Данилов Игорь
православный христианин
|
Тема: #36910
10.01.05 06:31
Просмотров: 16266 [108]
Сообщений: 83
Оценка: 0.00 Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | >> |
|
//В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Ален Вивьен, председатель межминистерской комиссии по борьбе с сектами при премьер-министре Франции.
Эфир ведут Ирина Меркулова, Сергей Бунтман.
И.МЕРКУЛОВА: В Москве у Вас были встречи в государственных органах, в парламенте, в религиозных организациях. С кем Вы встречались? Если позволите, каковы результаты этих встреч?
А.ВИВЬЕН: Я впервые встречаюсь и приезжаю в качестве председателя комиссии с российскими деятелями. Это первый опыт. Но, естественно, наши первые контакты позволили нам определиться в отношении сект, потому что свобода религии должна быть гарантирована всем. Государственная власть имеет задачу лишь соблюдения законов в контексте демократии. Мы встретились в том числе и с людьми, которые прекрасно понимают эту точку зрения и с которыми мы надеемся на плодотворное сотрудничество.
И.МЕРКУЛОВА: Секта - это хорошо или плохо?
А.ВИВЬЕН: Это всегда плохо, потому что это секта. Если бы речь шла о религиозных движениях, даже странных, но которые следуют законодательству Но секты - это религиозные или нерелигиозные движения (есть и философские секты), которые наносят ущерб правам человека и Конституции, нарушая законодательство. Их негативное действие распространяется и на взрослых, и на детей. Мы должны уважать международную конвенцию прав ребенка.
С.БУНТМАН: Ведь каждая религиозная организация, большая или маленькая, в той или иной степени работает и с детьми, и со взрослыми, собирает денежные средства, то есть делает почти все то, что делает и секта. Где тот барьер, по-Вашему, который приводит к тому, что объединение становится сектой?
А.ВИВЬЕН: Мне кажется, что любое движение, любая ассоциация, естественно, может иметь некоторые признаки секты. Но проблема, с моей точки зрения, не в этом. Какая разница между религией и сектой? Мне кажется, что здесь можно назвать много отличий. Религия уважает законодательство и демократию и согласна на равноправие. В религию свободно входишь, можно выйти из нее, и тебя не будут преследовать за это. А в секте другая картина. Тебя горячо принимают, но мало-помалу, как говорил руководитель и основатель саентологии, людей превращают в "счастливых рабов", поставив их на службу меньшинства, гуру, которые эксплуатируют мужчин и женщин, а те живут в совершенно невыносимых условиях.
И.МЕРКУЛОВА: Почему тогда многие известные люди, те же голливудские звезды, предположим, называют себя поклонниками или последователями саентологии, и заявляют о своих каких-то замечательных достижениях в жизни, которые происходят благодаря тому, что они занимаются этим.
А.ВИВЬЕН: В какой-то мере сами они являются свободными людьми. Я хотел бы сказать, что эти люди, они известные, их не так уж и много, и это все одни и те же люди. Знаменитый Траволта, саентологи его всегда выставляют в качестве примера. Но карьера Траволты зависит в большой мере от саентологии. В тех фильмах, в которых он участвовал, эти фильмы были профинансированы саентологами. И говоря о таланте Траволты и больших, крупных финансах в саентологии...
С.БУНТМАН: Если мы уже заговорили о саентологии, то входят ли поклонники Хаббарда, саентологи, входят ли в Ваш какой-нибудь список или международный список опасных религиозных объединений, тех, кто считается опасными, и есть ли случаи действительно нарушения законов стран, конкретные случаи, которые бы разбирали судебные органы той или иной страны, или это просто мнение?
И.МЕРКУЛОВА: В некоторых странах саентология запрещена.
С.БУНТМАН: Да, но хотелось бы знать основания и полностью ли уверено международное сообщество в этом.
А.ВИВЬЕН: Я приведу пример Франции. Во Франции каждое объединение свободно образовывается. Мы никому не запрещаем объединяться с другими людьми. Но зато мы требуем от ассоциаций, чтобы они соблюдали законодательство и демократические принципы. В этом смысле многие члены саентологии были осуждены во Франции за довольно серьезные нарушения законодательства. В основном речь идет о мошенничестве, но были случаи, когда саентологи толкали людей на самоубийство. И наказание было суровым в этом случае. Что касается таких опасных движений, как саентология и другие, французское законодательство позволяет распустить ассоциацию, если были неоднократно нарушения законодательства. Но список самых опасных, тоталитарных сект, к счастью, не так велик, которые враждебны правам человека. С некоторыми сектами диалог возможен.
