Алексей Юрьев
православный христианин
нет доступа
на форум
Тема: #23952
Сообщение: #691473
04.11.03 18:32
|
Доброго здоровья, Ростислав Александрович!
У о. Александра Меня были и еще кое-какие заблуждения. Для ознакомления с ними привожу вторую часть книги Ф. Карелина.
Феликс КАРЕЛИН
О ДОМОСТРОИТЕЛЬНЫХ ПРЕДЕЛАХ
БОГОИЗБРАННОСТИ ЕВРЕЙСКОГО НАРОДА
(диптих)
Часть 2. ПРИТЯЗАНИЯ ВОШЕДШИХ
«Сними обувь твою с ног твоих,
ибо место, на котором ты стоишь, свято».
(Нав. 5, 15)
В 117-м номере «Вестника РХД» опубликовано интервью, данное протоиереем Александром Менем сотруднику самиздатского журнала «Евреи в СССР». На наш взгляд, почти все основные положения интервью отца Александра вызывают серьезные возражения. Однако сейчас я собираюсь коснуться только тех из них, которые имеют непосредственное отношение к теме «диптиха».
1. Отвечая на вопрос корреспондента, в чем он усматривает призвание еврейского народа, отец Александр заявил, что в силу того, что через еврейский народ «...было дано Откровение и совершено Воплощение, этот народ навсегда посвящен Богу». Таков, по мнению отца Александра, смысл слов, сказанных некогда на Синае: «Вы будете царством священников и народом святым».
То, что через еврейский народ действительно было «дано Откровение и совершено Воплощение», — факт непреложный. Но почему из этого факта следует, что еврейский народ посвящен Богу навсегда? Не естественнее ли предположить, что вместе с окончанием служения закончилось и посвящение? «Когда окончите все порученное вам, — учил Спаситель, — говорите: мы рабы ничего не стоящие» (Лк. 17, 10).
Что же касается ссылки на Синайское обетование, то отец Александр не учел следующего: хотя Господь наш Иисус Христос, по Его собственным словам, «пришел не нарушить закон или пророков, но исполнить» (Мф. 5, 17), из этого, однако, не следует, что новозаветные исполнения должны совпадать с ветхозаветными обетованиями по мертвой букве. Напротив того, согласно учению апостола Павла, особенно ясно выраженному в 3-й главе 2-го Послания к Коринфянам, правильное понимание Ветхого Завета (а следовательно, и всех его обетований!) возможно через Завет Новый.
Известно, что Христова Церковь не знает никакого иного священства, кроме того, которое установил ее Основатель — «Священник вовек по чину Мелхиседека» (Евр. 7, 15—20). Воспринятое святыми апостолами («двенадцатью» и «семидесятью»), в лице которых «избранный остаток» Израиля действительно стал «царством священников и народом святым», новозаветное священство было сообщено далее всем народам, вошедшим в состав Вселенской Церкви, и простерлось от высшего священства иерархии до всеобщего священства народа Божия (1 Пет. 2, 9). Совершенно очевидно, что христиане и христианские священники из евреев не имеют в этом священстве ни малейшего преимущества перед представителями других народов.
Догматически этот вопрос совершенно ясен. Что же касается стороны психологической, то возникает следующее недоумение: неужели отец Александр, совершая Божественную литургию, исповедуя и причащая народ, участвуя в богословских собеседованиях или стоя на келейной молитве, ощущает при этом какие-либо национально обусловленные преимущества перед своими собратьями по сану — православными священниками других национальностей?
Если отец Александр что-либо подобное ощущает, то ему необходимо немедленно обратиться к духовно опытному наставнику за исцелением от националистического недуга; если же не ощущает — а мы хотим надеяться, что дело обстоит именно так, — то это значит, что во внутренней жизни отца Александра произошел раскол, так что его доброе христианское сердце оказалось в «прекрасном противоречии» с его же отнюдь не добрыми и совсем не христианскими идеями.
