Игорь Островский
атеист
нет доступа
на форум
|
(ЕХЦ – европейская христианская цивилизация)
Тезис 1. Население Европы, связанное общностью религии, относительного расового и языкового родства и особым европейским самосознанием, представляет собою нечто достаточно гомогенное, чтобы в отношении к остальному миру рассматриваться как единое целое. Поэтому антисемитизм как одна из форм ксенофобии является общеевропейским феноменом и как таковой и должен изучаться.
Тезис 2. История европейской цивилизации - это наиболее кровавая и варварская страница человеческой истории. Если самые страшные завоеватели Азии умудрялись залить кровью, фигурально выражаясь, полмира, то европейцы в их совокупности залили кровью весь мир. Население многих островов и целых континентов было либо полностью истреблено, либо децимировано, согнано со своих земель и порабощено. Трансатлантическая работорговля унесла до 100 млн. человеческих жизней. Ни одна страна мира , за исключением Японии, не избежала вторжения европейских армий в период между концом 15 в. и 1914 г. Геноцид таких масштабов был дотоле неизвестен истории. Далее следуют две мировые войны, создание и применение различных видов оружия массового уничтожения. В настоящее время страны ЕХЦ, включая, естественно, страны Северной Америки и т.д., доминируют в мире экономически и политически, потребляя львиную долю мировых ресурсов и в той же мере неся ответственность за разрушение биосферы.
Тезис 3. Для психологии носителей ЕХЦ, коль скоро речь идёт о неевропейских народах, характерно полное отсутствие всякого нравственного чувства . Залив кровью и ограбив весь мир, носители ЕХЦ, тем не менее, искренне считают себя наиболее высокоморальной частью человечества, учителями и судьями в вопросах нравственности. Хотя все вышеперечисленные факты известны всем и каждому, хотя их можно найти в любом учебнике истории, независимо от того в какой стране и при каком политическом режиме он был издан, правда о самих себе практически полностью отсутствует в массовом сознании носителей ЕХЦ.
Тезис 4. Евреи, поселившиеся в Европе ещё во времена Римской империи, являются единственным неевропейским по происхождению народом (кроме мадьяр, но это особый случай), сумевшем отвоевать себе место в рамках ЕХЦ и на равных конкурировать с представителями ЕХЦ. Уже одно это представляло собою вызов для европейцев, чьё проникнутое чувством собственного превосходства самосознание не могло с этим смириться и отвечало на этот вызов взрывом неукротимой ненависти к евреям.
Тезис 5. Наличие понятия греха в иудео-христианской традиции всё же оказало своё влияние на структуру европейского христианского сознания, для которого внутренний конфликт на почве подсознательного понимания собственной преступности стало трудно разрешимой проблемой. Выход был найден в перенесении собственных грехов и пороков на инородное тело в собственной среде – на евреев (зеркализация). Периодическое «наказание» евреев в виде преследований, наказаний и погромов снимало, таким образом, психологическое напряжение, грозившее в ином случае разрушить фундаментальные структуры европейского сознания. Всё это можно охарактеризовать как феномен козла отпущения, который хорошо известен этнографам, изучающим примитивные общества.
Тезис 6. Образ еврея, созданный и упорно сохраняемый в рамках ЕХЦ и отсутствующий, кстати, в других цивилизациях, является на деле целиком и полностью АВТОПОРТРЕТОМ европейской христианской цивилизации, во всех его чертах, деталях и мельчайших нюансах. С реальными евреями он имеет сходства не больше, чем с любой другой произвольно выбранной этнической группой с сопоставимыми социальными и историческими характеристиками.
***
В развитие исходных тезисов позвольте привести ещё несколько соображений.