С.БУНТМАН: Есть такие религиозные объединения, которые идут вразрез с некоторыми существующими законами. Например, запрещение брать в руки оружие идет вразрез с законом о всеобщей воинской обязанности, которая существует в некоторых странах. Например, запрет на некоторые медицинские процедуры, такие как переливание крови, идет вразрез с некоторыми гуманитарными законами, существующими в обществе. Где все-таки тот предел? Вы сказали, частые осуждения. Где все-таки тот предел, за которым находится уже тоталитарная секта?
А.ВИВЬЕН: Тоже приведу один пример, вы знаете об этом: "Свидетели Иеговы". Они есть во Франции, есть и в России. В основе лежат религиозные концепции, которые касаются только их самих. По поводу их верования мы ничего не можем сказать. Где-то 140 тысяч человек, если будут спасены с их точки зрения, тем лучше. Зато когда в этой секте "Свидетели Иеговы" нарушаются законы, например, запрещают детям некоторые медицинские процедуры, что ставит под угрозу их жизнь, во Франции здесь наступает очередь законодательства. И мы приняли меры, чтобы это не привело к смерти ребенка. Мы установили конвенцию прав ребенка, она применяется довольно широко здесь, Франция ратифицировала ее около 10 лет назад. Я говорил об этом. Есть секты, которые полностью можно осудить, это тоталитарные секты, и мы не хотели бы их видеть. И есть другие движения, которые не являются полностью тоталитарными, но имеют некоторые признаки, и поэтому их надо направить на правильный путь, и это задача государства. Я бы прибавил, что, когда я говорю "государственная власть", я не имею в виду только закон, но и судебную власть, прежде всего. Именно судебная власть во Франции принимает решения по этому поводу. Она может распустить в случае необходимости такую группировку.
И.МЕРКУЛОВА: Существует какой-то список тоталитарных сект?
А.ВИВЬЕН: Французские парламентарии создали список сект, которые известны во Франции как тоталитарные. Как вам известно, сектантство изменяется очень быстро. Одна из задач нашей комиссии состоит в том, чтобы постоянно отслеживать деятельность сект и их эволюцию. Как вам известно, это наблюдение в одной стране имеет немного смысла. Поэтому мы хотели бы установить связи, прежде всего, с европейскими странами, рабочие отношения с тем, чтобы мы лучше узнали друг друга и чтобы мы смогли определить способы прийти к позитивным решениям. Не будем наивными. Секты всегда были и, наверное, всегда будут. Проблема в том, что техническими способами и с теми деньгами, которые у них есть, в некоторых странах они пользуются защитой, их власть гораздо превосходит власть одного небольшого государства. Поэтому необходимо объединиться и найти решения самые правильные в этой области. Одно из этих решений - это можно привести пример голосования в Совете Европы в июне прошлого года по поводу рекомендаций о незаконной деятельности сект. Это было принято сорок одним государством Европы. Это всего лишь первый шаг. Нужны и другие шаги.
И.МЕРКУЛОВА: Есть ли у Вас данные о деятельности тоталитарных сект в России?
А.ВИВЬЕН: Таких особых знаний у нас нет по поводу того, что происходит в России. Мы смогли увидеть, что в России находятся некоторые секты, которые находятся во Франции. Контакты, которые были у нас, нам доказали, что есть и секты, неизвестные нам. Мы должны действовать таким образом, чтобы внимательно изучить проблему. Но сложность состоит в том, что речь идет не только о наблюдении за сектой, но и за поведением сект через международные организации. Мы были удивлены, узнав, что московская группа прав человека в Хельсинки - это известная федерация, которая оказала немало позитивных услуг в прошлом, - в Москве ее работы издаются за счет саентологов. Это совершенно не допустимо и показывает проникновение саентологов и, возможно, других сект в совершенно приличные, респектабельные, хорошие, нужные инстанции. Нужно очень внимательно отнестись к этому.
И.МЕРКУЛОВА: Может быть, тогда следует запретить все секты, раз невозможно или очень сложно отследить их деятельность?
