Андрей Добронравов
православный христианин
Тема: #100748
Сообщение: #3852795
30.01.16 13:28
|
Гороскоп из Кадингирра
Как астрологи и жрецы древности предвосхитили открытия современной астрономии
До самого недавнего времени представления об уровне астрономических знаний древности казались устоявшимися до незыблемости. Однако ряд последних исследований принес совершенно неожиданные открытия: египтяне, жители Междуречья и даже охотники мезолита оказались на одном уровне с учеными Средних веков и Ренессанса. Как астрология помогала развитию настоящей науки, почему в Вавилоне геометрию применяли для астрономии и откуда в Шотландии взялся продвинутый ямный календарь, рассказывает «Лента.ру».
Астроголические науки
Еще в 1990-х годах мнение специалистов о египетских астрономических достижениях было довольно сдержанным: «По сравнению с астрономией древней Месопотамии, древнеегипетская носила примитивный характер. Исключая Сириус и деканы, регулярные наблюдения светил в Египте не производились... Отождествление светил с божествами не привело к развитию астрологических представлений».
Как бы странно это ни звучало для современного читателя, отсутствие астрологических представлений и неразвитость астрономии до определенного момента были жестко связаны: чтобы интересоваться небом, древним нужна была практическая заинтересованность в наблюдениях за ним, и астрология была лучшей из донаучных мотиваций такого рода.
В декабре 2015 года Лаури Джетсу (Lauri Jetsu) из Хельсинкского университета подверг вышеописанную безрадостную картину очередной существенной корректировке. Анализируя так называемый Каирский календарь, составленный в 1244–1163 годах до нашей эры, Джетсу с соавторами выяснил, что в нем прослеживается не только первый точно зафиксированный лунный месяц, но и необычный период, равный 2,85 суткам и определяющий так называемые «счастливые дни». Период в тексте календаря однозначно ассоциируется с богом Гором, что указывает на четкие представления астрологического характера.
Изощренный статистический анализ в сопоставлении с текстом календаря привел авторов к мысли, что единственным непротиворечивым обоснованием такого цикла могут быть наблюдения переменной звезды Алголь. На первый взгляд, предположение выглядит слишком смелым: считается, что переменные звезды впервые были открыты лишь европейскими учеными в XVII веке, а затменно-переменный характер Алголя и вовсе установил лишь Джон Гудрайк (John Goodricke) в 1783 году. Кроме того, период изменения светимости Алголя на небе определяется вращением двух звезд этой системы вокруг общего центра тяжести, который равен 2,86731 земным суткам, а не 2,85000, как в Каирском календаре.
Фрагмент Каирского календаря
Тем не менее неточность египетских цифр кажущаяся. Как отмечает Джетсу, именно она делает данные Каирского календаря весьма ценными даже для современных астрономов. Причиной тому так называемый парадокс Алголя. Масса Алголя А — 3,59 солнечной, Алголя В — 0,79 солнечной. В то же время Алголь В много больше, поскольку является субгигантом, то есть старой звездой в конце жизненного цикла и уже раздувающейся, как через несколько миллиардов лет раздуется Солнце. Теоретически так не должно быть: более массивные звезды стареют намного быстрее менее массивных. Раздутой и старой на вид должна быть Алголь А, а вовсе не В.
Современные данные по системе объясняют парадокс тем, что Алголь В отделен от более тяжелой звезды менее чем десятью миллионами километров. Поэтому когда Алголь А «постарел» и стал раздуваться, вещество из его внешних слоев начало перетекать на менее массивный Алголь В. В итоге последний преждевременно стал выглядеть состарившимся субгигантом, а Алголь А выглядит аномально молодой нормальной звездой, еще не дожившей до фазы субгиганта.
У гипотезы такой «пластической операции» за счет перетока масс между светилами была лишь одна нестыковка. Переток массы от одной звезды к другой со временем должен приводить к увеличению расстояния между ними и удлинению колебаний светимости системы Алголя на звездном небе. Вот только обнаружить это с 1783 года астрономам никак не удавалось.
Изображение созвездия Персея и звезды Алголь из атласа Яна Гевелия
К счастью, древнеегипетские коллеги открыли для себя переменные звезды как минимум на 2800 лет раньше европейских астрономов и записали периодичность для Алголя еще тогда, когда она была короче 2,86731 суток. По всей видимости, это единственный случай, когда астрономические наблюдения более чем трехтысячелетней давности помогли астрономам решить доселе нерешенную задачу.
Геометрия для астрономии
Матье Оссендривер (Mathieu Ossendrijver) из Берлинского университета имени Гумбольдта в своей новой работе подверг тщательному анализу четыре вавилонские клинописные таблички, датируемые 350-50 годами до нашей эры. Ранее таблички, посвященные движению Юпитера через эклиптику (большой круг небесной сферы, по которому происходит видимое годичное движение Солнца), не привлекали внимания просто потому, что исследователи не могли интерпретировать клинопись удовлетворительным образом. Как отмечает Оссендривер, считалось, что вавилоняне не умели вычислять движение планет геометрическим способом, описанным в этих табличках, и в этом была вся проблема.
