 Егор Холмогоров  православный христианин |
Это продолжение нашего обсуждения с Денисом Ф. в теме http://kuraev.vinchi.ru:8101/gb/view.php3?subj=1680 Здравствуйте Денис! Что до протестанства, то надо было в таком случае уточнить какое именно протестантство Вы имеете в виду. Редуцировать его все к пятидесятничеству было бы нелогично. Баптисты по прежнему вполне активны, да и протестантизм лютерова образца еще не умер. И мои упреки относились именно к ним. Вряд ли Вы будете отрицать их справедливость. Что же до пятидесятников, которых, в силу общения с некоторыми из них, я неплохо знаю, то у них другая проблема. Я бы вообще не назвал их протестантами - они родились в другое время, с другими исхожными постулатами, и для них темы протестантизма становятся все менее актуальны. Скорее это новый шаг в поступательном развитии западной религиозности. Следующий после латинства и протетстантизма. Русские пятидесятники стремительно усваивают многое из Православия. Один из них, к моменту нашего с ним знакомства даже признавал 6 Вселенских Соборов, а мне удалось убедить его признать и седьмой - допустимость (хотя до обязательности он так и не склонился) святых икон. Однако есть одна черта от которой они вряд ли когда-нибудь избавятся. Это полный их нигилизм по отношению ко святым. Не как к феномену, а как к Преданию. Они убеждены, что "Дух начинает действовать сейчас" - с них, в крайнем случае - с их наставников. Они много говорят о Церкви, но о Церкви в пространстве, о собрании, а не о Церкви во времени - Предании. Они готовы признать, что Дух "разделяет каждому особо..", но эта особость вновь относится к тем, кто присуствует на собрании. Раздаяние даров во времени если и признается, то не составляет хоть сколько-нибудь существенную черту их учения. Тот дар, который был у Св. Макария Египетского, или у Св. Марка Эфесского, или у Св. Василия Блаженного не кажется им имеющим хоть сколько-нибудь важное значение для нас. Если мы, говоря, что имеем Одного и Того же Духа, тем самым утверждаем важность и значимость для нас даров каждого христианина в прошлом, настоящем и будущем, ставим себя к каждому из них в особое отношение, утверждаем собрность и личностность Откровения (как св. Троица и единосущна и триипостасна, и соборна и лична), то для пятидесятников (на всякий случай оговорюсь, - настолько, насколько я знаю их учение) откровение скорее индивидуально, эгалитарно, если хотите. То есть из того, что Дух один получается, что каждый имеет то же, что и другой. Дар моего "брата" может иметь для меня функциональное значение (У Дерека Принса, которого я с ходу откопал, чтобы свериться слово "функция", с производными в соотвествующих главах через каждые полторы строчки), но по большому счету у меня и у него - одно и без его дара я ничего не потеряю. Отсюда и проистекает культурный нигилизм этой фракции протестантов. Деяния прошлых веков, творения святых, их пример и подвиг, их слова и молитвы - все это имеет небольшое значение, потому что у всех "тот же Дух". Сотворенное святыми тоже второстепенно (Не говоря уж о том, что никакого живого преемства со святыми прошлых веков, по крайней мере видимого и сознательного, они не чувствуют и если и готовы признавать их "божьими людьми", то довольно равнодушным тоном), поскольку мы "можем все то же самое". Православный же полагает, что у него не "тот же", а "единый" Дух со всеми святыми, что все сотворенное ими, в силу уникальности обоженной личности каждого из них, имеет особое значение. Подобно тому, как четыре Евангелия нельзя свести к одному, а если сведем - оно уже не будет боговдохновенным, нельзя и все сотворенное святыми смешать в одну кучу. Действует Единый Дух, Христос - всегда и во всем. Но действует многократно и многообразно. Помните у Иоанна: "Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг" (Ин. 21, 25). Если угодно, - Предание церковное - это те те книги, о продолжении деяний Иисуса. И потому к каждому из них мы должны