Локтева Надежда Юрьевна
православный христианин
Тема: #21588
Сообщение: #573016
06.06.03 03:09
|
«В одной из его тем на мой вопрос , ради чего ставятся все эти рекорды (
и Ф.Конюховым в т.ч.), он ответил вопросом :"А зачем вы живете?".Так что
ответа я так и не получила.
Вообще-то если ЭТО ответ, то он печальный... поскольку в достижении любого рекорда необходимо тщеславие. Жить ради тщеславия?...
А если не рекорд, а просто так, игрушки, как у меня было - то и еще чего похуже. :(
И не вспоминается при этом, что лучшая жертва Богу - сердце сокрушенно и дух смирен... :(
Кстати, будучи в глубине души экстремалом, жить спокойно и размеренно - ну, не скажу, что страдания, но очень нелегко. :) Так что - не вполне оффтоп. :)»
«Андрей, простите, что вмешиваюсь, но думаю, что могу назвать еще одно чувство при "восхождении на гору" - это (явно или неявно) упоение сознанием собственной крутизны: мол, вот я какой! А я - могу! Или, как в американском кино, "я сделал ЭТО!!! Йессс!!!"»
Простите, Ольга, не вполне могу согласиться. Неоднозначно всё это. Ну почему именно тщеславие? То есть, тщеславие как искушение – оно, конечно, присутствует, но почему только оно, и ничего больше? Если Бог дал человеку талант летчика, спортсмена, музыканта, писателя – то есть, требующий либо риска для жизни, либо искушающий тщеславием, - почему он должен зарыть его в землю и пойти работать слесарем или конторским служащим? Разве недостаточно людей, которым нравится «жить спокойно и размеренно» (и дай им Бог!)? Я понимаю, что такие, как Конюхов, очень неудобны в быту, на них нельзя положиться во многих вещах (помню, как некая газета с каким-то даже сладострастием писала о «брошенных родителях» великого путешественника), но… можем ли мы их судить? Да и откуда мы знаем, что у этих людей в душе? Я почему-то больше чем уверена, что они и сами (по крайней мере, многие из них) себя судят по полной программе, но… иначе не могут. Есть, наверное, и те, кто, будучи в душе экстремалами, могут жить спокойно и размеренно (честь им и хвала!), но нельзя ломать человека, пытаясь подогнать его под определенный стандарт, так ведь и совсем сломать можно!
Я знаю одного человека, бывшего летчика, которого комиссовали медики, списали на пенсию где-то лет в сорок с небольшим. Через некоторое время он начал ездить на велосипеде. Не ради рекордов – просто осуществлял свою мечту о местах, где давно хотелось побывать. Объездил всю страну, проехал от Владивостока до Бреста, побывал на Памире, Урале, Русском Севере, ещё в очень многих местах. Летом. А зимой – пил. Думаю, оттого, что не находил себе места в обыденной жизни (а летчиком был, по всей видимости, от Бога), и ещё – от постоянного чувства вины перед родными (жена с ним развелась, и её вполне можно понять). Сейчас это – глубоко больной человек, с тяжелой формой туберкулеза, алкоголизмом… Можно, наверное, осудить его за безволие, за безверие… но толку-то с того? Вина это или беда – что не сумел отстоять своего права быть не таким, как все, быть «экстремалом»? А ради чего – это уже другой вопрос. Иной и детей растит – ради собственного тщеславия или собственной прихоти (и примеров тому несть числа). Не сочтите за кощунство – но монахи ведь тоже своего рода «экстремалы». Господу служить и спасаться можно и в миру, рожая при этом детей, кормя стареньких родителей и принося пользу обществу (а кстати, что, детей рожать не «экстрим», что ли?! :-)).