А.ВИВЬЕН: Во Франции мы никогда не запрещаем. Наше законодательство либерально, оно основано в 1901 году, скоро будет сто лет. Мы не хотели бы сойти с этого пути. Но параллельно с этим мы адаптируем наше законодательство к новым условиям. Например, в июне Национальная Ассамблея, возможно, примет закон, который облегчит роспуск сект, которые часто нарушали законодательство: за мошенничество, за другие правонарушения, за нарушение прав человека, за преступления. Мы адаптируем наше законодательство и не хотим сойти с пути свободы ассоциаций.
И.МЕРКУЛОВА: Иными словами, Вы присоединяетесь к мнению американской комиссии по религиозной свободе, которая критикует российский закон 1997 года о свободе совести и религиозных объединениях. Этот закон, в частности, ограничивает деятельность иностранных религиозных сект.
А.ВИВЬЕН: У меня свое мнение по поводу американских инициатив в этой области. Я обязан заметить, что, начиная с 1791 года, первая поправка к американской Конституции позволяет и лучшее, и худшее, облегчая церквям, которые соблюдают закон, их деятельность, и запрещает вмешательство против лжецерковных организаций, которых становится все больше и больше. Практически все они находятся в Соединенных Штатах. Мне кажется, что возможно иностранному государству выразить свое мнение по поводу законодательства другой страны, но более полезно бы начать с того, что посмотреть на свое собственное законодательство, на его последствия, которые будут для других стран.
С.БУНТМАН: Может быть, какие-то вещи вроде финансирования различных организаций идут еще от незнания, от некоторой непросвещенности, что можно, а что нельзя? Не намечаете ли вы совместное издание, например, методической независимой литературы, которая бы в юридическом, в социальном отношении определяла, что такое секта, отделяла бы это понятие от общего религиозного объединения? То есть, чтобы была более-менее ясность и какая-то классификация в голове у людей, в особенности у тех, кто стремится соблюсти и демократию, и закон.
А.ВИВЬЕН: Да, я думаю, что это определение вырабатывается в рамках Совета Европы. Сделан большой шаг вперед. Уже не происходит смешения между новыми религиозными движениями и сектой. Государственные власти не занимаются убеждением людей, просто их задача - позволить каждому отправлять свою философию, свой религиозный культ, уважая других людей. Конечно, понемногу европейские нации обдумывают эту проблему. Но не только одни. Мы имеем многочисленные контакты с другими государствами: в Азии, в Латинской Америке и даже с некоторыми американцами, которые протестуют против того, что происходит в их собственной стране. Говоря о ресурсах секты Знаете, во Франции говорят, что деньги - это нерв войны. И доказательство было привнесено совсем недавно в докладе французского парламента в 1999 году. Многие секты нарушали финансовое законодательство, и сейчас два французских депутата и расследуют то, что называется "финансовый рай" в Европе. Первое мнение, которое сложилось у них, очень интересно. Представляется, что секты пользуются этим "финансовым раем" для финансовых трансфертов.
С.БУНТМАН: Как вам удается или не удается бороться с лоббизмом религиозных объединений или различных церквей, давно уже существующих в странах, которые стремятся утопить конкурентов, грубо выражаясь?
А.ВИВЬЕН: Знаете ли, я отвечу как француз. Я не могу квалифицировать проблемы, которые в других странах встают. Я просто хотел бы сказать, что мы отделили все церкви от государства в 1905 году. Французское государство не признает и не финансирует ни один культ. Это наша национальная традиция. Это означает, что религия полностью свободна, а их прозелитизм основывается лишь на качествах и убеждениях. Этот статус хорош для Франции, как мне кажется, потому что христианская церковь существует и развивается, а мусульманская церковь тоже на пути развития в нашей стране. Мы хотели бы одного: поскольку мы обеспечиваем полную свободу церквей, чтобы церкви соблюдали республиканские свободы. В противовес тому, что происходит в Соединенных Штатах, мы во Франции не согласны с тем, что существует иммунитет на убеждения, то есть, некоторые люди могут заявить: законы созданы для них, но не для нас.
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" был Ален Вивьен, председатель межминистерской комиссии по борьбе с сектами при премьер-министре Франции
01 Июня 2000//
|