Возникает вопрос: древние греки, как известно, к IV веку до нашей эры уже использовали геометрические расчеты для астрономических задач, а к первому веку нашей эры дошли до создания первых аналоговых компьютеров, способных предсказывать траекторию движения небесных тел. Не могли ли эти клинописные таблички быть просто заимствованием чужих достижений?
Вавилонская клинопись
По все видимости, нет: греческие методы, подчеркивает Оссендривер, описывали движение небесных тел в физическом пространстве. В то же время вышеописанные четыре таблички относятся к движению в абстрактном математическом пространстве, в качестве параметров которого выступают время и скорость. Такие методы не свойственны астрономии вплоть до XIV века, когда сходные вычисления с использованием трапецоидов начали выполняться в Оксфорде и Париже (в частности, Николаем Оремом).
Все это ведет к достаточно неожиданному выводу: вавилонская астрономия, которой человечество обязано и современным календарем, и первым точным предсказанием солнечных затмений, использовала геометрические методы, ранее считавшиеся достижением принципиально другой эпохи, наступившей полутора тысячелетиями позже.
Охотники, собиратели и астрономы
Одно можно сказать точно: несмотря на все вполне реальные заслуги вавилонской астрономии, бытовавшее еще в XIX веке мнение, что вавилоняне разработали первый настоящий календарь, следует признать неосновательным. Ведущиеся с 2004 года раскопки в Уоррен Филд (Шотландия) выявили группу из двенадцати правильно расположенных ям, ориентированных таким образом, чтобы корректно наблюдать полную смену фаз Луны — так называемый синодический месяц. Однако это не просто примитивный лунный календарь, как можно было бы подумать, опираясь на чрезвычайную древность памятника (8000 лет до нашей эры).
Дело в том, что синодический месяц из-за эллиптичности лунной орбиты все время различается по длине, давая разброс значений от 29,25 до 29,83 земных суток. На первый взгляд, ошибка невелика. Но со временем она накапливается, что ведет к расхождениям реального астрономического года и календарного (к тому же двенадцать лунных месяцев не равны астрономическому году). Типичный пример таких проблем — современный мусульманский календарь: продолжительность года в нем на 10-11 дней меньше реального, из-за чего летние месяцы в нем приходятся то на зиму, то на лето.
Охотники-собиратели из шотландского мезолита, как ни странно, проектировали свой первый календарь, заранее учитывая эту проблему. Поэтому их ямы имели четко очерченные края, ориентированные на удаленные холмы таким образом, чтобы из них был заметен точный момент зимнего солнцестояния, самый короткий день и самая длинная ночь в году. Это делало их календарь солнечно-лунным — то есть более прогрессивным, чем ряд более поздних календарных систем, включая все еще использующуюся сегодня в Саудовской Аравии исламскую.
Уоррен Филд стал неожиданностью не только в силу продвинутости этого календаря и того факта, что он на пять тысяч лет древнее месопотамского. Более важен вопрос о том, зачем явно доземледельческой культуре Шотландии — в ту пору региона куда менее развитого, чем Папуа — Новая Гвинея — вообще был нужен столь точный календарь. К примеру, австралийские аборигены на момент контакта с европейцами не использовали даже самый примитивный лунный, хотя сезонная охота и миграция были для многих из них привычным делом.
Причины, по которым «на проклятом острове» не было календаря, довольно прозаичны: охотничьи сезоны на практике зависят не столько от конкретной даты, сколько от начала реальной миграции птиц и животных. Ну а этот момент часто зависит от входящих факторов, вроде температуры или интенсивности осадков, в определении которых астрономические календари бессильны. Поэтому те же австралийцы просто внимательно следили за поведением животных и отлично различали до шести сезонов, хотя древние германцы, по римским источникам, обходились всего тремя.
Кроме того, до шотландских находок было принято считать, что точные календари возможны лишь там, где нужно регулярно сажать сельскохозяйственные культуры, не упустив момент, оптимальный для посева. Особенно популярна эта точка зрения была в марксисткой историографии, неумолимо постулировавшей, что культура — всего лишь надстройка над экономическим базисом и что невостребованные базисом элементы культуры недолговечны и быстро им отторгаются.
Возможно, Уоррен Филд наглядно демонстрирует, что существенный прогресс в области наблюдательной астрономии возможен даже там, где у него нет очевидного практического значения. Вряд ли речь шла о простом любопытстве — возможно, что точные даты требовались для религиозных или даже примитивно-астрологических нужд вроде тех, что нам известны по более поздним кельтским культурам. В конце концов, те же австралийские аборигены, не использовавшие звезды ни для навигации, ни для исчисления времени, имели развитые религиозные представления, по которым наблюдения за определенными небесными телами позволяли человеку приобщаться к миру духов умерших предков.
Определенно можно сказать только одно: открытия последних лет однозначно говорят о том, что человек заинтересовался
|