Очевидным и не требующим доказательств представляется мне положение о том, что антисемитизм глубоко интегрирован в ЕХЦ. Если воспользоваться ницшеанским различением между дионисийской (тёмной, иррациональной, атавистической) и аполлоновской (светлой, рациональной, гармоничной) составляющими европейской культуры, то очевидно, что антисемитизм коренится именно в дионисийском подполье европейской души. В настоящее время почти во всех сферах публичной жизни Западной Европы антисемитизм табуизирован (в отличие от Центральной и Восточной Европы, где политический антисемитизм, напротив, процветает – Венгрия, Польша, Латвия, Россия...). Однако он, само собой разумеется, живёт и здравствует на уровне обыденного сознания, на его дионисийском дне. При соответствующих условиях он неизбежно всплывёт снова на поверхность общественной жизни. И можно предположить, что сила и ярость новой вспышки антисемитизма будет прямо пропорциональна длительности и интенсивности процессов его табуизации.
Исходя из вышесказанного нам следует отдать себе отчёт в том, н а с к о л ь к о глубоко интегрирован антисемитизм в «культурный код» ЕХЦ? Является ли он в этом смысле периферийным феноменом или, напротив, входит в самое ядро этого кода, выполняя определённые системные функции?
Я лично склоняюсь скорее ко второй точке зрения, при всём её пессимизме. Из чего следует, что удаление антисемитской компоненты из ЕХЦ, может быть чревато непредусмотримыми последствиями и, весьма возможно, практически нереализуемо без предоставления европейскому сознанию равноценной замены. Но это означало бы всего лишь, что объектом ненависти и подозрений стала бы какая-нибудь другая группа людей.
Разумеется этот пессимистический взгляд может быть и неверен. Антисемитизм в ЕХЦ культивировался более тысячи лет и то обстоятельство, что за последние двести лет его не удалось искоренить, ещё не доказывает, что это не произойдёт никогда. Но никто из нас не имеет в запасе вечности. На срок нашей жизни мы можем смело исходить из положения о неискоренимости этого явления.
***
Жажда власти, стремление к господству над миром.
Представление о еврействе как о глубоко законспирированной заговорщицкой организации, стремящейся поставить под свой экономический и политический контроль сначала отдельные страны, а затем и весь мир начало складываться в том виде, в каком мы его теперь знаем, около 1870 г. Сначала это представление выразилось в беллетристической форме, затем отрывки из соответствующих сочинений стали преподноситься публике как подлинные документы. Наконец, были опубликованы знаменитые «Протоколы...», за которыми последовали бесчисленные перепевы, подражания и истолкования.
Итак, отметим, что сама идея начала формироваться накануне вступления мира в фазу колониальной лихорадки, когда предстояло поделить ещё остававшуюся вне контроля европейцев часть мира. Теоретической же зрелости («Протоколы...») указанная идея достигла тогда, когда раздел был закончен и в повестку дня встал вопрос об империалистическом переделе мира.
Я не буду утомлять читателя фрейдистскими или какими-либо иными соображениями, призванными объяснить эту очевидную взаимосвязь. Важно для нас лишь то, что окончательный раздел и подчинение мира европейцами хронологически точно совпадает с появлением в рамках ЕХЦ мифа о мировом еврейском заговоре с целью достижения мирового господства. Я усматриваю тут прямую причинную связь. Первое, то есть захват мира европейцами, породил второе, т.е.миф о том, что это же собирается сделать ещё и кто-то другой, а именно понимаемое как антипод ЕХЦ – еврейство.
Чтобы поставить в этом вопросе все точки над i нам достаточно бросить взгляд на политическую карту мира около 1900 г. Всё сразу станет ясно – кто в действительности стремился захватить и захватил весь мир. И не надо никаких древних рукописей, сомнительных цитат давно забытых теологов и проповедников, словом, всего того, чем так старательно подпирают свои построения наиболее трудолюбивые из теоретиков антисемитизма.
***
Кровавый навёт.
Так нередко называют распространённую в ЕХЦ легенду о ритуальных убийствах, якобы практикуемых иудеями, об употреблении крови при изготовлении мацы и т.п. Кровавый навёт часто служил поводом для преследований, погромов и убийств.