В самом деле, что доброго и что христианского в том, чтобы ради удовлетворения чьих бы то ни было национальных амбиций добиваться деканонизации святых? Ведь единственный мотив для сомнения в святости преподобного Евстратия и мученика Гавриила состоит в том, что эти святые не нравятся евреям2.
Евреи очень любят упрекать русский народ в шовинизме. Но скажите, уважаемый читатель, какому русскому человеку придет в голову добиваться отмены празднования Субботы Акафиста (совершается в субботу 5-й седмицы Великого поста) на том основании, что в этот день Православная Церковь — а следовательно и Церковь Российская — прославляет чудесное избавление Константинополя от нашествия Руси?
«Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице...» — так русские православные люди вот уже тысячу лет благодарят Пресвятую Богородицу за избавление христианской столицы от нашествия своих диких предков. Есть чему поучиться у них христианам из евреев!
2. Отстаивая иудеохристианскую концепцию, согласно которой крещеным евреям следует исполнять основные предписания «иудаистского ритуала», отец Александр сказал:
«В ту эпоху, когда Церковь состояла в основном из евреев, многие христиане считали, что крещение должно предваряться принятием иудаизма. В связи с этим в 51 году н.э. был созван собор, который постановил, что иудаистские обряды (обрезание, суббота и другие) не обязательны только для христиан из язычников, но сохраняют прежнюю силу для евреев-христиан. Решения этого апостольского собора не отменены. Да и вряд ли можно "отменить" слово апостолов».
То, что Апостольский Собор в Иерусалиме оградил духовную свободу уверовавших во Христа язычников от покушения со стороны самочинных ревнителей закона — это, конечно, несомненный факт. Но утверждение, будто согласно постановлению того же Собора иудаистские обряды (обрезание, суббота и тому подобное) «не обязательны только для христиан из язычников», но сохраняют, однако, «прежнюю силу» для уверовавших во Христа евреев, является не чем иным, как собственным изобретением отца Александра. Ни в 15-й главе Деяний, в которой повествуется об Апостольском Соборе, ни в каком-либо другом месте Священного Писания об этом не сказано ни слова.
Апостольский Собор не запретил уверовавшим евреям исполнять закон — это верно. Но одно дело не запретить, и совсем другое дело — признать обязательным. Если бы Собор в Иерусалиме действительно постановил, что закон для кого бы то ни было «сохраняет прежнюю силу», то он был бы не Собором апостолов, но сборищем христоборцев. (Да не будет!) Ибо слишком хорошо известно (и в посланиях апостола Павла многократно разъяснено), что закон как обязательное установление раз и навсегда отменен. И не каким-либо авторитетным постановлением церковной власти, а самой Крестной Жертвой Господа нашего Иисуса Христа, Который истребил «бывшее о нас рукописание», пригвоздив его ко Кресту (Кол. 2, 14). Ибо Христос — «конец закона» (Рим. 10, 4).
Но если закон в принципе отменен, то почему Апостольский Собор в Иерусалиме не запретил иудеям исполнять его?
Я думаю, по двум причинам:
1) для того чтобы свобода во Христе утверждалась только на Крестной Жертве, а не на каком-либо внешнем узаконении (чем, собственно, и отличается свобода христианская от свободы конституционной), и
2) ради снисхождения к иудейской немощи.
Следует ли в наше время снова проявить Церкви подобное снисхождение?
Вопрос этот по преимуществу пастырский, и ответить на него может только сама Церковь.
Но как бы Церковь ни ответила на этот вопрос, ясно одно: соблюдение закона никак нельзя рассматривать как преимущество, ибо рабство отнюдь не преимущество в сравнении со свободой.
«Скажите мне вы, желающие быть под законом, — как бы обращается к современным "иудеохристианам" апостол Павел, — разве вы не слушаете закона? Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной (Быт. 16, 15; 21, 2—3). Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; а вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам. Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа (Ис. 54, 1). Мы, братия, дети обетования по Исааку. Но как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее: ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной (Быт. 21, 10). Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной» (Гал. 4, 21—31).
