Елена Валерьевна православный христианин |
Беседа с профессором Православного Свято-Тихоновского Богословского института, диаконом Андреем Кураевым. (интервью с сокращениями опубликовано в газете "Настоящее время". Сентябрь, 1998) Корр.: Апокалипсис - книга пророчеств о будущем всего человечества – хорошо известна. А как относиться к пророчествам, специально касающимся грядущих судеб не всего человечества, а именно России. Эти пророчества нередко сегодня публикуются и подписываются весьма авторитетными именами Русских Святых? Диакон Андрей Кураев: Мне кажется, что ради сохранения трезвости при разговорах о пророчествах, касающихся судеб России, нам, во-первых, очень важно держать в памяти Евангельские слова Спасителя: "Закон и пророки - до Иоанна Крестителя". На основании этих слов раннехристианские общины сомневались в том, можно ли включать в состав канонических книг Нового Завета Апокалипсис (Откровение) Иоанна Богослова, поскольку эта книга - пророческая. Действительно, пророки как таковые - это образ, удел именно ветхозаветной святости. Это дар тем людям, которые жили ожиданием Христа. И затем с такой яркостью и полнотой этого дара Господь людям уже не дает, потому что главное уже совершилось в нашей истории. Главное из будущего уже перешло в прошлое. Самое главное уже произошло в нашей жизни, в нашей истории - в те времена, когда Спаситель ходил по земле и когда Он Своей жертвой приблизил нас к Богу. Во-вторых, обратите внимание на то, что в классической святоотеческой литературе мы не найдем пророчеств о грядущих временах. Поэтому при встрече с современными сборничками, содержащими "пророчества старцев", у меня возникает чисто профессиональное чувство осторожности и опаски. Ведь у Отцов древности не встречается желания пророчествовать о будущих временах. Приведите мне примеры пророчеств из творений Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Иоанна Дамаскина. Нет их? А ведь это те Отцы, которые являются для нас нормой, мерилом Православия. И вот здесь-то и возникает вопрос: если мы видим, что какие-то проявления нынешней церковной жизни не соответствуют тому, что было в эпоху Вселенских Соборов, в эпоху великих Отцов, то имеем ли мы право сказать, что, мол, просто церковная жизнь "развилась" так, что она переросла в своих духовных дарах золотой век Православия и стяжала дух пророчества, которого у тех святых отцов не было, или мы должны говорить скорее о какой-то деградации? В-третьих, когда мы сталкиваемся с разговорами на эту тему, мы должны помнить, что все-таки это - именно разговоры. По большей части, когда желают что-то сказать о грядущих судьбах России, ссылаются не на письменные источники, не на рукописи самих святых, а на устную традицию. Надо различать тексты написанные самими святыми отцами и тексты, приписываемые им. К сожалению, сегодня наша Церковь поистине задыхается от апокрифов. Все повторяется: как в первые века христианской эры ходило множество поддельных Евангелий, надписанных самыми святыми именами, так же и сегодня мы видим немало текстов и суждений, которые приписываются очень почитаемым людям. Весьма сомнительно, действительно ли именно эти люди именно это сказали. Об этом, кстати, много страниц в моей только что вышедшей книге "Оккультизм в православии". Так, собеседник преп. Серафима Н. Мотовилов распространял весьма фантастические легенды о пророчествах старца. В 1854 г. он сообщил императору Николаю I, что старец Серафим воскреснет прежде общего всех воскресения из мертвых в царствование Вашего Императорского Величества и единственно лишь только для Вас, Великий Государь. В 1867 г. он (ссылаясь на преподобного), рисовал такие картины грядущей истории: Россия сольется в одно море великое с прочими землями и народами славянскими, она составит грозное и непобедимое царство всероссийское, всеславянское -- Гога Магога, пред которым в трепет все народы будут. Соединенными силами России и других Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией... Франции за ее любовь к Богородице -- Св. Мадонне -- дастся до семнадцати миллионов французов со столицей городом Реймсом, а Париж будет совершенно уничтожен... Антихрист родится между Москвой и Петербургом, в том великом городе, который будет назван Москво-Петроградом. До явления Антихриста должен состояться Восьмой Вселенский Собор всех Церквей для объединения и воссоединения всех святых Христовых Церквей против назревающего антихристианского направления под Единую Главу Христа-Жизнодавца. Такая же ситуация с пророчествами св. Иоанна Кронштадтского. Ему также приписывается немало апокрифов. Один из них - апокрифическое Видение праведного Иоанна Кронштадтского, который якобы еще в 1907 г. предвидел все подробности грядущих гонений. Об апокрифичности этого текста, опубликованного в Жизни вечной (36-37, 1997), говорит, например, такая деталь: И мы пошли дальше. Смотрю: идет масса людей, страшно измученных, на лбу у каждого по звезде. Они увидели нас и закричали: Помолитесь за нас, святые отцы, нам очень тяжело... Мы не получили печати дара Духа Святого, нас звездили. Действительно, в 20-х годах вместо крестин комсомольцы людей звездили и октябрили. Но предполагать, будто это советское новоязовское словечко было известно о. Иоанну в 1907 г., все же некорректно. По этому же признаку не могу считать подлинным и еще одно пророчество, приписываемое преп. Серафиму ("Все то, что носит название "декабристов", "реформаторов" и, словом, принадлежит к "бытоулучшительной партии" - есть истинное антихристианство, которое, развиваясь, приведет к разрушению Христианства на земле и отчасти Православия и закончится воцарением антихриста над всеми странами мира, кроме России, которая сольется в одно целое с прочими славянскими странами и составит громадный народный океан, перед которым будут в страхе прочие племена земные. И это так верно, как дважды два"). Словечки типа "бытоулучшательная партия" или "декабристы" вряд ли можно считать присущими