Отметим, что обычаи и обряды, связанные с символическими человеческими жертвоприношениями и ритуальным каннибализмом (тоже в символической форме) были достаточно широко распространены в среде европейского крестьянства ещё в 19 в. Интересен также повышенный интерес европейской культуры к соответствующей тематике. Так, миф о вампирах, до середины 19 в. распространённый только в Юго-Восточной Европе, затем стремительно распространился по всей Европе и странам ЕХЦ за её географическими пределами. В настоящее время это одна из излюбленных тем развлекательной литературы и кинематографа. Однако человеческие жертвоприношения практиковались европейцами и на самом деле. Сожжения «ведьм» и еретиков были столетиями постоянной составной частью религиозной жизни и вполне могут рассматриваться как своеобразный религиозный обряд, о чём свидетельствует и само название этой церемонии «аутодафе», т.е. дело или акт веры.
(Тут один абзац выпущен, чтоб не задевать чувств верущих: речь шла об обряде причащения)
***
Человеконенавистническая мораль евреев
Пожалуй ни одно из стандартного набора обвинений против евреев не разрабатывалось с таким тщанием и такой любовью как обвинение их в высокомерии, презрении, ненависти и жестокости по отношению ко всем прочим народам. Ни для одного другого не привлекалось столько цитат из всевозможных «первоисточников». Евреи, как утверждают антисемиты, считают себя богоизбранным народом, всех прочих рассматривают как недочеловеков, как род полезных или вредных – смотря по обстоятельствам – животных, в отношении которых разрешено всё, по отношению к которым не требуется соблюдать никаких норм морали, обманывать которых вполне естественно и интересы которых в сравнении с интересами евреев не стоят ничего. Такова вкратце мораль евреев, как её рисуют антисемиты.
Но тут, как и в других случаях, лучшим пособием при обрисовке «еврейской морали» теоретикам антисемитизма служило самое обыкновенное зеркало.
Пустое теоретизирование это род perpetuum mobile, оно замыкается на самоё себя и способно вечно крутиться в пустоте, не испытывая никакой необходимости в контакте с реальностью. Поэтому оставим сличение и противопоставление цитат начётчикам. Дела, как известно, говорят громче слов.
Утверждение о богоизбранности еврейского народа, как общеизвестно, действительно содержится в библии, которую признают своей священной книгой и сами христиане. В этом нет ничего необычного, это весьма распространённый культурный феномен. Сами христиане тоже верят в свою избранность и в то, что только они, даже не все христиане, а только их секта имеют шанс на спасение. Нет сколько-нибудь значительного европейского народа, который бы не толковал в ту или иную эпоху о своей избранности и предназначенности. Американцы делают это до сих пор. Некоторые русские вот уже второе столетие доказывают, что они – народ-богоносец (кстати, что бы это могло означать?).
За исключением эпохи крестовых походов и Реконкисты в Испании, народы ЕХЦ не имели широких контактов с внешним миром до конца 15 в., когда началась всемирная колониальная экспансия европейцев. В ходе её европейцы действительно показали на что они способны. В ход были пущены помимо грубой силы и беспредельной жестокости также беспримерное коварство, обман и предательство. Прибывая в ту или иную страну европейцы, например, зачастую заключали сначала договоры с туземцами, дававшие им право жить и торговать в данном месте, затем, накопив сил, набрасывались на доверчивых хозяев, вырезая, изгоняя или порабощая их. Британские колонисты, а затем правительство США заключили с индейцами сотни договоров, гарантировавших тем обладание хотя бы частью их племенных владений. Насколько мне известно, все эти договоры были нарушены белыми - все до единого. Писарро, пригласив инкского монарха на переговоры, набросился со своими людьми на ничего не подозревавших индейцев и перебил их. Захваченному в плен царьку была обещана свобода после уплаты выкупа. Выкуп – огромный – был уплачен, а царёк сожжен заживо. Аналогичным образом действовали генералы Наполеона триста лет спустя. Вождь гаитянских повстанцев Туссен Лувертюр был приглашён на переговоры и предательски захвачен, отправлен во Францию, где и умер в тюрьме. Прогресс гуманности сказался в том, что его, по крайней мере, не сожгли живьём. А могли бы – на Юге США сожжение людей живьём было любимым народным развлечением ещё и в 20 в..
