Татьяна Бек не покончила с собой. Это неправда. Она умерла от сердечной недостаточности, распарилась в горячей ванной, где её и нашли спустя некоторое время.
Почему журналисты выдвинули свою несуразную версию –это от того, что в последнее время Татьяна много раз говорила, что жить не будет.
Однако – это предвиденье, обычное среди поэтов, а вовсе не желание уйти из жизни Богопротивным образом.
Давайте не будем вслед за «жрецами новостей» тупо следовать кривым газетным гаданьям.
Вы еще раз убедили меня в том, что это была очень порядочная женщина и что "литсарай" имеет всё те же качества, куда лучше не ходить. Словно за 15 лет там ничего не изменилось.
Есть доверие к человеку на уровне инстинкта, я всегда знал, что Татьяна не способна ни на какую чернуху, чтобы там вокруг неё не говорили...
Ушла Таня Бек. Поэт Татьяна Бек. Высокая и светлая душа.
Говорили речи у гроба. Прозвучало, что одни, уйдя, остаются причислены к Гречу и
Булгарину, то есть организаторам литературной травли, другие – к Лермонтову и Пушкину,
тем, кого травят, и что Татьяна Бек принадлежала к последним.
Какая надобность случилась в этих именах?
Таню Бек нашли в ее квартире лежащей на полу и уже мертвой. Диагноз: острая сердечная
недостаточность. И пустая упаковка от успокоительных таблеток.
Неожиданной и странной смерти предшествовали события, которые достоверно послужили
ее причиной. Слишком много друзей свидетельствуют о недоумении, обиде и горестной
муке, которыми Таня делилась с ними в последнее время. Фраза, которую она повторяла
чаще других: «Мне жить не хочется».
Эта история началась в конце прошлого года, когда группа московских поэтов обратилась к
Туркмен-баши с льстивым письмом, содержащим высочайшие оценки его поэзии и
предложение перевести эту изумительную поэзию на русский язык. Читавшие стихи отца
туркменского народа высказывают о них прямо противоположное мнение. Но речь даже не о
качестве производимого Туркменбаши продукта. Вряд ли можно так легко забыть потрясшую
мир жестокость, с какой тот подавил оппозицию в своей стране. Сделать вид, что этого не
было или что это не касается наших, не от мира сего, служителей прекрасного?
Примерно это высказала публично Татьяна Бек, обеспокоенная общественной порчей, в адрес
Евгения Рейна, Михаила Синельникова и Игоря Шкляревского, авторов письма
туркменскому деспоту. Не одна она. Русский ПЕН-центр – правозащитная организация,
помогавшая в свое время жертвам режима Туркменбаши, – определенно заявил свою
позицию нравственного неприятия поступка трех, притом что Рейн является членом ПЕН-
центра. Но именно Татьяна Бек стала жертвой особенно яростных нападок Рейна и
Синельникова. Телефонные звонки одного и другого, содержащие мат и угрозы, совершенно
выбили ее из колеи.
Еще недавно я сама слышала от Рейна, как он счастлив вести семинар в Литературном
институте вместе с Таней Бек. Точно то же я слышала от Тани. Трещина прошла по ее сердцу.
И какая!
Рейн звонил мне в декабре, спросил: «Придешь на мой день рождения в ПЕН-центр?». Я
ответила: «Пришла бы, если б ты так не поступил, подумай, что сказала бы о тебе Ахматова,
будь она жива». Яростный поток доводов обрушился: «Ахматова писала стихи Сталину!
Тарковский писал стихи Сталину! Им можно, а мне нельзя!». Я сказала: «Ты лучше меня
знаешь, что у Ахматовой расстреляли мужа и посадили сына, что Тарковский вынужден был
писать, тебя-то какая нужда заставляет?» – «Мне пельмени не на что купить!».
У Татьяны Бек, человека чистого, честного, ранимого и тонкого, не терпевшего лжи и
фальши, будет в порядке только с одним: с памятью о ней.
Отец Тани, прекрасный писатель Александр Бек, так и говорил:
"Всего не нахапаешь, а некролог испортишь!"
Довольно известный писатель, фамилию которого теперь уже покойный Виталий Семин в своих воспоминаниях не назвал, узнав, что тот (Семин) купил книжные полки, высказался, что полки нужно делать самому, что беречь нужно копеечку, чтобы правду писать.-) Так что помне - достойнее работать дворником, вахтером, продавцом и т.п., чем писать "искрометные эссе" в наше время.-)
Конечно , Есин.-)) Рука сама вывела после "Сергей", а "перечитывать по буквам" у меня нет привычки. "Пишется "Ливерпуль", а произносится "Манчестер".-))) Вот!-)
Да, вы правы.
С Есиным меня сталкивала жизнь. Весьма жесткий , неприятный и ужасный тип. Хотя в кабинете директора Литинститута повесил огромную рисованную икону Св. препод. Сергия Радонежского.
Сейчас вспоминаю - Пименов, да это просто золотой век Литинститута, Сидоров Евгений Юрьевич - век серебряный, Есин - это безвременье.
Постойте, а как же не жить им, голубчиком, литературным трудом? Кому это удается - ведь это же такая отрада!
Сколько существует некрасивых, неуклюжих профессий. Наприменр , банкир (живоглот. скупердяй, толстосум, денежный мешок), перзидент Рф (зачинатель войн или же зачинщик развала страны), ведущий телешоу (как Нагиев, обманщик высших изворотов).
И как же при этом пошлом и неудобоваримом раскладе профессий не порадоваться, если кому-то вдруг удалось стаь работником слова, зарабатывать искромётными эссе.
Нет, что там не говрите, а следует стремиться зарабатывать именно литературным трудом. Что блестяще доказала Джоанн Роулинг.
В принципе - да. Но мне кажется, "Божье милосердие более всеобЪемлюще, чем юридическая казуистика богословов" (Г.Бёлль).-)
Например, у меня духу не хватило бы осудить Вячеслава Кондратьева и Юлию Друнину.
Что касается "заклюют и съедят" - то, видимо, не следует жить литературным трудом.-) Как сказала преподавательница литинститута Сергею Есенину на просьбу подписать некое письмо касательно выборов директора (вполне справедливое): "Ой, как же я это подпишу, а мне потом с ними жить."-) Насколько я знаю, из подписантов прилюдно "раскаялся" только Юрий Давыдов. Окуджава - в частных разговорах.
Если Вас стихи интересуют - загляните на http://www.kuraev.ru/forum/view.php?subj=37824
Понимаете, обвинение в суициде я считаю одним из самых тяжелых обвинений. Потомучто самоубийца не имеет надежды оказаться в Царствии Божьем.
Поэтому я был поражен, что газет десять очень видных подхватили эту нелепость и так легко стали ею играть. Я решил восстановить истину, обзвонил друзей, некоторые из них поехали даже на квартиру Татьяны Бек и в морг, и узнали более точно, что умерла она рано, но вполне по- человечески.
Что касается её призыва. В 93 году ей было 43 года. Она активно тусовалась в литературной среде.Там попробуйте не подписать такое демократическое коллективное письмо - заклюют и съедят на корню.
Не будем слишком строго судить за это слабую женщину.