Так для чего же крещеным евреям исполнять закон, отрекаясь от свободы во Христе?
С точки зрения «иудеохристиан» ответ может быть только один: ради подчеркивания национальной исключительности еврейского народа. (Дескать, нам одним закон писан!)
Известно, что иные крещеные евреи очень любят упрекать русских в «ветхозаветном мессианизме», который привел якобы к «отречению от свободы». Но скажите, уважаемый читатель, кто из русских мессианистов, начиная с Достоевского, когда-либо считал национальную самобытность большей ценностью, чем свободу во Христе? Не все ли они превыше всего на свете ставили духовную свободу? Кто из русских мессианистов призывал русский народ к нарочитой выделенности из среды других христианских народов? Не все ли они проповедовали братство, а верховную задачу русского народа видели прежде всего в том, чтобы этому братству послужить!
3. Отвечая на один из заданных ему вопросов, отец Александр сказал, что «для христианина-еврея родство по плоти с пророками, апостолами, Девой Марией и Самим Спасителем — великая честь и знак двойной ответственности, как члена Церкви и как члена народа Божия».
С точки зрения христианской родство по плоти само по себе еще никакой чести не составляет. Апостол Иаков удостоился чести именоваться «братом Господним» не потому, что был сродником Христа по плоти, а потому, что был единственным из сыновей Иосифа, который согласился поделиться своей наследственной долей с юным Иисусом1. Родной брат Иакова, будущий апостол Иуда этого не сделал и хотя стал одним из Двенадцати, братом Господним не именовался.
Крещеные евреи, которые в своем происхождении по плоти склонны усматривать для себя «великую честь», должны согласиться и на соответствующее бесчестие: ибо если они родственники пророкам и апостолам, то они же родственники и тем, кто пророков убил, а апостолов изгнал. От евреев Божия Матерь и Сам Христос — это бесспорно. Но разве не от евреев также Иуда-предатель и грядущий антихрист?
Отцу Александру следовало бы знать, что истинные «сотелесники» Иисуса Христа не те, кто являются сродниками Его по плоти, а те, кто с верою приобщаются Его Пречистого Тела и Крови. Они же и суть истинный народ Божий, «где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3, 11).
Отец Александр испытывает «двойную ответственность». Эта неловкая ситуация проистекает оттого, что он, по его собственным словам, является одновременно и «членом Церкви и членом народа Божия».
До чего странное сопоставление!
Если евреи и по сей день — народ Божий, то что же такое Церковь? Разве не к Церкви обращается апостол Петр: «...вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий...» (1 Пет. 2, 9)?
Но если народ Божий — это Церковь, то что же такое современное еврейство?
Неужели у Единого Бога два Божиих народа? Зачем?
«Отломившиеся ветви» (Рим. 11, 9) не составляют дерева. Изгнанный «сын рабы» (Гал. 4, 30) не получает наследства. Дом, оставленный пустым (Мф. 23, 38), отнюдь не Храм Бога Всевышнего.
Если отец Александр с этим не согласен, то нам придется признать, что от «двойной ответственности» не так уж далеко и до «двойного сознания» — мучительного разделения личности между двумя полюсами притяжения. В данном случае между Христом и отвергнувшим Его еврейским народом.
4. Отвечая на вопрос, как он смотрит на то, что «Христианская Церковь присвоила3 (!?) себе наименование "Новый Израиль"», тем самым подчеркнув, что отныне только ей принадлежит избрание и обетования, а еврейский народ отвергнут Богом», отец Александр заявил: «Хотя с приходом Христа все народы стали сынами Божиими, Израиль как народ, по слову апостола, сохраняет свое избранничество, оставаясь сыном-первенцем».
Этому заявлению отец Александр предпослал ссылки на те самые места 11-й главы Послания апостола Павла к Римлянам, которые мы уже рассмотрели в 1-й части «диптиха». Не считая нужным повторять только что сказанное, я хочу сразу сосредоточить внимание читателя на понятии «сына-первенца», при помощи которого отец Александр пытается выразить свою веру в особое положение евреев не только среди народов, находящихся вне библейской традиции, но и среди народов, входящих в состав Христовой Церкви.