языку преп. Серафима: Апокрифичны и рассказы о том, что Святые предсказали Государю Николаю Александровичу его мученический конец (эти предсказания приписываются то монаху Авелю, то преп. Серафиму, то о. Иоанну Кронштадскому). Известно, что вскоре после отречения Николай Александрович был спрошен, где он пожелал бы провести время до Учредительного Собрания, которое должно определить судьбу монархии в России, и ответил, что - в Ливадии. Мне трудно представить, что человек, сознающий, что до мученической кончины ему остаются считанные дни, высказывает пожелание провести эти летние дни в курортном дворце: "А мы-то все так рассчитывали на долгое пребывание в Ливадии" (Дневник от 28 июля 1917). Странно также, что Царскую Семью влечет место, весьма далекое от традиционных русских святынь, в том числе тех, что освящали историю Дома Романовых. Были и планы выезда Царской семьи в Англию, находившие полное одобрение Государя... Рассказ о пророчествах должен быть признан недостоверным - ибо мы никак не сможем понять все его действия (и во время царствования, и во время содержания под стражей), если каждый раз будем представлять себе человека, которому возвещено, что он мученически завершит свою жизнь. Несомненно, что у людей, живущих в Духе, умеющих различать времена и людские помыслы, бывает некое предощущение грядущих событий. Ощущение какого-то разрушительного, скажем так, электричества, которое копится в обществе, ощущение того, что падает благочестие, в Церкви умножаются болезни - это ощущение было у святых отцов XIX и даже XVIII века (скажем, у св. Тихона Задонского). Существуют опубликованные именно тогда тексты, которым мы можем доверять. Скажем, в письмах преп. Амвросия Оптинского описывается, как однажды некий купец спросил у митрополита Московского Филарета, в какой из храмов ему следует пожертвовать золотой оклад для образа Божией Матери. В ответ святитель сказал, что тому лучше раздать эти деньги нищим, потому что близятся те времена, когда оклады с икон будут срывать, а храмы - разрушать. Эти слова были сказаны почти полторы сотни лет назад и опубликованы еще в прошлом веке. Так что перед нами - реальное предсказание. Однако, вот что я замечаю. Когда я только вошел в Церковь в начале 80-х годов, в среде верующих и в семинарии много рассказывали о "предсказаниях старцев". Тогда говорилось, что Господь попустил тяжкое испытание для России и под властью безбожников поругана Церковь, - согласно предсказаниям старцев - но затем Господь на краткое время, перед приходом антихриста, даст нам свободу проповеди. Сегодня те же самые пророчества пересказываются и переписываются разительно иначе. Теперь говорится, что конца света в одной, отдельно взятой стране не будет. Напротив, повсюду будет властвовать антихрист, а у нас - править Православный государь. Поэтому, я сказал бы так: к пророчествам, которые приписываются святым отцам, стоит прислушиваться, когда они говорят о горьком, но надо быть очень осторожным, когда им приписываются слова какой-то невероятной надежды. Но дело в том, что для людей естественно стремление обрести такую надежду для людей. Любой историк знает, что в Византии, переживавшей долгие столетия заката, распространялось очень много сказаний о пророчествах неких юродивых и старцев. В них речь шла о том, что мусульмане будут притеснять православных до времени, пока Господь не воздвигнет великого царя, который вернет все отнятые у христиан земли, и восстановленная православная Римская империя будет непобедима и несокрушима. Но этого, как мы знаем, не произошло и Византия погибла окончательно. В нашем веке мы переживем похожее падение Третьего Рима и испытываем похожие надежды. Это надежды и их происхождение вполне понятны. Их можно объяснить чисто психическими, человеческими причинами. Распространение такого рода надежд и страхов вполне однозначно подчиняется законам социальной психологии, а потому надо уметь различать эти человеческие надежды от замыслов Божиих, открываемых избранникам Господним свыше. Мне кажется, что на многих людей нынешние пророчества производят впечатление, подобное тому, которое в свое время производила марксистско-ленинская идеология: раз победа коммунизма неизбежна, то она ведь и без меня как-нибудь наступит, а мне можно и не прикладывать к этому собственных усилий. Таксегоня идля нектррых православных: раз нам обещано и предсказано, что Православие победит и Россия восстанет, то так и будет - а я по прежнему буду изживать свою жизнь в сплетнях. Типично русская болезнь: в бесконечных кухонных дискуссиях на отвлеченные историософские темы люди забывают, что им самим надо что-то конкретное сделать для того, чтобы света вокруг них стало побольше. Михаил Плотников: Но ведь дар пророчества мы видим не только в Ветхом Завете. Такое служение было и у первых христиан, в апостольских общинах. Диакон Андрей Кураев: Пророк - это не футуролог и не предсказатель. Дар пророчества, - это дар различения воли Божией. Этот дар остался и поныне в Церкви. Поэтому сегодня корректнее говорить о прозорливости. Этот термин и заменил собой понятие "пророчества" в церковном обиходе. Прозорливость дается от Бога людям с чистым сердцем. Они как бы видят Божий замысел о другом человеке и открывают ему, таким образом, волю Божию применительно к конкретным обстоятельствам. Это - удел старчества. ... Михаил Плотников: Как Вы считаете, если падение Православного русского царства - Третьего Рима, окончательное, есть ли это знамение близкого конца для всего человечества? Диакон Андрей Кураев: Может быть так. А может быть это - звонок, возвещающий совершеннолетие православных христиан. Будем учиться ходить без костылей. Будем учиться быть православными не по приказу. Будем учиться защищать православие своими словами, делами и молитвами, а не с помощью государственной власти. Это время совершеннолетия. Вынесем ли мы этот экзамен на совершеннолетие, зависит от нас. http://www.kuraev.ru/interview/proroch.html |