отнестись с тем же интересом и с той же тщательностью, как и к самым первым Книгам. Вот этот водораздел - индивидуализм и функционализм против личностности и соборности и разделяет православных и пятидесятников во вопросе о Духе и Его духовных дарах. Если хотите более глубокую перспективу, то разница еще и вот в чем. Правславное учение говорит о том, что во Христе и силою Духа, водительством Духа, мы как бы принимаемся во внутритроичную жизнь, в жизнь Пресвятой Троицы. Не сливаясь с нею сущностно, но приобщаясь к ней по Благодати. Бог зовет нас к себе. Каждый человек должен рассматриваться в этой соборной, внутритроической перспективе, в которой Божество, Божественная жизнь не "разделятся" каждой из ипостасей, но составляют общую их жизнь, общее достояние и общее движение. Церковь - это Христос, в Котором и через Которого мы соединяемся с Богом, входим в Жизнь Божию. В этой внтритроичной перспективе и должно рассматриваться деяние каждого обоженного человека, святого, - как деяние имеющее бесконечную важность, бесконечнную ценность, бесконечное значение для каждого из нас, подобно тому, как важна, ценна и значима для двух других ипостасей Троицы каждая третья ипостась. Здесь, через то, что является деянием обоженных людей и содержится оправдание и культуры и много чего еще столь не приемлемого протестантами и пятидесятниками в Православии. А вот сама пятидесятническая перспектива немного иная. Церковь там это, прежде всего - собрание для служения. Те же слова о "Теле Христовом" говорят для них прежде всего о "функциональности" каждого служения наподобии с каждым членом человеческого текла, служащим для особой функции. И главное там не восхождение, вознесение человека к Троице, но, напротив, схождение и снисхождение Духа в человека. Человек остается в мире, но в него вселяется Дух. Не мы вознесены к Троице, но Дух поселяется в мире и действет там, индивидуально в каждом из верующих в Него.В такой перспективе Дух просто обречен восприниматься, как "обеспечивающий" всецелую самодостаточность верующего, по сравнению с другими, которым он дарован точно так же. Верующие, в сознаннии пятидесятников, не собираются во Христа, который был "полномочным представителем Бога", исполнил свою миссию, вознесся и уступил место новому полпреду (я не ехидничаю, а воспроизвожу терминологию пятидесятнических теологов), а просто наделяются Духом. Православие же говорит о вечном помазании Сына Духом, происходящим в Святой Троице, и о нас, через приобщение ко Христу в Его Теле как о причастниках этого Помазания. Не знаю, не запуьал ли я Вас этими сложными рассуждениями относительно исходного пункта - вопроса о нигилизме пятидесятников в вопросе о Предании и в вопросе о культуре, но думаю, что в принципе был понятен. Пятидесятнический индивидуализм делает церковное Предание бессмысленным: у меня есть то же, что и у другого, я равен другому. Если и есть между нами различия, то они - функциональны. Поэтому он не может мне передать ничего такого, что я не мог бы получить свыше, он не может создать ничего такого, чего не мог бы сделать и я (Отсюда внимание к явно воспроизводимым дарам - исцеления, иммунитет, языки и.т.д.). Уникальности каждого христианина в Теле церковном тут не найдешь. А значит не найдешь ни Предания, ни культуры. Как, впрочем, не найдешь и самого Тела Христова. P.S. Кстати, не ве так просто и с исповеданием Богочеловека даже у пятидесятников (Хотя, еще раз подчеркну, я согласен - они догматически вменяемей, чем протестанты, католики и даже иные из православных). Все попадавшиеся мне работы пятидесятников на сей счет носили либо типично несторианский характер, с явно чувствуюимся различием между Иисусом и Сыном Божиим, либо были полны такого теримнологического хаоса, что говорить об их христологии попросту не приходилось. По крайней мере, если задать им вопрос Кого родила Пресвятая Дева и почитают ли они Ее Богородицей - большинство начнет отрицаться от этого имени. |