Очевидно, что «народом-первенцем» может называться либо тот из народов, который имеет в очах Божиих преимущество по происхождению, либо тот народ, который хотя и не первенствует по происхождению, но имеет преимущества перед другими в силу своей особой близости к Богу. Так, допотопный род «сыновей Божиих» (Быт. 4, 25—26) происходил не от первенца Каина, но от третьего сына Адама — Сифа.
Если отец Александр полагает, что из всех народов, усыновленных Богом во Христе, еврейский народ является «сыном-первенцем» по происхождению, то это, конечно, справедливо, но столь же справедливо и то, что это первенство принадлежит не всему еврейскому народу в целом, но одному только «избранному остатку», то есть святым апостолам и тем первым крестившимся евреям, которые вместе с апостолами стали основанием Христовой Церкви, о чем мы подробно говорили выше.
Если же отец Александр полагает, что еврейский народ и по сей день является у Бога «сыном-первенцем» в силу особых, по плоти наследуемых преимуществ, то с этим невозможно согласиться. Ибо Христова Церковь никаких преимуществ по плоти не знает. На том самом Апостольском Соборе в Иерусалиме, постановления которого отец Александр хотел истолковать в пользу «иудеохристиан», апостол Петр «по долгом рассуждении», встав, сказал: «Мужи, братия! Вы знаете, что Бог от дней первых избрал из нас меня, чтобы из уст моих язычники услышали слово Евангелия и уверовали; и Сердцеведец Бог дал им свидетельство, даровав им Духа Святого, как и нам; и не положил никакого различия между нами и ими, верою очистив сердца их...» (Деян. 15, 7—9).
Итак, если по слову верховного апостола Бог «не положил никакого различия», то кто смеет такие различия полагать? И если Бог всем «даровал Духа», то где место для преимуществ по плоти?
Толкуя ссылку апостола Павла на изречение пророка Иоиля: «всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10, 13), святитель Иоанн Златоуст пишет: «Поелику Иудеев особенно возмущало то, что они пользовались преимуществом перед всем человеческим родом, а теперь вера низлагает их с сего престола и предоставляет им не более прав, как и другим, то апостол неоднократно делает указания на пророков, которые предвещают им о таком равенстве. "Всякий, верующий в Него, — сказано, — не постыдится, и всякий, кто призовет Имя Господне, спасется". В устранение всяких возражений в том и другом месте поставлено слово "всякий"»4.
Кажется, все ясно!
Избранность по плоти была уместна только до тех пор, пока не явилась Истина, обращенная ко всем народам. Какой-то конкретный «этнос» должен был послужить делу Боговоплощения и Благовестия. Народ, избранный Богом для этого служения, должен был до времени находиться «под стражею закона» (Гал. 3, 23) и воспитываться пророками. Но после того как Вселенская Истина явилась и была проповедана народам, примиряя в Себе людей доброй воли (Лк. 2, 14) независимо от их происхождения, настаивать на избранности по плоти значит проповедовать религиозный расизм. Ясно, что никакой расизм не может быть терпим в Церкви Божией.
1978
1 В интервью, данном журналу «Евреи в СССР» (№11, 1975 г.), отец Александр Мень высказался за деканонизацию русских православных святых — преподобного Евстратия Печерского и мученика Гавриила Белостокского, а также за пересмотр православных богослужебных текстов с целью изъятия из них «выпадов» против евреев, якобы содержащихся в этих текстах (прим. сост.).
2 Православное предание. Память «Апостола Иакова, брата Господня по плоти» Православная Церковь совершает дважды в году: в неделю по Рождестве Христовом, совместно с Иосифом обручником и Давидом царем, и отдельно 23 октября (ст. ст.).
3 Эту наглость отец Александр счел возможным оставить без ответа. Ну разве не «двойное сознание»?
4 Цит. по кн.: Епископ Феофан. Указ. соч. С. 117.
|
