Чернышёв Олег Игоревич реформат |
Дорогие форумчяне. Всем сторонникам г-на Сергея Худиева и анти-кальвинизма, что выражается в формулировке: «Спасён однажды, спасён навсегда», предлагаю поразмышлять над Евр. 3:14 и объяснением этого стиха Ж. Кальвином, с которым я полностью согласен. (NB: Советую, чтобы внимательно понять мысль, которую выражает св. Павел, отключить на время связь с интернетом). Итак, Евряем 3:14 «Ибо мы сделались причастниками Христу, если только начатую жизнь твёрдо сохраним до конца». «Мы сделались (метохой) ибо (гар) Христу (ту Христу) причастниками (гегонамен), если только (эанпер) начатую (тен архен) жизнь (тес хюпостасеос) до конца (мехри телус) твёрдо (бебайан) сохраним (катасхомен)». Анализ стиха: Слово «гегонамен» — перфект акт. залога; оно правильно переведено на русс. язык прошедшим временем совершенного вида. Мы соделались причастниками Христа, т. е. стали христианами в полном смысле этого слова. Слово «метохой» правильно переведено как «причастники». См. также Евр. 3:1 и 6:4. Слово «эанпер» выражает подчинительный союз. Можно перевести и как «при условии, что». Таким образом, объективная реальность того, что мы — христиане, определённая в первой части предложения, обуславливается второй частью предложения. Слово «катасхомен» — хранить, удерживать. Вместе с «эанпер» — удерживать, сохранять до конца. Слово «хюпостасеос» требует небольшого разъяснения. Оно переведено словом «жизнь», что, с одной стороны, правильно (ибо греческое слово выражает объективную реальность, бытие чего-то), с другой же, неполно (ибо здесь присутствует элемент уверенности, твёрдости, основательности). Так, в Евр. 11:1 это слово переводится как «уверенность», а в Евр. 1:3 — словом «ипостась». Иными словами, здесь, как представляется, выражается одновременно две, нет, даже три идеи. Во-первых — идея бытия, жизни. Во-вторых — идея подлинной уверенности в этой жизни (когда я говорю «Я живу», я выражаю тем самым факт не только своего существования, но и уверенности в нём). В-третьих, и что самое важное, — идея не такой уверенности, которая не обусловлена ничем, кроме пустых слов (то есть, прелести), но уверенности, подтверждённой самой христианской жизнью во всей своей полноте, жизнью, исполненной Духом. Признаки же такой жизни — плоды (любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание) Духа. Таким образом, истинная уверенность в небесной жизни и причастности Христу, исходя из определения слова «хюпостасис» и подчинительного союза «эанпер», обусловлена подлинным существованием жизни в Духе и признаками Духа. Кроме того, задумаемся, каким образом слово «хюпостасис», выражающее взаимоотношения Отца и Сына в благословенной Троице, влияет на подлинное значение нашего союза со Христом и уверенности в небесном призвании. Сын потому образ «хюпостасеос» Отца, что неизменно и во всей полноте выражает Его подлинную сущность. Отсюда становится очевидным, что наша уверенность в жизни вечной — отражение нашей неизменности и полноты во Христе. В таком случае степень уверенности зависит от того, в какой мере мы являем в себе и из себя свет Христов, Его образ и подобие. Уверенность тем самым становится динамической, обусловленной и зависимой, а не статической и не обусловленной. Именно такую динамическую уверенность Реформатская Церковь всегда исповедовала. Так, например, в Вестминстерском Исповедании веры (18.4.) написано: «Уверенность истинно верующих в спасении может быть поколеблена, ослаблена или утеряна по причине небрежения сохранения её». Добавлю, что по причине грехов, которые мы все ежедневно совершаем, никто не может исповедовать подлинную уверенность в спасении, не совершая тут же сердечного раскаяния в своих грехах, прося о ниспослании благодати веры и плодов Духа. Можно даже сказать, что подобная молитва — единственное свидетельство искренней уверенности. Очень хороший пример такой искренней уверенности — исповедание отца бесноватого отрока (Мк. 9:17-29). Отец обращается к Иисусу со словами: «Верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк. 9:24). Поскольку «вера» («пистис» — на греческом, в отличие от латинского перевода «credo») — это одновременно и сердечное доверие, и непреложная уверенность, то отец нимало не погрешил, исповедовав перед Иисусом такую веру. Однако он тут же исповедал и свою немощь, понимая, что вера — это не нечто, существующее отдельно, само по себе, словно бы в вакууме. Вера (доверие, уверенность) обусловлена нашей полнотой жизни во Христе, степенью того, насколько мы отражаем собою подлинный Свет и подлинную Жизнь. Итак, исходя из всего вышесказанного, сказать: «Я уверен в своём спасении» и не пасть тут же на колени (образно, говоря), чтобы исповедать перед Господом свою немощь и молить о дарах Духа, значит открыть перед Богом и людьми действительное состояние своего сердца — прелесть и гордыню. Именно об этом предупреждает нас св. Павел в Евр. 3:14. Дорогие братия, вспомним, сколько раз Сергей Худиев говорил о том, что он «уверен в спасении». Не судя прежде времени, позволю себе всё же заметить, что если он, печатая эти слова на клавиатуре, не падал в тот же миг ниц и не каялся перед Господом в своих грехах, то — не констатирую факт, но определяю условие — он впал в прелесть — худший вид гордыни. Будем же, братия, ревностны до конца, будем со страхом и трепетом совершать своё спасение, и да будут наши чувства (т.е. способности к познанию и различения) навыком приучены к различению добра и зла. (NB: Впрочем, если мысль С. Худиева я понял неверно, прошу меня простить. В таком случае, он без труда согласится с моими словами). В заключение — обещанные слова Кальвина на Евр. 3:14: He commends them for having begun well; but lest, under the pretext of the grace which they had obtained, they should indulge themselves in carnal security, he says that there was need of perseverance; for many having only tasted the Gospel, do not think of any progress as though they had reached the summit. Thus it is that they not only stop in the middle of their race, yea, nigh the starting-posts, but turn another way. Plausible indeed is this objection, “What can we wish more after having found Christ?” But if he is possessed by faith, we must persevere in it, so that he may be our perpetual possession. Christ then has given himself to be enjoyed by us on this condition, that by the same faith by which we have been admitted into a participation of him, we are to preserve so great a blessing even to death. Перевожу: Он хвалит их за доброе начало. Но дабы под предлогом полученной благодати они не потворствовали себе в плотской самоуверенности, он говорит о необходимости стоять до конца. Ибо многие, лишь вкусив [благословений] Евангелия, не помышляют о том, чтобы идти дальше, полагая, что они уже достигли вершины. Они не только остановились в середине забега или, лучше, вблизи стартового столба, но и повернули вспять. Справедливо возражение: «Чего большего нам желать, когда мы уже встретили Христа?». Однако если мы поверили в Него, мы должны сохранить эту веру до конца, дабы постоянно обладать Им. Поэтому Христос предаёт Себя нам, дабы мы наслаждались Им при условии, что ту веру, посредством которой мы вошли в общение с Ним, мы сохраним как величайшее благословение до самой смерти. (Calvin’s Commentaries on Hebrew 3:14). С уважением и любовью, Олег И. Чернышёв P.S. Тех, кто по обыкновению начнёт рассуждать, что, противореча-де Сергею Худиеву, я перестаю быть реформатом (словно бы Сергей, а не Писание — критерий Божьей истины) и «преклоняюсь» (что, разумеется, не так) перед Православием, прошу не беспокоиться. |