Зверства европейцев в колониях в 16-17 вв. до некоторой степени «извиняются» тем, что и в Европе они вели себя по отношению друг к другу не лучше. Ужасы Тридцатилетней войны мало чем уступают ужасам Кортеса и Писарро. Однако в 18-19 вв. в Европе наметился явный прогресс в том, что касалось обычаев и законов войны. Появилось чёткое разделение на комбатантов и нонкомбатантов; нонкомбатантов полагалось щадить. Однако от всего этого джентльменства не оставалось и следа как только европейцы оказывались лицом к лицу с «цветными» народами. Воспитанные и благородные молодые люди из лучших фамилий превращались за пределами Европы в сущих зверей. И это понятно – они отправлялись в колонии, чтобы сделать себе состояние. И если это состояние невозможно было добыть иначе как резнёй, грабежом, работорговлей, то оно и добывалось резнёй, грабежом и работорговлей. Это было в порядке вещей и этого никто не стыдился. Нормы этики, чести, признававшиеся желательными и даже обязательными при общении европейцев друг с другом, рассматривались как нечто совершенно излишнее коль скоро речь шла о неевропейцах, притом были ли это «дикие» индейцы или африканцы или же цивилизованные индусы или китайцы – никакой роли не играло.
Безграничность высокомерия европейцев прекрасно иллюстрируется следующими двумя примерами.
С началом эпохи колониальных захватов сразу же возник конфликт между ведущими морскими и колониальными державами той эпохи – Испанией и Португалией. Папа римский, чтобы предотвратить войну между ними, взял и поделил, в полном сознании своего права, весь неевропейский мир между этими двумя странами.
Несколько позже в Испании была созвана специальная комиссия под председательством папского легата с целью решить вопрос о наличии у американских индейцев души. Вопрос был решён в пользу индейцев, их признали всё-таки за людей, что несколько облегчило их участь, зато поощрило африканскую работорговлю – негры не были признаны людьми, обладающими бессмертной душой. Это всё настолько переходит границы обычных надменности и высокомерия, свойственных людям, что можно уже, пожалуй, говорить о воистину сатанинской гордыне, присущей европейцам.
Носители ЕХЦ чётко отделяли себя от неевропейских «цветных» народов. С «цветными» было непринято, постыдно и предосудительно общаться на равных, их не пускали в гостиницы, рестораны и железнодорожные вагоны для «белых». Брак или связь «белой» женщины с «цветным» воспринимался почти как конец света. Разговаривая с «белым» «цветной» должен был принять униженно-почтительную позу и соответствующий тон. Смелый взгляд в глаза мог, при определённых обстоятельствах, стоить «цветному» жизни. Такую всестороннюю, изощрённую и унизительную систему дискриминации и подавления определённой группы людей можно найти ещё, пожалуй, лишь в Индии в отношении парий. Но в Индии это объясняется религиозными предрассудками и предписаниями (хотя и не становится от этого менее омерзительным и аморальным), официальная же идеология ЕХЦ гласит, что все люди братья во Христе, что нет ни эллина, ни иудея и т.д. Презрение и брезгливое отвращение, которые воспитали в себе многие европейцы в отношении всех «небелых», приняли такую исступлённую форму, что функционировали уже наподобие безусловного рефлекса, а это позволяет уже говорить о своего рода психическом заболевании. Бесспорно, во всяком случае, что в расовом вопросе большая часть носителей ЕХЦ была, а иные и по сей день остаются просто невменяемыми. (Во второй половине 20 в. открытый расизм и антисемитизм вышли из моды, однако далеко не изжиты в широких массах народов ЕХЦ.)
