда славившиеся своей созерцательной философией, вынуждены в своем поведенческом стандарте повторять протестантский тип. Этот тип нужен для жизни. Что касается нашей страны, то учиться этому типу предстоит всем. В том числе и отечественным протестантам.
//Проблему голода решит развитая пищевая промышленность, холода - развитая энергетика (и, возможно, новые технологии вэтих областях), а проблему болезней - развитая медицина.//
А какая промышленность решит проблему духовного голода? Как там у поэта: «Духовной жаждою томим…». Впрочем, для некоторых такой проблемы не существует в принципе.
Далеко-таки Лему до Пушкина.
Что мне всегда казалось комичным, это рассуждения о религии людей, которые не являются ни верующими, ни хотя бы философами соответствующего профиля. Это просто нельзя принимать всерьез, так же как нельзя принимать всерьез мнение случайного прохожего о биохимии.
Вот мнение православного митрополита Антония Сурожского о вере и сомнении:
"В устах верующего может показаться странным утверждение - с таким вдохновением, с такой уверенностью - права человека на сомнение; на самом деле, это только другой способ выразить известную и всеми принимаемую мысль о том, что человек должен быть честным до конца, честным безусловно, с готовностью самого себя поставить под вопрос, свои убеждения поставить под вопрос. Это можно сделать, если мы верим, что есть нечто незыблемое, являющееся предметом нашего изыскания. Человек боится сомнения только тогда, когда ему кажется, что если поколеблется уже созданное им мировоззрение, то колеблется вся реальность, колеблется все, и ему уже не на чем стоять. Человек должен иметь добросовестность и смелость постоянно ставить под вопрос все свои точки зрения, все свое мировоззрение, все, что он уже обнаружил в жизни, - во имя своего искания того, что на самом деле есть, а не успокоенности и “уверенности”.
Это чрезвычайно важно в научном исследовании; это чрезвычайно важно в философском мышлении; и это не менее важно в религиозном опыте. Мы не можем перерасти ограниченность нынешнего дня, если боимся поставить под вопрос его содержание. В плане религиозном: один из писателей IV века, святой Григорий Нисский, говорил, что если мы создадим полную, цельную картину всего, что узнали о Боге из Священного Писания, из Божественного Откровения, из опыта святых, и вообразим, что эта картина дает нам представление о Боге, - мы создали идола и уже не способны дознаться до настоящего, Живого Бога, который весь - динамика и жизнь. И то же самое можно сказать о философских мировоззрениях: как только философское мировоззрение делается абсолютной истиной, не может быть поставлено под вопрос, это значит, что человек уже не верит ни в прогресс, ни в возможность углубления, а живет как бы оборотясь назад, глядя на то, что когда-то было сказано, обнаружено, объявлено незыблемой истиной, будто смотреть вперед незачем, опасно! Будто надо смотреть только назад, чтобы не потерять из виду то, что когда-то было сказано кем-то, коллективом или отдельным лицом. Это трусость перед жизнью, это страх перед истиной, это отрицание многогранности и глубины самой реальности. И то, что я говорю сейчас о науке, о философии, можно сказать также и о религиозных мировоззрениях - не в том смысле, что Бог меняется, а в том, что мы можем с громадной радостью и вдохновением проходить мимо наших детских, юношеских представлений, представлений еще не зрелых для того, чтобы вырастать в новую меру познания Живого Бога, не выразимого до конца никакими картинами, никакими определениями".
Так что рассуждения Лема о вере и гомеостате имеют не большее отношение к действительности, чем его романы. Воистину, "беда коль сапоги начнет тачать пирожник".
>А какая промышленность решит проблему духовного голода?
А Лем не утверждает, что поэзия не нужна. Он только предодтерегает от надежды на религию, как на панацею от всех проблем. Да и поэзия без религии может существовать.
Поэзия, уважаемый Дмитрий, совсем не решает проблему духовного голода. Для этого совсем другой ХЛЕБ нужен. Александр Сергеевич это лучше нас с Вами понимал.
Как-то один умный человек сказал:"У каждого человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет ее, чем может" Духовный голод - понятие растяжимое. Кому-то нужна вера, кому-то тошно без хорошей музыки... et cetera, et cetera. Так что не стоит пытаться причесать всех под одну гребенку.
