Вот в чём дело. Когда чувства расценивают, как критерий действенности молитвы, то они и становятся одной из целей, ценной "сама по себе". Сопереживание, сочувствие - есть "таланты". А рефлексировать их совсем ни к чему. Отрефлексированные они "талантами" быть перестают. Даже и особенно, если они при этом усиливаются.
**Безопасней не ставить переживаемые чувства ни во что. Вреда не будет, хотя бы эти чувства и были искренними.**
Вреда не будет...если,конечно, случайно не перегнуть палку))...Тогда спрос окажется уже не за совершенный грех,а за зарытые "таланты".
Потому,если,всё-таки, серединный путь:
- то да,следует не ценить чувства и ставить их ни во что,если они воспринимаются исключительно сами по себе или,что то-же,находятся в привязке к миру и его вещам,воспринимаемых как нечто самодостаточное...В этом случае правильно будет такое же отношение и ко всему творению - как к миру во грехе.
- но ,при этом,одновременно,можно (нужно) и ценить чувственное начало , когда оно находится на своем законном месте,то есть используются для выражение не нас самих (для нас же самих),а как средство выражения Божьего для Бога.
Тот же взгляд будет верен и в отношении сотворенного мира,когда за образами видимого и окружающими нас обстоятельствами приближаемся к созерцанию радости вечной жизни единого в Троице Бога,раскрывающейся нам в Его силе и осуществляющемся промысле...отчего и ищем через любовь к Нему благодарного участия в Этом...
Здесь противопоставление двух сторон нашей в Боге жизни мнимое. Это отчасти есть тоже,что и у Силуана Афонского: "держи ум свой во аде и не отчаивайся"...Знание относительного зла и наше отстранение от него,через видение абсолютного добра и стремление к Нему - в этом нет противоречий...а есть духовная борьба.
Да, дело в целеполагании. Когда целью, пусть локальной, становится переживание каких-то чувств, возникает большая опасность самообольщения. Безопасней не ставить переживаемые чувства ни во что. Вреда не будет, хотя бы эти чувства и были искренними.
""ощущения, когда становятся целью, легко самоинициируются. Это всё дела душевные.Поэтому я избегаю возбуждать их.А когда они всё же возникают, не придаю им серьёзного значения...не раскачиваю...Тем более, до физиологических ощущений.И возникающие чувства не считаю показателем чего-то значимого.""
Более чем просто правильно...
"" А чувства - это всё-таки наружное. В них легко обмануться.""
Тем не менее...Несмотря на то,что в чувствах легко обмануться (а в чем нельзя?),сами они есть "слово"(которое сила), чем "ум" выражает себя в нашем "духе" - в жизни и ее делах.
Потому и обращают отцы наше внимание на необходимость искреннего чувства,как действенного средства воплощения небесных истин в земных добродетелях.Предупреждая при этом,что чувство, само по себе,не будучи обращенным к Богу,а когда обращено,но не занимая положенного ему места "слова" ,тут же становится самоценностью и самоцелью,и начинает являть для нас соблазн.
Впрочем,тоже относится и к своемудрию, и ко всякой самодостаточной человеческой добродетели.Вне Бога,т.е. вне приближения к нашим, в подобие Ему, чистоте и целостности (где одно служит другому,а в целом Богу) - всё тщета и обман, стремящиеся к смерти.
Без участия не возникнет мысли за кого-то просить. Просто не раскачиваю это чувство специально. Тем более, до физиологических ощущений. И возникающие чувства не считаю показателем чего-то значимого.
Такие ощущения, когда становятся целью, легко самоинициируются. Это всё дела душевные. Поэтому я избегаю возбуждать их. А когда они всё же возникают, не придаю им серьёзного значения. Мы просим за других потому, что обязаны так делать, признавая единство всех в Боге. А чувства - это всё-таки наружное. В них легко обмануться.