Будучи пионерами в деле практической расовой дискриминации, носители ЕХЦ стали первопроходцами и в деле её теоретического обоснования. В 1853-55 гг. выходит в свет четырёхтомный «труд» графа Гобино (Gobineau) „Опыт о неравенстве человеческих рас» (Essai sur l´inegalite des races humaines), ставший отправным пунктом почти всех последующих теоретических построений в области расизма и антисемитизма. Хронологическое совпадение в формировании теоретического расизма и теоретического антисемитизма я рассматриваю как неслучайное. Комическим образом в теоретическом антисемитизме сочетается учение о расовой неполноценности евреев с попытками доказать, что это именно евреи считают всех других расово неполноценными.
История европейского еврейства полна погромами, убийствами, грабежами и изгнаниями. Всё это совершалось христианами против евреев и никогда наоборот. Само собой бывали и есть и евреи-преступники, убийцы и т.д. Но никогда не было, да и не могло быть преступлений, совершаемых евреями как народом против какого-либо из народов Европы. Таким образом, можно говорить о ненависти к евреям как постоянном феномене европейской культуры. Однако это было ещё не самое худшее. Пока евреи жили в гетто у них была возможность свести общение с христианами к необходимому минимуму. В основном евреи вращались в своей собственной среде. Выйдя из гетто в 19 в. многие евреи оказались зачастую одиноки в мире, настроенном по отношению к ним далеко не всегда дружелюбно. И тут выяснилось, что есть вещи худшие чем ненависть. Ненависть сама по себе не оскорбительна. Оскорбительно презрение. Именно презрение было первым, с чем столкнулись евреи, выйдя из гетто. И часто уже не было той среды «своих», в которой можно было чувствовать себя человеком.
Великий и могучий русский язык довольно богат на ласкательные субстантивы: «армяшка», «татарва», «чучмек», «чурка», «узкоплёночный», «косоглазый», «черномазый» и другие, которых я и привести-то не могу в силу их непечатности. Русские, не всегда признаваемые за своих в Европе, тем не менее разделяли в целом отношение носителей ЕХЦ к «цветным» народам. Только один колоритный пример:
в повести Лидии Сейфуллиной «Каин-Кабак» (привожу по памяти) рассказывается о русской женщине беременной от казаха. Когда приходит время рожать ни одна повитуха не соглашается помочь. Наконец, удаётся найти одну,-«Так уж и быть,- говорит та,- возьму грех на душу, потружусь возле поганого брюха. Авось господь простит!». Справедливость следует отметить, что в данном случае речь идёт скорее о религиозных, чем расовых предрассудках, что, вообще, было типично для России (в прошлом, сейчас недостатки по части расового «просвещения» успешно ликвидируются). Однако сам факт дискриминации важнее, чем её мотивы.
На мой взгляд даже те немногие примеры, что я привёл выше, достаточно убедительно свидетельствуют о том, что чувство собственной расовой и культурной исключительности и превосходства в высшей степени характерно для ЕХЦ. Приписывание тех же чувств евреям (хотя я и не намерен утверждать, что евреи на такие чувства неспособны) является ничем иным как проекцией собственных пороков на образ врага.
***
Алчность
Еврейская алчность вошла в поговорку. По крайней мере, у европейских народов. Это следует понимать в самом буквальном смысле - поговорок о еврейской жадности и сребролюбии в (почти) любом европейском языке насчитывается дюжинами. Так же как, впрочем, поговорок и сказок о хитрости лисиц или глупости медведей, из чего вовсе не следует, что именно эти животные и являются главными носителями указанных качеств. Они лишь персонифицируют их в рамках данной культуры.
Скажем без обидняков - евреи действительно любят деньги. Некоторые евреи даже очень любят. В этом евреи ничем не отличаются от других народов. Независимо от религии или отсутствия таковой, цвета кожи и прочих внешних различий - все земляне (кроме нескольких маленьких и очень-очень нецивилизованных племён) трогательно и бескорыстно любят деньги. Исходя из этого я бы хотел поправить Аристотеля, определявшего человека как животное, которое умеет смеяться. (Смеяться, как оказалось, умеют и обезьяны). Итак, человек это животное, любящее деньги. И далее по законам аристотелевой логики: еврей суть человек; следовательно еврей любит деньги.