// Как-то один умный человек сказал:"У каждого человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет ее, чем может" Духовный голод - понятие растяжимое. Кому-то нужна вера, кому-то тошно без хорошей музыки... et cetera, et cetera. Так что не стоит пытаться причесать всех под одну гребенку.//
Я и не пытаюсь. Мне б самому причесаться
Здесь у меня есть довольно много своих соображений.
Вот у нас в городе сучествует православная гимназия. Она намного приятнее других школ, и будь у меня дети, я бы с удовольствием отдал их туда (а на примере религиозного воспитания вырабатывал бы у них критическое восприятие всего, что говорят даже те люди, которых положено уважать). Просто в обычной школе (по себе знаю) перемены проходят в-основном во взаимном пинании друг друга. В православной гимназии, насколько мне известно, такого нет. Но, допустим, мы все школы в стране сделали православными. Решит ли это проблемы взаимоотношения детей в школах?
Конечно, нет. В православную гимназию детей отбирают. А если все школы будут такими, то отбирать возможности не будет. И в результате - тот же самый бардак, какой и есть сейчас в школах, так как многих людей не проимешь ничем, кроме как дубиной по голове :) Зато через некоторое время появится поколение, которое будет считать, что научная теорию и религиозный миф - равноправные подходы к пониманию мира.
Заканчивая, сформулирую главную претензию к религии. Она учит людей верить, в то время, как надо учить думать. Эти вещи могут входить в противоречие друг с другом. Проблема в том, что думать гораздо труднее, чем верить.
Вот у нас в городе сучествует православная гимназия.
Это Вы к чему? Ну да ладно, мне по фигу, про что беседовать.
Конечно, нет. В православную гимназию детей отбирают. А если все школы будут такими, то отбирать возможности не будет.
Это тестируется. Достаточно сравнить младшие и старшие классы православной гимназии (предпочтительно выборку из тех, кто учился постоянно). Если есть разница в поведении и "общей приятности", то дело в гимназии, а не в "благоприятном отборе".
Зато через некоторое время появится поколение, которое будет считать, что научная теорию и религиозный миф - равноправные подходы к пониманию мира.
Да нет, просто появится поколение, которое будет более разносторонне развито и будет понимать границы применения науки. Например, что научные истины внеморальны, что наука отвечает на вопрос "как", но не отвечает на вопрос "зачем".
Заканчивая, сформулирую главную претензию к религии. Она учит людей верить, в то время, как надо учить думать.
Знаете, мы тут с Вами рискуем начать дурацкий спор, про то, из разряда "что лучше: знать математику или разбираться в поэзии". Хорошо бы, чтобы и то, и то.
*** Ни одна религия не может ничего сделать для человечества,
потому что она не является опытным знанием. Конечно, она уменьшает "боль
бытия" для индивидуумов, - а мимоходом увеличивает сумму несчастий,
мучающих всех, именно вследствие своей беспомощности и бездеятельности по отношению к массовым проблемам. Так что ее нельзя защищать даже с
прагматической точки зрения как полезное орудие, потому что это орудие
плохое, беспомощное перед лицом главных проблем человечества.
В условиях тяжелейшей борьбы за существование, борьбы со стихиями, несравненно превосходящими силы человека, с дикими животными, в условиях эпидемий, уносивших за сутки тысячи жизней, высокой детской смертности – выжило религиозное человечество. Выжило, покорило животных, научилось бороться с болезнями, освоило и заселило планету, создало цивилизации
В относительно спокойный внешних условиях последней сотни лет – ни одно атеистическое государство не выжило, изнутри распались. И у всех постатеистических народов статистика уныло однообразна - вырождение
Странно, что Лем не видел очевидного, может Вы его не так поняли?
С уважением, Ольга
Ни в одном развитом государстве. на данный момент нет религии как государственной идеологии. Самыми развитыми являются как раз те государства, где гражданин может исповедывать любую религию или не исповедывать никакой, а следовательно, и не исполнять ее норм.
Понятно, что имеется глубокое различие между предположением, что материя
ведет себя так-то и так-то, и в_е_р_о_й, что она ведет себя только так, а
не иначе.
Правильно,потрму,что "предположение" можно выразить словами "до_верие к гипотезе",которое нужно (если это возможно в принципе) про_верить эспериментально (принудительно), или опытно (практикой) . А вера она НЕПРОВЕРЯЕМА.Либо она есть,либо ее нет.