А вообще… Вы ведь не считаете в действительности, что упоение собственной крутостью при восхождении на гору гораздо сильнее других чувств, которые могут при этом возникнуть? Мне трудно судить, что испытывает человек, поднявшись на Лхоцзе, я серьёзнее горной «двойки» никуда не ходила, но мне кажется, что люди, идущие лишь ради собственного тщеславия, в больших горах не выживают (не только в физическом плане). Здесь нужно либо ОЧЕНЬ большое тщеславие и ОЧЕНЬ большая гордыня, либо мотивы подостойнее, чем «ЙЕСС! Я это сделал!!!». В разных походах были моменты, когда идёшь, по выражению одного знакомого, «на зубах», и «ЙЕСС! Дошёл, дополз!!!» - реакция потом вполне естественная, но что касается тщеславия – как-то мелко всё это кажется, пОшло… Особенно когда такие виды сверху открываются – даже не на Гималаи и даже не на долину Ирикчат с Ушбой вдалеке – а на нашу волжскую пойму с островами… Если ты уже прошёл или счастливо миновал ту стадию, чтобы стать язычником (такое тоже может быть), то точно восхитишься: велики дела Твои, Господи!…
А экстрим – он разный бывает. Когда горишь или кости ломаешь – то, наверное, о Боге не вспоминается. А вот как в гипсе полежишь месяцок-другой (Вам это более знакомо, чем мне)… Если риск ради риска, то, наверное, это не очень полезно; экстрим как наркотик – наркотик и есть… Но если есть какой-нибудь другой мотив ради того, чтобы рисковать или терпеть неудобства, даже не обязательно самый благочестивый, то это может привести (хотя не обязательно приведет) к неожиданным результатам. Меня как-то занесло в число участников (и даже победителей :-)) карельской «Робинзонады» – было когда-то такое замечательное мероприятие, и «кушать» своих собратьев не было надо :-). Не скажу, чтобы это было большим «экстримом», меня родители с детства по лесам таскали, но мозги мне эти две недели на острове в Онежском озере слегка вправили (хотя тогда и не до конца излечили от языческих заморочек). Мотив был – пожить некоторое время «в естественной среде» (просто так уйти в одиночку в лес на несколько дней, на неделю, на месяц было страшновато. Сейчас это уже не проблема, барьер был переломлен), - и подвернулось объявление в «Комсомолке». Страдания не страдания – ну, там злые карельские комары, дожди зарядили, рыба не ловилась, напарница по острову приболела, - но именно там я, наверное, впервые по-настоящему ощутила, насколько мы все – в руках Божьих. Когда многое зависит от тебя – и ничего не зависит. Когда ты живешь сегодняшним днем и благодаришь за каждую найденную сыроежку (под конец Бог над нами сжалился – пошли белые грибы :-)), когда тебе даётся ровно столько, сколько нужно, чтобы поддерживать силы (мы несколько раз пытались делать запасы – ничего не получалось: попадётся парочка приличных окуней – и клев как отрезает – фигушки вам! «Не заботьтесь о завтрашнем дне…»). Когда ты, считая себя «одиноким волком», мечтаешь оказаться на острове в одиночку (были одиночки и пары) и случайно узнаёшь, что психологи дали на это «добро», - но в последний момент организаторы, испугавшись чего-то, отказываются от женских «одиночек», и ты оказываешься «в одной лодке» с почти незнакомым человеком, с которым должна «притираться», находить общий язык, делить заботы, пищу, шалаш, плащ-палатку, которой мы укрывались… Благодаря ли Лене, её характеру и интересам, или Господу, сведшему нас на одном острове, пожалеть об этом мне ни разу не пришлось.
Этот наш островок, безымянный, я назвала про себя «Переландрой» (кто читал одноименный роман Льюиса, поймет). Кстати, ребята, которые ехали туда ради того, чтобы «попасть в телевизор» (несколько минут на одном из центральных каналов :-)), как правило, до конца не продержались, а то и вовсе не прошли по тестам. Самое интересное – и парадоксальное – я тут, как бывший «робинзон», плюясь и матерясь, просмотрела три серии передачи «Последний герой», и обнаружила совершенно неожиданную вещь. Основная идея и правила игры – ужасны и мерзки до извращенности: остаться «последним», избавившись от «конкурентов» (насколько это скверно в условиях необитаемого острова – могу представить; мы под конец в базовом лагере чувствовали себя побратимами). Казалось бы, человек, принимающий эти правила, знает, на что идет, и ничего хорошего ждать от него не приходится. Ан, нет! Чаще всего именно люди, приехавшие однозначно ради денег и готовые ради них идти по трупам, вылетали на удивление быстро; до конца доходили те, для кого деньги и выигрыш были не главным, кто сохранил в себе что-то человеческое, кто правила эти принял как «неизбежное зло», а как до дела дошло - и собой был готов жертвовать ради других. Удивительно красивые вещи происходили. Вот и получается, что как образ Божий ни дави (в том числе и в себе) – а он всё равно где-нибудь да вылезет… Даже если не благодаря, а вопреки…
«Экстрим» - любой, – страдание само по себе - оно, наверное, не столько возвышает или способствует падению, сколько просто обнажает сердцевину человека, его истинные чувства и желания; ставит его перед выбором: смириться или роптать, действовать или отчаиваться, стонать или терпеть боль, топить ближнего или жертвовать собой, поклониться ли Богу или собственной персоне… Стремиться к страданию как таковому – значит искушать Бога. Но нет вершин, которые можно было бы достигнуть, не преодолев себя хотя бы в малом. Если есть сегодня люди, которые стремятся за горизонт, значит, они нужны Богу, значит, они тоже – часть Его замысла, который мы, может быть, не всегда можем постичь. Они и сами, может быть, этого не знают, потому им и нелегко. Может быть, они существуют для того, чтобы напоминать нашему безбожному миру, что есть что-то сверх того, что мы считаем своей настоящей жизнью. Чтобы, подняв взгляд к горным вершинам, мы, может быть, случайно обратили свой взор – горе…
Извините за длинное послание, но, может быть, не совсем оффтопик. Просто хотелось немного заступиться за «экстремалов» (не только перед Вами, а вообще). Простите, если Вас чем-то задела.
Поздравляю всех с праздником Вознесения! (запоздало немножко)
Надежда
|