Ни в коем случае не хотел бы я оказаться настолько высокомерным, чтобы отрицать за представителями ЕХЦ их человеческую сущность. Они, разумеется, тоже люди и тоже имеют право любить деньги. Хотя какой-нибудь придира, может быть, и скажет, что в этой страсти европейцы заходят, пожалуй, слишком уж далеко. Но лично я не был бы к ним чрезмерно строг. Дело, в конце концов, житейское.
Поэтому оставим в стороне дела давно минувших дней, такие, например, как взятие крестоносцами Константинополя в 1204 г. Недоброжелатель, пожалуй, скажет, что вместо освобождения гроба господня крестоносцы ввалились во вполне христианский (и очень-очень богатый) Константинополь исключительно с целью грабежа и, разграбив город, и думать забыли об Иерусалиме. Но я бы не осуждал их столь сурово - ну сбились ребята с пути; в 13 в., в конце концов, с путеводителями и дорожными указателями было довольно напряжённо.
Или другой пример: с конца 15 столетия европейцы на своих утлых судёнышках покорили все океаны - как многие утверждают, исключительно в погоне за золотом. Но я опять-таки скажу - не будем исключать и благородных мотивов, любви к науке, например. То же относится и к русским землепроходцам, за несколько десятков лет добравшимся от Камы до Тихого океана. Не обязательно верно, что сделали они это лишь в погоне за «мягкой рухлядью», вполне возможно, что из желания принести свет культуры и истинной религии сибирским туземцам. Теми же мотивами объясняется, может быть, и трансатлантическая работорговля. Во всяком случае сами работорговцы объясняли свой бизнес именно этими человеколюбивыми соображениями. Почему мы должны им не верить?
С началом индустриальной революции на фабриках стал широко применяться труд детей, что иные поспешили объявить очередным доказательством алчности европейцев. А известный смутьян Карл Маркс даже заявил, что возникшие в промышленности состояния это «капитализированная кровь детей»! Но я скажу - а что, разве лучше было предоставить детей самим себе, чтобы они шатались по улицам, привыкали к наркотикам, заводили добрачные половые связи? А так, после 16-часового рабочего дня, никаких наркотиков не захочется.
Или вот ещё «опиумные» войны. Кто-то скажет, что просвещённые британцы вели войны с Китаем за право свободной (и оч-чень прибыльной) торговли наркотиками, так что теперь нечего им обижаться, если китайцы, в свою очередь, ввозят наркотики в Англию или ещё куда-нибудь. Но я думаю, что не исключено, что британцы воевали вовсе не из корыстных соображений, а возможно просто из-за принципа - принципа свободной торговли.
И совсем уж не стоят упоминания золотые лихорадки 19 в. Зрелище было, впрочем, довольно колоритное. Род массового психоза. В других культурах такого не наблюдалось, но всё нельзя ещё раз не отметить, что и другие - неевропейские - народы тоже любят золото. Может быть, не так экспансивно и самозабвенно, но это уже нюансы.
Но распространяться о положении дел в сегодняшнем мире у нас ещё меньше оснований. Каждый знает всё это по собственному опыту. То, что (почти) всё в нынешнем мире покупается и продаётся - кому это неизвестно? Чиновники торгуют своими подписями, избиратели - голосами, спортсмены - своей славой, женщины - своей внешностью и/или честью и т.д. и т.п. Почему, например, в мире науки самой престижной премией является Нобелевская? Не потому ли, что она и самая «дорогая»? И что важнее в новой книге - художественные достоинства или цифры продаж?
Собственно, нормальному человеку современная цивилизация не оставляет другого выбора - make money любым доступным тебе способом (но не попадайся, если способ этот не вполне законен) или ты loser. И это самое страшное ругательство в американском языке давно завоевало права гражданства во всех известных мне европейских языках (думаю, что могу смело пари держать, что и в неизвестных мне - тоже), что само по себе весьма симптоматично.
***
С комсомольским приветом!
|
